Бывший. Первый. Единственный - Ольга Сахалинская

Руки скользят под её рубашку, ища тепла. Чувствую, как она вздрагивает от прикосновения моих прохладных пальцев к её горячей коже. Задираю футболку вверх, и вот уже её грудь обдает меня жаром. Соски твёрдые от возбуждения, и я нежно поглаживаю их большим пальцем через тонкое кружево лифчика, вызывая новую волну женских стонов.

Она запускает руки в мои волосы, сжимая их в кулаках, и притягивает меня ближе. Наши тела прижимаются друг к другу так плотно, что я чувствую каждый изгиб её фигуры. Ноги обхватывают меня за талию, и она начинает тереться об меня, давая понять, что хочет большего.

Мы целуемся жадно, яростно. Руки блуждают по телу, пытаясь найти доступ к коже. Грёбаная одежда. Каждое прикосновение — как удар током.

Внутри бушует огонь. Кажется, что нас разорвет на части от этого напряжения.

Не говоря ни слова, я перехватываю её поудобнее в своих руках и несу вглубь беседки. Опускаю на лавку, усыпанную мягкими подушками, и нависаю сверху. Лунный свет заливает её лицо, делая ещё прекраснее. Быстрым движением дергаю лифчик к шее, полностью освобождая грудь, расстегиваю джинсы и стягиваю их вместе с бельём, оставляя висеть на щиколотке левой ноги.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчу ей на ухо, и она вздрагивает.

Опускаюсь ниже и начинаю целовать её живот, спускаясь всё ниже и ниже. Катя дёргает меня за волосы, но не останавливает. Она хочет этого так же сильно, как и я.

Когда мои губы оказываются там, где и должны быть, она издаёт протяжный стон, который эхом разносится по ночной тишине. Я знаю, что делаю ей хорошо, и это только подстёгивает меня. Продолжаю ласкать её, пока она не начинает извиваться под моими руками.

— Пожалуйста, — умоляет она, и я понимаю, что пора.

Быстро справляюсь со своей одеждой, с защитой, не отрывая взгляда от разгорячённого тела перед собой. Катя смотрит на меня с вожделением, и я чувствую, как во мне поднимается волна желания.

Опускаюсь к ней на лавку и нетерпимо вхожу в неё. Катя стонет от удовольствия и обхватывает меня ногами ещё крепче. Двигаюсь медленно, наслаждаясь каждым моментом. Чувствую, как она сжимается вокруг меня, и понимаю, что она близка к развязке. Ускоряюсь, ловя девичьи стоны.

Пугается собственного стона и закрывает рот ладонью. Её тело содрагается, и я чувствую, что её финиш уже настал.

Продолжаю двигаться, пока не понимаю, что и сам приближаюсь к финалу. Делаю последний толчок и извергаюсь в неё, чувствуя невероятное облегчение. Лежу на ней, тяжело дыша, и слушаю, как её сердце бешено колотится.

Через некоторое время отстраняюсь и смотрю на неё. Её лицо раскраснелось, а глаза прикрыты от удовольствия. Целую её в лоб и нежно обнимаю.

— Ты как? — спрашиваю, глядя на подрагивающие ресницы.

— Хорошо, — шепчет она, прижимаясь ко мне.

В тишине беседки звучат только наши прерывистые вздохи. Луна продолжает освещать наши тела, сплетённые в объятиях.

Катя резко садится, словно её кто-то окатил ледяной водой. Растерянно оглядываясь, будто не понимает, где находится. Беседка, увитая плющом, затерянная в глубине сада, кажется, для неё сейчас западнёй. Морок, который витал здесь всего несколько минут назад, рассеивается, оставив после себя лишь смущение и явное сожаление в её глазах. Она торопливо начинает приводить себя в порядок, дрожащими пальцами застёгивая пуговицы на рубашке.

Движения резкие, дёрганые. Будто боится, что я сейчас брошусь к ней и всё повторится. Хотя, чёрт возьми, я бы не отказался.

— Это ничего не значит, — выпаливает она, не глядя мне в глаза. — Может это просто эмоции и … ты мой босс.

Я молчу, наблюдая за её паникой.

Ага, как бы не так. Так я тебя и отпустил.

Этот момент… этот взрыв эмоций между нами не может быть просто ошибкой. Я видел в её глазах не только испуг, словно она испугалась собственной реакции, но и отголоски той страсти, которая нас когда-то связывала. Она пытается убедить себя, а не меня.

Очень удобно прикрыться ширмой, говоря: «Ты мой босс», пряча настоящие чувства. И я намерен сорвать её.

Я успел почувствовать вкус её губ, жар её тела. Её настоящую. И теперь она пытается спрятаться обратно, за маской "подчинённой"? Наивная. Я не позволю ей так просто сбежать. Теперь, когда я знаю, что она чувствует ко мне, игра только начинается. И я намерен выиграть. Любой ценой. Потому что для меня это точно не игра.

Её слова задели, конечно. В самое сердце. Но я не покажу ей этого. Никогда. Пусть думает, что я поверил в её ложь. Это даст мне преимущество. Она думает, что отделается лёгким испугом, а на самом деле только что подписала себе приговор. Теперь она моя. И я сделаю всё, чтобы она это осознала.

Глава 22. Катя

Застёгивая рубашку дрожащими руками, я ощущаю, как реальность болезненно возвращается на место.

"Это ничего не значит", — звучит жалко и неубедительно даже для меня. "Просто эмоции… ты мой босс…" Боже, какая нелепость! Я почти ненавижу себя за эти слова, будто можно так легко перечеркнуть произошедшее, отменить бурю страсти, захлестнувшую нас обоих. Каждое прикосновение, каждый взгляд… как я могла поверить, что это ошибка?

В голове полный хаос. Хочется сбежать, спрятаться, провалиться сквозь землю. Как я могла позволить этому случиться? Роман — мой босс, человек, от которого зависит моя карьера. А я… вела себя как обезумевшая девчонка. Но как же это было хорошо! Запретное удовольствие, острое и обжигающее, пьянит и пугает одновременно. Теперь, когда всё закончилось, остаётся лишь липкий привкус вины и самокопание. Мне кажется, я тону в этом ощущении, и никто не бросит мне спасательный круг.

Я бросаю взгляд на Романа. В его глазах читается что-то, чего я не могу понять: торжество, удивление или… разочарование? Я не хочу знать. Мне просто нужно уйти отсюда. Сейчас же.

Молча мы выходим из беседки и направляемся к коттеджу. Тишина давит. Ночь обволакивает нас своим спокойствием. Лёгкий ветерок шелестит листвой, словно перешёптываясь о нашей тайне. Где-то вдалеке ухает сова, добавляя мистической нотки в эту странную обстановку. Я чувствую на себе взгляд начальника, прожигающий, оценивающий. Кажется, он пытается прочитать мои мысли, но я надёжно скрываю их за маской безразличия.

Рома пытается разрядить обстановку, говорит что-то про погоду, предстоящую встречу, даже пытается шутить. Его слова кажутся неуместными.

— Эй, всё в