Столкновение - Бал Хабра

на коньках в ожидании, пока отец закончит волонтерскую работу. Те три месяца я находилась в коме, вызванной Райаном. Однако я ненавидела, когда он приходил ко мне домой, потому что он тратил свое время на разговоры с моим отцом. Очень скоро я поняла, что он встречался со мной не ради меня, а ради моего отца. Странно, но вполне объяснимо для парня, который стремился в НХЛ.

Я не усвоила урок, потому что моим спутником на выпускном был другой хоккеист. Он был популярным и сексуальным, поэтому я согласилась, как любая здравомыслящая девочка-подросток. На вечеринке мы оказались в отеле, и я приготовилась потерять девственность в ту ночь. Но слова, прозвучавшие из его уст, иссушили меня, как пустыню.

— Я не могу поверить, что трахаю дочь Лукаса Престона.

Это было так отвратительно, что я схватила свое платье и убралась оттуда.

Так что можно сказать, что хоккеисты были вне моего радара. Совершенно.

Но когда Эйден Кроуфорд стоит на моей кухне со своей убийственной улыбкой и сияющими зелеными глазами, я чувствую искушение нарушить эту клятву. Я бросаю ключи на стойку, наблюдая, как он ставит кастрюлю в сушилку. Сцена настолько домашняя, что мне хочется ущипнуть себя.

— Как быстро, — говорит он, вытирая руки полотенцем для посуды.

Мое внимание привлекает дымящаяся чашка на стойке.

— Что это?

— Для тебя.

Я заглядываю в нее.

— Ты... приготовил мне чай?

— Ты сказала, что пьешь его два раза в день, если имеешь дело со мной, а я уже был здесь, — он пожимает плечами, и эта беззаботность сбивает меня с толку. — Не знал, какой тебе нравится, но это я не открывал, — он поднимает зеленую жестянку, и мое сердце замирает.

Я выхватываю ее у него и убираю обратно в ящик.

— Не трогай это.

Он застывает на месте.

— Ты в порядке?

— Нормально.

— Нормально? — недоверчиво спрашивает он. — Ты меня практически растерзала.

Эйден ждет объяснений, и мои плечи напрягаются.

— Мой папа купил мне это в магазине в Чикаго, когда ездил по работе. Оно мое любимое, и это последнее, что у меня есть.

Чтобы избежать мягкого взгляда в его глазах и сочувственного кивка, я подношу чашку к губам и делаю глоток. Удивительно, как я сдерживаю шум, который хочет вырваться наружу, когда вкус попадает мне на язык. Сильный аромат корицы и избыток меда покрывают мой язык горькой смесью. Но почему-то, возможно, потому, что он выглядел таким милым, оказывая простую услугу, я не могу заставить себя ничего сказать.

Он сделал мне чай.

Лесные зеленые глаза наблюдают за мной.

— Вкусно?

— Это... это... да. Вкусно.

Его глаза мерцают, и кривая улыбка делает что-то вихревое в моей груди, прежде чем она начинает гореть. Хотя, возможно, это из-за ложки корицы, которую я только что проглотила. С зудом в горле я опускаю чашку.

— Я пойду переоденусь. Я сейчас вернусь.

Я только успела надеть толстовку, как проклятие выдернуло меня из комнаты. Эйден стоит у стойки, в руке моя чашка, а на его лице выражение недоверия.

— Это отвратительно, — с кислым лицом он ставит чашку в раковину. — Хорошо, что я уже заказал тебе нормальный напиток и еду.

— Тебе не нужно было этого делать. Все было не так уж плохо.

— Саммер, все было так плохо, что ты была со мной мила. Это говорит мне все, что мне нужно знать.

— Эй! Я могу быть милой.

Его колючий взгляд раздражает меня.

— Ты здесь только потому, что я была добра, дав тебе шанс.

— Да, после того, как я умолял тебя.

— И это ты называешь мольбой?

Он ухмыляется, слишком заинтригованный.

— Хочешь научить меня? Может быть, с этими наручниками...

— Они не для того, о чем ты думаешь.

Он кивает с подавленной улыбкой. Когда его телефон зазвонил, он достал его.

— Еда здесь.

Когда мы поели, я передаю ему оценки. Чем быстрее он это сделает, тем быстрее я смогу написать свой анализ.

— Ты закончил? — в моем тоне сквозит нетерпение.

— Почти. Я хочу убедиться, что все делаю правильно.

— Это действительно не так сложно.

Проходит немного времени, прежде чем он вздыхает, и его теплая рука останавливает беспокойные движения моей подпрыгивающей ноги.

— Саммер, что происходит?

— Что ты имеешь в виду? — мой возмущенный взгляд заставляет его пристально посмотреть на меня.

— Я имею в виду, что ты раздражительна и у тебя такой отрешенный взгляд, как будто ты переживаешь из-за миллиона вещей.

— Ничего страшного. Мы можем просто закончить это?

Он откидывается назад и скрещивает руки.

— Нет.

— Нет?

Неужели он не знает, как близко я была к тому, чтобы задушить кого-нибудь?

— Сейчас не самое подходящее время проверять меня, Кроуфорд.

Я сжимаю челюсть, когда его взгляд медленно оценивает мое лицо.

— Скажи мне, что не так.

— Ты ведь знаешь, что ты не мой капитан, верно? Вся эта требовательность на меня не подействует.

Он наклоняется, съедая мое личное пространство.

— А разве нет?

В его глазах ясно читается вызов, но я подчиняюсь.

— Лэнгстон сказала, что мое вступление нуждается в доработке, поэтому я переделываю его целиком, вместе с разделом о методах, потому что Донни считает, что в нем чего-то не хватает.

— Ты такая же умная, как Донни. Умнее. Почему его мнение имеет значение?

Неприязнь Эйдена к Донни — это не то, что он старается скрыть. И как бы я ни относилась к нему, я настолько привыкла к мнению Донни, что не могу представить себе, как можно сделать шаг без него.

— Потому что он знает, что делает. Кроме того, нас только трое, имеющих право на участие в кооперации — Донни, Шэннон и я. Я — его конкурент, но он все равно готов помочь. Я должна быть благодарна ему за это.

Эйден ничего не комментирует, только качает головой.

— Хорошо, давай я тоже помогу тебе. У тебя еще есть несколько недель, и я могу прочитать твою работу.

Я тупо смотрю на него.

— Не обижайся, но что ты знаешь о работах по психологии?

— Ничего, учитывая, что я изучаю экономику, но иногда дополнительная пара взглядов может помочь.

От его искреннего взгляда мне становится тепло в животе.

— Это очень мило с твоей стороны.

— Не обольщайся, мне говорили, что я засранец.

— Кто она? — спрашивает Эйден.

Он донимал меня просьбами сделать перерыв, и я, чтобы достать его, поставила свой любимый турецкий сериал. Оказалось, что ему он понравился.

— Это его бывшая девушка. Она не знает о фиктивной помолвке, — объясняю я.

— Черт, она