Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

— Змей, так что там с остаточными эманациями эмоций и ментальной энергии? — крикнул он ему вслед.

Тот остановился так резко, что Волк в него чуть не врезался. Неподвижное, бледное лицо Змея казалось мраморной маской. Маской, под которой, Волк явственно это ощущал, бушевал шторм. Губы менталиста были сжаты в тонкую линию, ноздри едва заметно подрагивали, а в глазах отражалась смесь ярости и внутренней борьбы.

Волк терпеливо ждал.

— Что ты хочешь от меня услышать? — прошипел Змей. — Что я как слепой котенок? Так это ты и без меня знаешь. Как знаешь и то, что демоны по части Черепа и что, если он не сделает то, что должен сделать — я покойник.

— Гей-гей, Змей! — выставил вперед себя руки Волк. — Эка тебя занесло!

Однако тот его не слушал, он продолжал.

— Да, кровную клятву дал я! Но вот в чем дело: подохну я, подохнете и вы. Ибо таковым будет мое посмертное проклятие. И отменить его не сможет даже такой умелец как Череп. Даже, если он выпьет мою душу. Наоборот, этим он лишь ускорит собственную кончину. Он идиот, если думал, что я не перестраховался на этот счет! А ты идиот, если поверил ему!

Волк вздохнул и покачал головой. Змей никогда не отличался доверчивостью. Кроме того, он привык полагаться на свой дар. Сейчас же он был на нервах и практически полностью ментально истощен — отсюда и паранойя.

— Змей, остановись! И прекрати себя накручивать! Нет никакого заговора между мной и Черепом! Хочешь, загляни мне в голову, просмотри мои последние воспоминания, только прекрати нести пургу! И, к слову, это ты идиот, если думал, что мы с Черепом не знаем о том, на что ты способен!

Глава 16

Я пробиралась через густые заросли леса, обходя кусты и ветки, которые то и дело пытались зацепить меня за одежду. Зелёная мгла, размытая тенями, шумела вокруг, шуршала под ногами, наполняя тревогой. Ворон летел рядом, иногда садясь на ветку впереди, иногда взлетая, чтобы осмотреть окрестности. Его чёрное оперение сливалось с тенью, делая его почти невидимым. Внезапно он каркнул и сел мне на плечо.

Понимая, что дело вовсе не в том, что он вдруг решил присесть и отдохнуть, я остановилась, прижалась к ближайшему дереву и осмотрелась по сторонам.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что я как слепой котенок? Так это ты и без меня знаешь. Как знаешь и то, что демоны по части Черепа и что, если он не сделает то, что должен сделать — я покойник, — донесся до меня чей-то злой голос.

И звучал он совсем близко. Как и второй, уже хорошо знакомый мне.

Сердце бешено застучало у меня в груди, и я инстинктивно потянулась, чтобы выглянуть из-за дерева, но мой мудрый проводник бдел и потому… слегка клюнул меня в шею. И как я подозреваю, слегка мне досталось лишь потому, что иначе я могла не беззвучно выдохнуть «ай», а громко вскрикнуть.

«Ты совсем дура или тебе просто жить надоело?» — недоумевающе-раздосадованным взглядом поинтересовались у меня.

Я втянула голову в плечи. И хотя, пернатый зараз, снова был прав, все равно обиделась и пробормотала себе под нос: — Почему сразу дура? Что уже и посмотреть нельзя? Я ж издали.

Ворон закатил глаза, покачал головой и… посмотрел на меня определённо и явно… сочувствующе. Мол, молчала бы уже… И, возможно, сошла б за умную.

Вслед за чем вспорхнул с моего плеча и полетел вперед, намекая тем самым, что «привал» окончен.

Какое-то время я продвигалась очень-очень осторожно: внимательно смотрела под ноги, чтобы лишний раз не наступить на что-то хрустящее, придерживала попадавшиеся мне на пути ветки и, замирая при малейшем шорохе, прислушивалась к каждому звуку — и, соответственно, очень-очень медленно. Короче, та еще изощренная пытка!

Наконец, ворон снова каркнул. На этот раз уже издали, явно подгоняя меня.

— Сла-аава богу! — выдохнула я и, несмотря на усталость, почти побежала следом за ним.

Поляну я узнала, даже ещё до того, как увидела начерченную на ней пентаграмму. Однако в этот раз внимание моё привлекла вовсе не пентаграмма, а привязанные к деревьям на краю поляны люди: двое мужчин, две женщины и две девочки лет по десять — двенадцать.

Они были привязаны каждый к «своему» дереву. Во рту каждого был кляп. На заплаканных лицах девочек был ужас. На лицах напряженно наблюдающих за действиями мужчин женщин — беспокойство. Лица мужчин были опущены и слегка отвернуты в сторону — они были заняты тем, что пытались освободиться от пут.

Понимая, что бандиты вероятней всего оставили кого-то, чтобы присмотреть за пленниками, я обошла поляну по кругу лесом и осторожно приблизилась со спины к одному из мужчин.

— Я помогу вам, — пообещала я и честно хотела помочь, но куда там… узлы были настолько крепкими, что пальцами, по крайней мере, моими их было не развязать. — Я сейчас… — прошептала я и чуть не грохнулась в обморок…

Обнаружив приставленный к моей шее клинок кинжала.

Ну хорошо, почти приставленный. Почти к шее.

— Каррррррррррррр… — возмущенно, в прямом смысле слова, зарычали на меня, намекая на то, что вороньим лапкам очень нелегко удерживать такую тяжесть. И вообще было бы неплохо, если в кои-то веки кое-кто и сам головой думал.

— Спа-асибо, — обалдело выдохнула я, все еще приходя в себя от испуга.

— Каррр Каррр Каррр… — снова возмущенно «зарычали» на меня, явно имея в виду: «Ну чего стала, глазами блымаешь, людей спасай!»

С помощью кинжала я без труда справилась верёвками на запястьях и лодыжках мужчины. Он посмотрел на меня с облегчением и, занявшись кляпом, головой указал на второго мужчину.

Пока я освобождала от пут второго, первый вынул изо рта кляп и сообщил мне.

— Сюда нас привели двое: менталист и оборотень. Они ушли в лес в поисках третьего, насколько я понял, пожирателя душ. Ушли вон в ту сторону, — указал он рукой направление.

— Знаю, — кивнула я. — Я видела их. И это я, в некотором роде их туда отправила, — начала я и рассказала о том, как я сначала оседлала, затем вырубила, связала и наконец, оттащила Черепа в лес и там привязала к дереву.

Не то, чтобы я ждала аплодисментов и излияний бурной благодарности, но на определенную долю признания своих заслуг я всё же рассчитывала. Посему вывод спасенного мной великана меня не просто удивил, а искренне обескуражил.

— Вы или что-то не договариваете, леди, или их было не трое, а четверо.