Графиня Фортескью - жена фермера - Эва Гринерс

так проще, Эйлин. Проще винить тебя, чем каждый день смотреть в зеркало и видеть там человека, который своими руками выгнал единственного сына и чуть не погубил дело всей жизни своей жены. Ты… ты стала удобным оправданием его собственной слабости и глупости.

Я слушала Салли, и каждое её слово отдавалось во мне какой-то глухой болью. Это была и горечь за сломанные судьбы, и острая ненависть к поступкам мистера Брауна, и одновременно глубокое, щемящее понимание и сочувствие к несчастному сыну. Все самые теплые чувства мои в этот момент были обращены к человеку, которого я никогда не видела, к Себастьяну Брауну. А всё презрение, вся горечь от всего, что я только что услышала, конечно же, были направлены на его отца.

Голос Салли замолк, оставив после себя оглушающую тишину, наполненную чужой болью и моей собственной. Я подняла на неё взгляд.

- Необходимо найти Себастьяна, Салли. У него есть дом, и он должен знать, что здесь происходит. Возможно, теперь он захочет вернуться.

Глава 11

Мой голос повис в гнетущей тишине кухни. Я смотрела на Салли, ожидая ответа, который как будто бы мог изменить всё. Её лицо, испещренное мелкими морщинками, выражало растерянность и страх.

- Да где ж мы его теперь сыщем, мисс Эйлин? - наконец проговорила она, нервно комкая свой льняной в клеточку платочек. Её голос дрогнул. - Во Фредериксберге его точно нет. Мистер Браун первым делом туда кинулся, всё там перерыл. А других-то мест я и не знаю даже, куда он мог податься…

Она умолкла, сокрушенно покачав головой. Но во мне уже зажёгся огонек надежды, который не давал отчаянию взять верх. Я не могла позволить себе эту роскошь - сдаться.

- Нет, Салли, - сказала я твёрдо, стараясь, чтобы мой голос не выдавал волнения. - Если отец ищет сына, он не остановится на одном городе. Он бы расспрашивал родственников, друзей, знакомых… Хоть кого-то. Себастьян не мог просто испариться. Мистер Браун уезжал куда-нибудь искать его? Нет? Ну вот, значит мог с кем-то переписываться. Должны были остаться письма.

Салли замерла, её взгляд устремился в одну точку. Она нахмурилась, словно пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание.

- Письма… - прошептала она, и её глаза расширились. - Точно… Были письма. Ещё где-то с полгода после отъезда Сэба приходили, и правда. Из разных мест. Мистер Браун их брал, читал, а потом рвал в клочья и в камин швырял. Некоторые просто сминал и отбрасывал в сторону. Может, какие и правда сохранил?

Моё сердце пропустило удар. Это была настоящая, осязаемая зацепка.

- Салли, нам нужно их найти, - я подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. - Любой клочок, любой конверт с адресом. Это наш единственный шанс понять, где он и как его найти.

Она посмотрела на меня, и в её уставших глазах я впервые за этот вечер увидела не страх, а робкую решимость. Она кивнула.

- Хорошо, мисс Эйлин. Я поищу. Как только мистер Браун уснёт покрепче, я всё обыщу в его кабинете.

Салли ещё раз кивнула решительно. Мы обе понимали, что предпринять что-то нужно как можно скорее.

Ночь опустилась на ранчо, окутав его тишиной и запахами свежей земли и сена. Я услышала, как Салли, дождавшись, пока мистер Браун окончательно уснёт, тихонько проскользнула в его комнату. Каждый скрип половицы, каждый шорох казались мне оглушительными в этой темноте. Конечно, парализованный Браун не мог возразить против обыска в его комнате, но и делать это под его взглядом никому не хотелось.

Я прислушивалась, затаив дыхание, к звукам из соседней комнаты. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, послышался легкий стук в мою дверь.

Салли стояла на пороге, прижимая к груди небольшой свёрток, обмотанный кухонным полотенцем. В её глазах плескалась смесь триумфа и страха.

- Вот, мисс Эйлин, - прошептала она, передавая мне дрожащими руками. - Вот те самые, которые не сожжёные, смятые. Были засунуты в дальний ящик бюро.

Мы сели у стола, при свете одинокой керосиновой лампы. Салли развернула полотенце. На столешнице рассыпались листы и конверты, измятые и местами порванные клочки бумаги.

Мой взгляд выхватил несколько конвертов, адресованных Эйлин сюда, в Хилл-Кантри. Те самые письма. Он забрал их у меня тогда, в тот день, когда пришёл “сопровождать” меня на ужин. Я отодвинула их в сторону, подальше от себя. Сейчас не до этого. Мне нужен Себастьян. Да и какое в сущности мне дело до этих писем… Это прошлое Эйлин, меня оно никак не касалось.

И я принялась рассматривать остальные письма. Это была переписка Оливера Брауна. Десятка полтора ответов от его многочисленных родственников и знакомых, к которым он обращался с вопросами о сыне.

Большинство из них были однотипными, отрезающими всякую надежду:

«...нет, Оливер, Себастьян у нас не появлялся. И вестей от него не было. Надеюсь, ты найдешь его…»

«...ничего не слышали о Себастьяне. Пусть Бог благословит его путь…»

«...давно не виделись. Может, он подался на Запад? Слышал, там много возможностей…»

Я перебирала их одно за другим, мои пальцы чувствовали мятую, потрепанную бумагу, а глаза вглядывались в каждый завиток чернил. И вот, почти в самом конце стопки, моё внимание привлекло письмо от некой Бесс Томпсон, проживающей в небольшом городке Сан-Маркос. Почерк был размашистым, а буквы угловатыми. Как будто выдавали раздраженный тон его обладательницы.

- Сан-Маркос… - протянула я вслух, раскрывая конверт. Меня этот почерк зацепил чем-то, возможно говорила интуиция, а может потому, что письмо было последним из найденных служанкой.

Салли, которая сидела рядом, внимательно наблюдая за моим лицом, вдруг встрепенулась.

- Сан-Маркос! Конечно! - воскликнула она, почти шёпотом, но с такой силой, что я вздрогнула. - Это же там живет сестра миссис Браун, матери Себастьяна. Его тётя Бесс! Она же его и крестная мать, я и забыла совсем. Помню, как мисс Эмма говорила о ней, что эта сестра Бесс очень набожная католичка, и они всегда поддерживали связь. Сюда она почему-то не приезжала никогда. Может, из-за мистера Брауна… Если Себастьян и мог к кому-то обратиться, то к ней - точно.

Моё сердце забилось чаще. Вот оно! Ключ. Если Себастьян действительно подался к своей крестной матери,