Бывший. Первый. Единственный - Ольга Сахалинская

— Красивые у меня сапожки? — вдруг спрашивает она, демонстрируя свои ножки. Она вытягивает их вперёд, чтобы я могла лучше рассмотреть эту красоту.

Мы с её мамой переглядываемся и не можем сдержать смех.

— Очень красивые. Я их сразу приметила, — отвечаю я, улыбаясь.

— Это мне бабушка купила, — с гордостью заявляет малышка, распирая от важности.

— Если бы была её воля, она бы в них и спала, — подхватывает Лиза, аккуратно ставя дочку на пол. — Носит их не снимая!

После этого короткого, но такого трогательного разговора на душе теплеет. Волнение и напряжение, терзавшие меня с самого начала поездки, словно отступают.

Теперь я чувствую, что могу отдохнуть и расслабиться.

Тем более босс велел. Мысленно иронизирую я и тут же ловлю себя на том, что эта мысль даже немного радует.

Бросаю взгляд на мужчин и встречаюсь с взглядом Ромы. Он улыбается, слегка кивнув мне. Внутри что-то щёлкает. Сердце ускоряет свой бег, и я чувствую, как щёки начинают предательски гореть. Чтобы скрыть свою реакцию, я быстро отворачиваюсь, устремив взгляд на резные перила крыльца. Его взгляд, такой внезапный и прямой, заставляет поёжиться.

Лиза придерживает дверь, пропуская сначала свою дочь, а потом и меня.

— Вот уж никогда не думала, что встречу тебя когда-нибудь, — нарушает тишину Лиза, когда мы заходим в просторную гостиную, обставленную в стиле кантри. Большие уютные диваны, камин с имитацией потрескивающих дров, плетёные кресла-качалки — всё здесь дышит спокойствием и домашним уютом. — Тем более в компании Ромы Букреева.

— Сама в шоке, если честно, — признаюсь я, осматривая комнату. — И сюда он меня привёз, ничего не объясняя.

Лиза усмехается, доставая из-под себя пластиковую игрушечную расчёску и протягивая её дочери. Малышка тут же усаживается на пол и принимается старательно расчёсывать поблекшую шерсть плюшевого мишки.

— В этом весь Рома. Добивается всего, чего захочет.

— Знатно ты тогда его уделала, Кать, — произносит она, прищурившись. В её голосе слышно восхищение. — Я его таким никогда не видела… Он ведь тогда чуть с ума не сошёл…

На мгновение повисает неловкая пауза. Воспоминания вихрем проносятся в моей голове, вызывая щемящее чувство сожаления с примесью горечи.

— У меня не было такой цели, — коротко отвечаю я, вспоминая студенческие годы и тот злополучный вечер, после которого всё изменилось.

— Понимаю, — смягчается Лиза. — Может, расскажешь, что тогда произошло?

Я не успеваю ответить — нас отвлекают вошедшие Рома и Кирилл. Последний, подойдя к дивану, нежно целует Лизу в губы. Это мимолетное, но такое интимное прикосновение говорит о многом. Я стараюсь отвести взгляд, но невольно заостряю внимание на этой сцене. Лицо заливается краской. Но дело не только в неловкости оттого, что я стала невольной свидетельницей личного момента. Я отчетливо ощущаю на себе прожигающий взгляд Ромы. Его глаза, темные и проницательные, словно сканируют каждую мою эмоцию, не оставляя ни малейшего шанса на притворство. Он замечает мою реакцию, мою внезапную растерянность и смущение, и это открытие заставляет меня покраснеть еще сильнее. Прекрати на меня так смотреть!

Начинается суета. Рома, подхватив наши сумки, направляется на второй этаж.

— Катерина, не хочешь проводить меня и помочь выбрать комнату… — оборачивается он ко мне с хитрой улыбкой.

Мы ещё и с ночёвкой? Замечательно просто. Мысленно отпускаю я сарказм.

Оставаться на ночь в мои планы точно не входило. Да я вообще не знала, куда меня везут! И что будет, если нам достанется одна комната на двоих? Эта мысль заставляет меня ощутить холодок, пробегающий по спине.

Наверное, на моём лице отражается весь спектр моего негодования. Я могла бы просто собраться и уехать вечером, но понимаю, что мы находимся в сотне километров от города, и без машины выбраться отсюда невозможно. А просить Рому о помощи… это выше моих сил…

Поднимаясь по лестнице, мы молчим. Моя спина прямая, словно я проглотила кол. Я чувствую дыхание Ромы на своём затылке. Каждый его шаг, каждое движение вызывает у меня странное волнение, которое я не могу объяснить. Оказавшись наверху, я быстро оглядываюсь, пытаясь как можно скорее определить, сколько здесь спален.

— Ты чего так напряглась? — интересуется Букреев, заметив моё состояние. — Не боись, со мной спать в одной комнате не придётся. Места на всех хватит. К тому же я привык спать один.

— К чему эта информация? — с показной беспечностью спрашиваю я. — И с чего ты взял, что я напряглась?

— Да ладно тебе, Кать, — усмехается он, остановившись у одной из дверей. — Я же вижу, о чём ты думаешь. Решила, что я тебя специально заманил, чтобы соблазнить?

Я ощущаю, как кровь приливает к щекам. Он, как всегда, читает мои мысли как открытую книгу.

— Не льсти себе, Букреев, — парирую я в тон.

— Ну-ну, — протягивает он, открывая дверь. — Заходи, смотри. Комната скромная, но уютная. Думаю, тебе понравится.

Глава 19. Катя

Я переступаю порог и оказываюсь в небольшой, но светлой комнате. Окно выходит в сад, и комната наполняется мягким, рассеянным светом. Резная деревянная кровать застелена клетчатым пледом в приглушённых тонах, рядом стоит прикроватная тумбочка с абажурной лампой, а в углу — небольшой комод, явно антикварный. На стенах висят акварели с изображением полевых цветов, написанные лёгкой, почти прозрачной кистью. Комната действительно излучает уют и спокойствие, словно приглашая забыть обо всех тревогах.

— Здесь неплохо, — признаю́ я, осматриваясь. Мой голос звучит немного глухо в этой тишине.

— Я рад, что тебе нравится, — отвечает Рома, ставя мою сумку у комода. Движения его кажутся немного неловкими, словно он сам не совсем уверен, что я здесь делаю. — Можешь располагаться. Ванная комната и туалет — в конце коридора. Если что-то понадобится — обращайся.

Он стоит в дверях, высокая фигура, загораживающая свет. Чувствую его взгляд, проникающий в самую душу, и стараюсь не выдать своего волнения. Зачем он это делает? Зачем так смотрит?

— Спасибо, — говорю я, избегая зрительного контакта. Я утыкаюсь взглядом в пятно на полу, будто оно может дать ответы на мои вопросы. — Осмотрюсь и спущусь позже.

— ОК, — произносит он тихо, и в его голосе слышится какая-то странная теплота, от которой по спине пробегают мурашки.

Сказав это, он выходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я прислоняюсь к двери, прикрыв глаза. Как-то это всё… не то. Неправильно. Я и Рома в такой обстановке. Спустя столько лет. Что-то слишком личное. Просто так помощниц не берут с собой на уик-энд. К тому же у него есть кого звать с