Тени прошлого - Оливер Стормс

Появление Сандры его обескуражило. Увидев ее, он замер, мир вокруг потерял краски, звуки растворились в тишине, осталась лишь она – его Сандра. Та самая, что когда-то смеялась с ним под летним дождем и шептала слова, от которых сердце билось чаще.

Она шла в его сторону, держась за руку мужа, как за спасательный круг, а Кристиан ловил себя на мысли, что ждал, если не улыбки, то хотя бы намек на их знакомство. Сначала показалось, что она попросту не узнала его, но мимолетная вспышка в голубых глазах говорила об обратном. Стоило ему прикоснуться к ее ладони, он почувствовал холод. Это означало лишь одно – Сандра безумно волновалась. Он это знал. Он это помнил.

Подумать только, она здесь! А ведь в последнее время он вспоминал Сандру чаще обычного и по-ребячески надеялся, что ее красота на фото в соцсетях – ретушь. Стало бы ему легче, выгляди она иначе: располневшей, измученной, с короткой стрижкой и потухшим взглядом? Наверное, да. Но Кассандра сияла настолько сильно, что ослепила его, превратила мозг в желеобразную массу.

Увидев ее у снимка горы Рейнир, он извинился перед гостем, прервав разговор о своем последнем путешествии, и тут же ринулся к ней.

Ему хотелось обнять эту красивую, утонченную женщину, вдохнуть ее запах и поцеловать, провести пальцами по пульсирующей венке на изящной шее. Он сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как внутренности сворачивались в тугой узел. Кольцо на безымянном пальце ее левой руки лишь усилило боль. Это не просто кусок металла. Это стена. Целая жизнь, в которой нет Кристиана.

«Мистер Висконти». Она словно насмехалась над ним, и это ранило. Создавая блог, Кристиан ни секунды не колеблясь выбрал псевдоним, придуманный ею. Много лет назад он подсознательно надеялся, что Сандра найдет его, а потом свыкся. Как глупо. Он же сам все разрушил. Чего ожидал?

– Я отлично. У меня любимый муж и замечательная дочка. Я счастлива! – улыбнулась Сандра.

Ему следовало ответить то, что полагалось в подобных случаях: что он рад за нее и желает счастья, но слова застряли в горле и обожгли горечью. Словно не прошло двенадцать лет, словно не было ни разлуки, ни боли, словно только миг, когда он в последний раз видел ее глаза, полные слез.

Он молчал. Между ними повисла неловкая, звонкая тишина, полная всех несказанных слов, неотправленных писем, неслучившихся звонков, всех поворотов судьбы, которые привели их сюда. Как же он хотел прикоснуться к ней. За ее согласие он бы отдал все, что имел, и даже больше. Его сердце все еще принадлежит ей, и оно оплакивает ту пропасть, что лежит между ними.

«Скажи, Кристиан! Скажи что-нибудь! Извинись за слова!»

– Сандра… – неуверенно начал он, но его прервали.

– Милая, вот ты где! – Как же не вовремя к ним подошел ее муж. Его рука змеей скользнула на ее талию, а пальцы слегка сжали ткань серебристо-жемчужного платья.

Кристиан заметил легкую растерянность в глазах Сандры.

– Да, я выбрала эту работу. Мистер Висконти рассказывал, как фотографировал Рейнир, – солгала она.

Почему? И зачем вообще начала оправдываться? Словно боялась его… Догадки вызвали оскомину на зубах.

– О, чудесно. Рейнир, значит, Рейнир! – отреагировал ее муж, многозначительно посмотрев на нее. – Вернемся к Брауну?

– Да, конечно, – кивнула Сандра.

Кристиан шел позади четы Джонс, не в силах отвести взгляд от стройной фигуры Сандры, обрисованной тонкой тканью платья. Ее плечи казались такими хрупкими, что возникло непреодолимое желание дотронуться до них. Вдыхая шлейф аромата ее духов с горной свежестью и нотками жасмина, он почувствовал, как в нем заворочалась ревность. Жгучая, разъедающая изнутри. Исправь он все вовремя, на талии Сандры лежала бы его рука. Боль ранила так сильно, что на глаза наворачивались слезы.

Кристиану потребовалось много сил, чтобы отвлечь себя от неприятных мыслей и переключиться на посетителей галереи. Да, его оболочка была с ними, говорила, шутила, но душа… Душа ползла по ее следу, целовала воздух рядом с ней и жалобно ныла. Его страдания стали настолько невыносимы, что он больше не мог ни о чем думать, как о необходимости встретиться с ней и просить прощения. Пусть прошлого не вернуть, но она должна знать, что всегда была любима им.

– Маэстро Висконти, уделите нам несколько секунд!

– Да, слушаю? – улыбнулся Кристиан, заметив, что Сандра с мужем остановились неподалеку.

– Мы с мужем не можем определиться с выбором. Скажите, какая из ваших работ, представленных здесь, больше всего нравится вам? – Вопрос миссис привлек внимание остальных, на него заинтересованно посмотрело несколько гостей. И Сандра тоже.

– Если я скажу, что каждая работа, то это прозвучит банально, как речь на конкурсе красоты с пожеланием мира во всем мире, – усмехнулся Кристиан. – Но, по правде говоря, так оно и есть. Когда я только учился фотографировать, в моем распоряжении был раритетный пленочный фотоаппарат. Каждый щелчок затвора на вес золота. С ним требовалось обращаться, как с любимой женщиной: ловить взгляд, улыбку, вдыхать запах… – Кристиан сделал паузу и посмотрел на Сандру – она словно перестала дышать, слушая его, но во взгляде читалась горечь, будто ее ранили услышанные сравнения. – И сейчас я не могу иначе, несмотря на то, что в моем распоряжении достойная цифровая техника. На моих картах памяти не найти тысячи одинаковых снимков, в один кадр я закладываю эмоции, вызванные моментом, хотя он может растянуться на полдня.

– То есть вы утверждаете, что любите каждую свою фотографию? Даже те, где запечатлены разрушения и упадок?

– Да. Все здесь, наверное, помнят свою первую любовь, поэтому знают, что она способна доставлять невыносимую боль, так и с нашим миром: без черного мы бы не заметили, как поднимают настроение яркие оттенки.

– Мистер Висконти, а у вас есть любимая женщина?

Кристиан не видел, кто задал вопрос, но, собравшись с духом, решил ответить честно, ведь у него появился шанс признаться Сандре. Она ведь поймет? Прочтет по глазам?

– Да, у меня есть любимая женщина, и вот уже много лет лишь она вдохновляет меня.

Пока гости ему аплодировали, Кристиан смотрел на Сандру. Ее лицо не выражало ни единой эмоции, словно она тоже здесь в качестве фотографии на стене. Только колючий взгляд выдавал обиду, он будто спрашивал: «Кто ты такой, чтобы говорить о любви?»

Кристиан просто обязан с ней поговорить: если не объяснить причину, то умолять о прощении. Весь вечер он старался следить за Сандрой взглядом, чтобы подобрать момент и отдать свою визитку, но она, как назло, ни на шаг не отходила от своего мужа. Кристиан взывал к высшим