Дьявол в сердце - Катерина Пелевина

слушается, и тогда я хватаю её за руки и силой тяну её хрупкую фигуру за собой, грубо толкнув на кровать. Она плюхается на задницу, а сам я встаю напротив и смотрю прямо в глаза. Которые прямо сейчас смотрят на меня со всей имеющейся внутри желчью и жестокостью.

— Откуда ты знаешь имя той девушки? Что именно она тебе сказала?

— Что?! Неожиданно?! — выпаливает она, практически рыча. Сжимает в кулаки ткань покрывала и подаётся корпусом вперёд.

— Настя, давай нормально. Говори… Не знаю, что ты надумала… Но между нами с ней нихрена не было… Она меня поцеловала, да… И всё. Я оттолкнул её и выгнал…

— Камиль, можешь вешать лапшу на уши кому угодно! И как у тебя совести только хватает?! Она мне всё сама рассказала! — добавляет она чуть ли не с пеной у рта. И я ведь помню разговор с Ритой… Она ляпнула что-то вроде — она сама всё видела… Но я же знал, что нихрена не было… Что она могла видеть? Ну, максимум… Чмоканья в темноте… Что, конечно тоже, охренеть как нехорошо… Но что теперь поделаешь, если я накидался в говно, потому что Настя так со мной поступила. Нет, я не собираюсь её винить. Просто…

— Что…? Блин… Настя… Что она тебе рассказала… Скажи нормально.

— Что вы часто вот так трахаетесь… И что она обо мне не знала… Ой, я даже не хочу вспоминать, если честно… Всё в прошлом. И мне… Мне тошно, Камиль! — выдаёт она, а я стою, как идиот, и пытаюсь переварить…

Мы часто так трахаемся? Заебись… С учётом того, что я вообще на Ритку как на бабу не смотрел никогда. Вот же сука всё-таки…

— И ты поверила, да? Сразу же… Моментально? Ты поэтому в тот вечер была с ним, ночевала… Поэтому пошла на концерт… — спрашиваю, пока до меня медленно доходит весь пазл… И если честно… Рисуется в такую картину, что я понимаю… Мы два идиота…

— Что? Блин… Я не была с ним, точнее была, но не ночевала… Я… О чём ты вообще? Я просто напилась в пабе… А он помог мне. Так мы познакомились… Он вызвал моего отца… И всё… Мы попрощались…

— Блядь… Настя… — я сажусь рядом с ней и роняю лицо на руки… Чувствую себя при этом победителем по жизни… — Я не изменял тебе… Я и не думал об этом. Что за херню тебе наговорила та полоумная… Я не знаю… Но я уехал по другой причине… Твой отец прекрасно знает, по какой… И мне было удобнее, чтобы ты считала меня уродом… Я думал, что забуду тебя… А ты меня… И всё… Но не вышло…

— Камиль… Я не верю тебе. Ни единому слову. И отдай мне по-хорошему телефон. Потому что Гордей уже иззвонился. Он переживает… А мне нужно с ним поговорить. Причём срочно! — гундит она, не переставая, чем ещё сильнее меня выбешивает. До трясучки.

— И что за срочность?! — психованно дроблю я, чувствуя, как скрипят мои зубы от напряжения.

— В любви хочу признаться! В очередной раз убедившись, какой он хороший по сравнению с тобой! — выдаёт она, чем окончательно срывает чеку у гранаты… Я уже, сука, не думаю…

Тупо валю её на лопатки и придавливаю, прибив руки над головой и начав целовать… Блядь…

Как долго ждал этих сладких бархатных манящих губ… Как бесконечно мучительно их воображал во снах… Но всё было не тем… Абсолютно всё… Каждая девушка, с которой я что-то пытался… Не соответствовала этой высокой эмоциональной планке, которую задрала Настенька.

Твою мать… Как же приятно…

Толкаю язык в её рот, а она брыкается так, будто я её убивать собрался. Шипит, извивается, как змеище, жалит меня. Всё, как обычно, впрочем… Год прошёл, а мы всё те же… В совокупности как газ и пламя…

И все воспоминания, что я так тщательно в себе закрыл… Все они разом всплывают на поверхность…

Сжимая тонкие запястья, перехожу на шею… Вдыхаю запах… Скольжу по коже губами и языком, а она скулит, закрыв глаза и проклинает меня без конца, словно и впрямь ненавидит… Но мы ходим по тонкому льду… Я слышу, как он трещит под ногами. Она так мне нужна… Бесконечно сильно… Невозможно нужна мне. Сейчас. Здесь…

— Камиль… Прекрати… Камиль… Боже… Слезь с меня… Пожалуйста…

— Настя… Настёна моя… Я не изменял тебе… Пока мы были в отношениях я никогда бы не стал… И до того, как звонил тебе… Я ни с кем не спал…

— Когда… Когда звонил? — спрашивает она, приподняв голову.

— Когда ты мне звонила… После этого…

— Я не видела твоего звонка… Нет, не видела… Отпусти, — просит она уже моляще, и я наконец сползаю с неё, поправляя штаны в паху… Потому что там за грёбанные секунды всё пришло в действие. Причём так мощно, что член загудел монотонным звуком.

— Я отпустил… Отпустил… Настя, блин… — говорю, глядя на то, как она поправляет одежду и хватает свой телефон в кровати, направившись к двери. — Погоди… Да подожди ты… Настя! Насть… Стой… — хватаю её за плечо, и она разворачивается и смотрит на меня покрасневшими и влажными глазами.

— Что?! Что тебе ещё от меня нужно?! Сколько можно, Камиль?! Когда ты уже от меня отстанешь?! Разве не ясно?! Я выхожу замуж! Замуж! Я его люблю! Люблю его, а не тебя! Отвали от меня! — выпаливает она, а я, честно… Уже не справляюсь. Мне не просто больно это слышать. Мне, сука, будто в грудь нож воткнули… Молча смотрю на неё и проглатываю ком.

Любит… Любит? Отлично… И хер тогда с ней. Совет да любовь, нахуй.

— Окей, я понял тогда… Значит, тебе всегда было похер. Значит, это я еблан, — взваливаю на плечо сумку и беру ноутбук, а она продолжает ругаться со мной и судорожно застёгивать свою курточку.

— Мне было похер???! Мне?! Это тебе! Ведь это ты уехал! Ты с ней трахался, а теперь… Сволочь ты беспринципная! — выдаёт она агрессивно, и у меня в грудине жжёт.

— С… Сука! Я сказал тебе, что не изменял. Не веришь?! Твои проблемы! Это ты сейчас уходишь, не я! Ты выбрала его, что аж замуж собралась! А я при этом даже не встречался ни с кем за это время!

— Какое благородство! Спасибо, Камиль, что только ебал всё, что движется и не встречался ни с кем! Это так похвально! Говорит о многом, конечно! — нервно выдаёт она, глядя на себя в зеркало, а потом начинает вытирать свои