Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

донором. Тихонько ворчала: «Женщины в браке — статья расходов. А я у вас — статья доходов». Но моё бурчание словно белый шум. Не мешало жить мужу и сыну как им нравилось. А нравилось получать обслуживание по высшему разряду. Пользоваться моими деньгами. Перераспределять их по собственной прихоти. Держать меня в чёрном теле. Я ведь в ресторане за 25 лет была три раза: на свадьбе племянника и сына и на 20-летие брака, когда столик оплатила сестра-мерзавка. Я ни разу не делала маникюр за деньги, не говоря уж о других ухаживающих процедурах. Да чего там, я ходила в зашитых трусах.

Так и не поняла, в чём состоит этот пресловутый статус замужней. Вот к Данае Зевс спускался с небес золотым дождём. А ко мне? Горой грязной одежды. Огромным списком «должна». Тухленьким сексом с мужчиной, который и там тоже только брал.

Тьфу, вспомнила про этот золотой дождь. Супружник просил от меня этот дождь. Ну, присесть на лицо для куни — это да. Но пописать ему на лицо? Для меня перебор.

Я просила его не начинать секс с проникновения. А помнить, что у меня очень чувствительная шея, уши. Это я узнала случайно. И не от мужа. В гостинице грузин чуть не изнасиловал. Есть такая фразочка в адрес женщин: «О каждом пожалеете, о каждом!» В том смысле, что о каждом, кому не дала, пожалеете. Я жалею только об одном — о том грузине. Дальше шеи я его не пустила. И не узнала, похоже, много «открытий чудных» о своем теле.

Разные у нас с мужем были подходы.

Мне хотелось прелюдии. Нежных слов. Так ведь и не услышала. Ни одного «люблю» за всю жизнь. Он смеялся, цитировал: «Я старый солдат и не знаю слов любви». Врал! Знает. Наташе в одном сообщении чуть не десяток «люблю». Пытаюсь вспомнить... А ведь не было и просто ласковых слов. Обнимашек не было. Легкого поцелуя с утра в висок. Мои к нему — были. А в ответ? Увы. Я его оправдывала для самой себя. Ну вот такой человек. Не умеет. Не может. И тут вранье. Умеет и может. Но не со мной.

Хотелось заботы, внимания. Хотелось чувствовать себя желанной женщиной.

Ничего не получила.

Он хотел вседозволенности. Экспериментов на грани или за гранью. Его возбуждала мысль, что кто-то за нами подсматривает. Поэтому зажимал меня в магазинах под камерами. Даже в сауне, где мы были полным составом, всей семьёй и в любую минуту могли войти родители или сын, сдирал с меня купальник и пытался. Как же на выходе на нас пялился охранник! Может, он тогда и не только со мной пытался, но и с сестрой? Не исключено, что с ней удалось. Она к тому времени была привычна к саунам с чужими мужьями.

Он хотел якобы открытый брак. А на самом деле — просто получить «добро» на измены. Знал, сука, что изменять я никогда не стану. Выть буду в подушку от недостатка секса, а не изменю. Хотел всепрощения заранее и чтоб я не вдавалась в детали. Просто прощала. Всё одним махом. «Понять и простить» — его любимая цитата из анекдота.

Мы не дали друг другу того, что каждому хотелось.

Только он свои хотелки добирал на стороне.

А я терпела плохой секс. Нелюбовь. Потребительское отношение. Открытое неуважение.

И это был мой выбор — терпеть. САМА ВИНОВАТА. Всегда и при любом раскладе женщина слышит в ответ. Какой бы путь она ни выбрала. Виновата всегда и только она сама. А муж? Нет, муж никогда. Даже если избивает жену до полусмерти. Не виновен. Это она его довела.

Сейчас тело не просит — требует секса. В голове туман! Боюсь на улице глаза поднимать. Видно же по ним, что баба в неадеквате. И это странно. Я давно привыкла жить на голодном пайке. Уже несколько лет — точно! И так, и сяк подступалась. И намёки... Хотя какие ему намеки, он их не слышит. И попросила купить резинового друга: «Муж, поиграем?» И напрямую говорила. И терпеливо дожидалась в постели, когда он пойдет спать... Напрасно...

Давно должна была привыкнуть жить без секса. Но именно после развода желание просто захлестывает. Может, отпустить себя? Я больше не должна хранить верность. Некому хранить.

20. Ты. Дура

Жить одной мне нравится. Только никто не отвлекает от нескончаемой мыслительной жвачки. Почему я допустила сотворить такое с собой? Почему? Почему?! Эта мысль долбит мне мозг без остановки.

Меня не пугает развод в 50 лет. Я приняла неизбежность развода сразу как прочла "Люблю тебя".

Да я почти благодарна случаю за своё нечаянное любопытство. Если бы не это "люблю тебя, целую веде-везде", я бы дальше как репинский батрак тянула корабль опостылевшего брака по реке жизни. "Люблю" стало последней каплей. Последнем гнилым яблочком. Наконец моя, казалось бы бездонная яма переполнилась.

Развод я хотела сама. Давно. Если честно, буквально с того первого дня нашего официального брака. Когда пришли из ЗАГСа домой. Я в старом платье, без единого цветочка, без кольца. Но с кучей незваных гостей дома и моей вахтой на кухне до утра.

Буквально за пару недель как наткнуться на его "Люблю тебя. Целую везде-везде" сама выговаривалась у мамы на кухне:

— Мама, я так больше не могу. Хочу развестись.

Она в ответ лишь скептически хмыкала.

Впервые тогда вслух сказала "хочу развестись". До этого "хочу развестись" во мне тоже жило. Но тайно. Подспудно. Уговаривала себя. Да, он меня не любит. Это очевидно. Но всё же мы не плохо живём. По сравнению с другими. Не пьёт и не бьёт. Не врёт и не изменяет. По последним пунктам тогда были большие сомнения. Но не пойман — не вор. А как ловить? Следить? Подслушивать? Лезть тайком в телефон? Это унизительно для меня самой.

И вот наконец желание развода оформилось в слова и прорвалось, было озвучено вслух.

Мама тогда молчала. Поглядывала на меня. Поджимала губы. Не верила, что решусь? Думаю, да. Все они считали, что я люблю мужа без памяти, растворилась в нем, забыла себя. И он так считал. И пользовался на полную катушку как личным ресурсом, бесплатным и бездонным.

А что мне мешало принять решение?

Вина. Моя перед ним вина.

Да, я считала себя виновной в развале его первой семьи. Он развелся с женой, которую когда-то сильно любил, добивался её со школьной семьи. Ну и