Столкновение - Бал Хабра

— Я не знаю, что ты думаешь делать, но на меня это не подействует.

Саммер поворачивается, наступая на зажатый камень. Я понимаю, что это ошибка, как только она это делает. Ее писк обрывается, когда я ловлю ее, прежде чем она падает на землю.

— Ой, ой, ой, — она хватается за лодыжку, и ее болезненное выражение лица говорит о том, что у нее вывих.

— Ты ее вывихнула, — говорю я, поднимая ее на руки.

— Со мной все хо... блять, — ругается она. — Ты не должен нести меня, — слова едва вылетают из ее рта, как она крепко сжимает зубы.

Парни уже в нескольких футах впереди нас.

— Она в порядке?

— Я держу ее.

Я быстро спускаюсь по склону. Достаточно быстро, чтобы Килнер убил меня за риск получить травму. Когда мы снова оказываемся на бетоне, я замечаю комнату медицинской помощи, и Саммер обхватывает меня за шею, закрывая глаза от боли.

Внутри все обветшало и грязно. Это старое место, поэтому я удивлен, что у них вообще есть такая комната.

— Не клади меня на грязный прилавок, — предупреждает Саммер.

Я поворачиваюсь, чтобы взять горсть бумажных полотенец и подложить их под нее. Она смотрит на меня, пока я достаю аптечку, затем снимаю с нее ботинок и носок, пытаясь повернуть лодыжку, чтобы увидеть, где болит.

— Блять, — шипит она. — Ты что, специально это делаешь?

Я осторожно прикасаюсь к ней.

— Извини, просто проверяю, насколько сильно она вывихнулась.

Она откидывает голову назад и стонет.

— Я сегодня не выпила достаточно кофеина, и у меня от тебя болит голова.

— Я думал, ты не пьешь кофе.

Она помассировала виски.

— Чай. Мне нужно около двух чашек в день, а если я имею дело с тобой, то и больше.

Я игнорирую это замечание и смотрю на ее высокий хвост. Почувствовав себя смелым, я тяну ее за резинку и даю мягким каштановым волнам рассыпаться по плечам. Когда она пытается выхватить резинку, я натягиваю ее на запястье.

— Может быть, у тебя болит голова от того, что твои волосы находятся в смертельной хватке.

— А мне так нравится, — заявляет она.

Я поднимаю брови, заставляя ее закатить глаза.

— А мне нравится распущенными.

Она фыркнула.

— Приятно слышать. Я выброшу все свои резинки для волос, потому что Эйдену Кроуфорду нравится, когда девушки распускают свои волосы.

Обматывая бинт вокруг ее лодыжки, я смотрю на нее.

— Не девушки. Ты.

Самодовольство Саммер сползает с ее лица, и складка между ее бровями углубляется. Я знаю, что ее ум работает сверхурочно, но комментарий сорвался с моего языка так быстро, что я не смог его остановить.

— Готово, — холодно говорю я, опуская ее ногу. Она тут же спрыгивает, морщась, когда приземляется на ногу.

— Оставь это на некоторое время.

Она снова пытается спрыгнуть, но я преграждаю ей путь.

— Не получится. Это сработает, только если ты позволишь мне помочь тебе.

— Хорошо, — она позволяет мне снова поднять ее, и мягкие волосы падают мне на руку. — Спасибо.

10 | САММЕР

Впервые за долгое время кто-то гордится мной, а я не знаю, как реагировать.

Доктор Мюллер возвращает мне бумагу.

— Это отличная работа, Саммер. Если ты выполнишь эти тесты и подберешь литературу, они будут умолять тебя присоединиться к кооперации.

Я вздохнула с облегчением. Попытка структурировать работу была очень напряженной, и осознание того, что я наконец-то справилась с ней, означает, что я еще на шаг ближе к достижению своей цели. В электронных письмах доктора Лэнгстон я получала только негативные отзывы. Я решила зайти к ней сегодня, но доктор Мюллер, один из моих любимых профессоров психологии, остановил меня, чтобы поболтать.

— Не слишком ли много будет, если я пришлю свой окончательный вариант и к вам?

— Ничуть, пиши по электронной почте или загляни ко мне в кабинет. Я буду рад помочь. Но разве ты не должна обсуждать это с Лаурой? В конечном итоге именно она должна подписывать твой проект, а не я.

По этой программе нельзя подавать заявление, если оно не одобрено руководителем. Поэтому я не могла за спиной Лэнгстон бросить свое имя в шапку, если она его не одобряла.

— Я знаю. Я просто хочу иметь больше одного мнения.

Мюллер соглашается, и я задаю ему еще несколько вопросов, наслаждаясь тем, что не чувствую покровительства, прежде чем отправиться к выходу. То, что Лэнгстон является председателем и членом приемной комиссии, не дает мне никаких преимуществ. Единственная причина, по которой она может делать и то, и другое, заключается в том, что она бесчисленное количество раз доказывала свою непредвзятость. У меня есть еще несколько недель до окончания срока подачи заявления, поэтому я рассматриваю все возможные варианты, чтобы гарантировать себе принятие.

Донни заставил меня понервничать, рассказывая о низком проценте приема каждый год и о том, что моя жизнь будет выглядеть хуже, чем скопление людей на трассе I-95, если я не поступлю. Очевидно, он отлично умеет подбадривать.

На мой телефон приходит сообщение от еще одной моей головной боли.

Эйден

Эйден: Я нашел наручники в твоей комнате.

Эйден: *прислал изображение*

Я останавливаюсь посреди тротуара, когда вижу фотографию, на которой он, широко улыбаясь, стоит в моей комнате, держа в руках пару пушистых розовых наручников. Озорной блеск в его глазах говорит о том, что он считает их чем-то непотребным, а не просто прошлогодним костюмом на Хэллоуин.

Прохожий врезается в меня, выводя из оцепенения.

Саммер: Почему ты в моей комнате?

Эйден: Тренировка закончилась рано. Амара впустила меня перед уходом.

Саммер: Не трогай мои вещи, и уж точно не заглядывай больше ни в какие ящики.

Эйден: Слишком поздно. Ты более извращенная, чем я думал, Престон.

Эйден: И кровать у тебя очень удобная. Я устал, думаю, мне стоит вздремнуть.

Эйден: Голым.

Господи, он раздражает. Я мысленно помечаю, что нужно купить замочек для своего ящика на случай, если капитан хоккейной команды решит подглядывать, и отбеливатель, чтобы постирать простыни. Запихнув телефон обратно в карман, я, не обращая внимания на дергающуюся боль в заживающей лодыжке, бегу к своему общежитию.

Внутри я пытаюсь перевести дыхание, но оно замирает где-то в груди, когда я вижу Эйдена на кухне. Его синий длинный рукав Under Armour так идеально очерчивает движение мышц спины, что я ненавижу это.

В животе у меня заныло, и это напомнило мне о моем школьном парне. Райан был на год старше меня.

Мы познакомились на катке, где я каталась