Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

Меня защитить некому.

И не сама ли подсказала им лазейку?

Для чего я сама рассказала мужу, как выходила из-под наркоза? Тогда случился какой-то сбой с анестезией. Это я помню. Врач нервничал. А после операции я увидела себя уже в палате. Но как постороннее тело. Я отделилась от этого тела. Поднялась вверх. Облетела под потолком комнату. Рассмотрела. Тело было мне неинтересно. Ни капли сочувствия к нему, лежавшему там внизу. И я не хотела возвращаться. А потом увидела лицо анестезиолога. Перепуганное. Я вернулась. И тело стало моим.

Кирилл любил, когда я вспоминала про этот выход из тела. И еще про призрак бывшего хозяина нашей дачи. Готовил себе почву? Понимал же, рано или поздно его «практики» и прочее вылезут на свет, и тогда он объявит меня ненормальной? И кто мне поверит? Видела призрак, а теперь увидела переписку мужа с любовницей. Бедная Маша, больная на всю голову.

Надо было молчать. Никому не рассказывать.

Для чего я делилась с семьёй, что вижу призрак мужчины на даче? Даже не вижу. А ощущаю. Я его побаивалась долго. А потом мы нашли на крыше чертежи фигурных балясин. И Кирилл стал остатки от балясин восстанавливать по чертежам. Мы наводили порядок на участке, который до нас начинали обустраивать с любовью, а потом почему-то бросили. И он какое-то время пустовал и зарастал бурьяном.

Однажды я поняла, что призрака нет. Ушел. И обрадованная поделилась с семьёй.

Как-то на дачу зашла незнакомая женщина и рассказала про своего брата. Он строил эту дачу, очень болел ею, даже привозил издалека саженцы. И неожиданно умер.

— Ой, вы даже его балясины сохранили!

И у меня всё сложилось. Это и был её брат, его душа. Убедился, что его детище в хороших руках. И успокоился.

А другая, незнакомая мне дача в другом конце города? Она звала меня долго и упорно. Помню дорогу к ней, устройство огорода и дома в подробностях. Я отбивалась от её уговоров во сне, убеждала — не смогу вытянуть две дачи, тем более так далеко друг от друга.

И случайно, по пути на незнакомый еще источник, увидела эту дорогу и дачный кооператив в сторонке. Я могла бы безошибочно добраться сейчас до ТОЙ дачи, которая звала...

Зачем я всё это рассказывала? Чтобы легче было меня назвать сумасшедшей?

Даже мама, которая точно так же, как я, ощущала запах смерти от человека, который, мы обе знали, точно скоро умрёт... Даже она... Ей хватало ума лишний раз помалкивать. А мне казалось, что родные точно поймут. И не осудят.

Я выкопала себе яму собственными откровениями. Это понимание приходит в светлое время. А в тёмное я бьюсь внутри себя от ужаса — Я СОШЛА С УМА.

16. С двумями днами

Годами в городе могу не видеть людей из прошлого. А тут, как назло, стоит высунуться из дома, встречаются знакомые.

Сашу, антисемита, женатого на еврейке, не видела лет 15, даже больше. Это они с женой познакомили меня с Кириллом. Но в койку к женатому я прыгнула сама. Никто не принуждал.

Саша в курсе наших последних событий. Удивительно. Не знала, что они с Кириллом еще общаются. И Саша начинает меня уверять, что нет мужика, который бы не изменял своей жене. И он, Саша, тоже изменял. По пьяни. Ты пойми, это не измена. Это ж в несознанке. Так вот какую версию бывший муж распространил среди друзей-товарищей?

— Ты, может, и по пьяни. А Кирилл исключительно на трезвую голову. Искал на сайтах женщин с большими, пардон, отверстиями... Это такие особо изысканные практики... Для утонченных натур.

У Саши челюсть отвисает. Не ожидал такой откровенности? А получи фашист гранату.

Не собираюсь я замалчивать причины развода. И откровенности Кирилл свои вывернул уже не жене в доверительной беседе. А оскорбленной женщине, которая узнала про измены и про обман. И которая решила, что не жена тебе больше. Решила и твердо озвучила. Хотел этой откровенностью добить меня, как контрольным выстрелом? Довести до края? Вот и получай теперь отдачу.

Тут же натыкаюсь на Дашу, подругу Василия. Она тоже знает. Откуда? Кирюша поделился, больше некому. И настроение у нее плохое:

— Думаю, и мы скоро разбежимся. Вот бросил мне Вася на карту жалкие две тысячи за неделю. Пойду продукты куплю.

На самом деле Даша идет в салон на ноготочки. Не за продуктами. Но её версия жалостливее.

А Василий её опять зачастил ко мне. И звонит, и заезжает. Посидит у меня недолго, выпьет кофе. Смотрит. Молчит. Не понимаю я очередной приступ его внимания.

Он как инопланетяне у Высоцкого: «То явятся, то растворятся». Возникает в моей жизни. Наблюдает. Исчезает на многие годы. Вновь появляется на орбите.

Почти десять лет прошло с его последнего явления в моей жизни. Тогда ему занемоглось делать в газете рекламу. Именно со мной. Потом был странный разговор, могу ли я еще родить ребёнка. Как будто я машина, инструмент. И он выяснял, работают ли у меня все кнопки. Они работают, Вася. Но ты тут при чем? Нажимай эти кнопки у своей жены. А у меня есть свой муж. И я с ним буду обсуждать деторождение. Не с тобой. А то как-то выходит забавно, как у Вишневского: «Ты мне роди, а я перезвоню». Нет уж, гражданин хитрожопый. Так не пойдет. Сначала мужчина берет на себя ответственность за женщину. А уже потом нажимает на кнопку деторождения. Наоборот не выйдет. Уже учёная.

Год назад мы с Василием встретились на большой загородной ярмарке. Я приехала как мастер со своим товаром. Кирилл со мной. Он всегда помогал с ярмарками. Этого не отнять.

Василий подошел целенаправленно ко мне с симпатичной стройной женщиной. Голубоглазая. Блондинка — красивые длинные волосы. Поздоровался. Щедрым жестом предложил своей даме:

— Выбирай что хочешь!

Дама брезгливо поджала губки:

— Ничего.

Понятно, из тех, для кого ручная работа — это от бедности. А она явно дама «из богатых». Или очень хочет казаться. Знаю такой типаж раскрасавиц.

Тихонько спрашиваю Васю:

— А Даша — она кто?

— Это женщина, с которой я сейчас живу.

Вот как. Не жена — женщина. Сейчас живу. А могу и не жить?

Они быстро договорились о занятиях Кирилла с сыном Даши. И пригласили нас в