Мастерство ворон - Эвелин Флуд

— Стефан, — шепчу я, но он качает головой.

— А потом пришла ты, — продолжает он. — С твоим огнем и твоим ножом для стейков... — Я бью его по плечу, и он смеется, низко и хрипло. —... и как бы мне ни хотелось, чтобы тебя никогда там не было… Я более чем благодарен за то, что нахожусь здесь, Катарина Корво. С тобой.

У меня нет слов. Не хочу представлять его все еще там, заложником под контролем Сальваторе. Поэтому вместо этого я поднимаюсь, прижимаясь губами к его губам. — Я заявила на тебя права. Ты мой.

Его губы изгибаются под моими. — Да.

После того, как он уходит переодеваться, я ныряю в спальню и достаю свой новый телефон, прижимая его к уху, когда он раздаются гудки.

— Sì.

Мои плечи расслабляются от осторожного голоса, который отвечает. — Винсент. Это я.

Пауза, а затем облегченный вздох. — Я так чертовски рад слышать твой голос. Как у тебя дела?

— В порядке. — Я делаю паузу. — Даже лучше. Как ты?

Он фыркает. — Пуля едва задела меня. Уже бегаю.

— Не торопись. Пожалуйста. Как там дела?

Я сажусь на кровать, хмурясь все сильнее, пока он говорит. — Они все еще в кампусе?

Винсент издает одобрительный звук. — Я думаю, нам следует вывести всех отсюда, Кэт. Люди Маттео не валяют дурака. Он зол.

Я обдумываю это, постукивая пальцами по колену. — Не зол. Напуган. Он хочет, чтобы мы разделились, Винсент. Чем дальше мы друг от друга, тем сложнее организовать. Маттео знает, что кампус — наше ключевое место. Размещение его людей там — просто напоминание.

И если я войду в эти ворота, их оружие, не колеблясь, будет направлено в мою сторону. — Я этого не оставлю. Не высовывайся. Скажи остальным: меня не будет еще недолго. Но если кто-то действительно хочет уйти… позволь им. Я никого не буду заставлять оставаться. Скажите им и это тоже.

Хотя мне нужен каждый солдат, который у меня есть, каждая крупица живой силы, которую я могу собрать. Я не могу позволить себе потерять кого-либо.

Винсент явно тоже это знает. — Кэт...

— Если я заставлю их остаться, это приравнит меня к Маттео, Винсент. — Я смотрю в пол, прокручивая мысли в голове. — Наши люди — не машины, чтобы отдавать жизни по нашему желанию. Иерархия существует не для этого.

Мы заботимся о тех, кто под нами, или раньше заботились. Я не могу и не буду заставлять кого-либо умирать за меня. Честь, верность — это то что представляет собой Cosa Nostra. То что Маттео исказил в своем стремлении к власти.

— А Маттео? — Голос Винсента звучит подавленно. — Он собирает еще людей. Сотни.

При этих словах мои губы кривятся. — Я работаю над этим. Не мог бы ты прислать мне номер телефона Алехандро?

Мы разговариваем еще несколько минут, прежде чем я поднимаю тему, которая не выходит у меня из головы. — Есть новости о Фрэнки? Тони?

— Ничего. — Гнев Винсента очевиден. — Она исчезла, Кэт. Тони винит себя за то, что позволил ей уйти. Он все еще ищет, не останавливается, чтобы даже поспать, но выглядит это не очень хорошо.

Мои глаза закрываются. — Если ты что-нибудь услышишь, я хочу знать об сразу. Тебе нужно от меня что-нибудь еще?

— Чудо было бы неплохо. — В нем есть доля юмора, но он звучит усталым.

— Теперь осталось недолго. Конец близок.

Я просто не знаю, кто останется на ногах.

15. Джованни

Я поправляю ремешок на часах, сбегая по ступенькам в прихожую. Кэт впереди меня оборачивается, ее брови взлетают вверх, когда она рассматривает мою рубашку и элегантные брюки. Пробормотав что-то в трубку, которую держит в руке, она заканчивает разговор. — Куда ты идешь?

Я колеблюсь. — Повидаться с родителями. Поместье недалеко.

Намек на улыбку сползает с ее лица. — Конечно. Как они?

Я пожимаю плечами. Честно говоря, я понятия не имею, как ответить на этот вопрос. И от этой мысли меня накрывает стыд. Последние несколько месяцев я был отстранён. Не мог сосредоточиться на том, что, как бы я ни старался, всё равно не могу исправить.

Я никогда не смогу вернуть Никки. А ведь это единственное, чего они от меня хотят и единственное, чего я не в силах им дать.

Прикосновение к моей руке. — Джио?

Я вздрагиваю. — Я... извини. Это не будет приятной поездкой.

Она хмурится еще сильнее. — Я могу пойти с тобой. Хотя… знают ли они?

О ней.

— Нет, — выдыхаю я. — Им уже все равно, Кэт.

Хотя если бы не было… я могу лишь представить себе, что бы они сказали. Я медленно качаю головой.

— На всякий случай, я не хочу, чтобы ты это видела.

— Тогда я подожду в машине. — В её голосе мягкость, но и твёрдость, когда она сплетает наши пальцы. — Я не дам тебе поехать одному.

— Он не поедет один.

Глаза Кэт вспыхивают, и она поворачивается к Данте. Сжав челюсти, он кивает мне с порога. — Когда будешь готов.

Я перевожу взгляд с одного на другого, мой взгляд задерживается на Катарине. — Поехали.

Слово вырывается импульсивно, но я чувствую себя от этого лучше. Я хочу, чтобы она была со мной. Данте напрягается, прежде чем повернуться и исчезнуть. — Он...

— Я знаю, — огрызается она. Но она сжимает мою руку. — Он любит меня. И я люблю его, но он ведет себя как задница. Не важно, я все равно поеду.

Бросив ключи, которые дал мне Люк, я выхожу вслед за ней на яркое солнце и направляюсь к элегантному серому Мазерати. Даже Данте выглядит неохотно впечатленным, когда осматривает его. — ГранТуризмо. Мило.

Я прикусываю язык, прежде чем сесть за руль, и жду.

И жду.

Спор, приглушенный и яростный, длится долгие минуты, и я достаю свой телефон, отправляя сообщение на новый телефон Люка.

В ответ я ухмыляюсь, когда открывается пассажирская дверь. Данте тихо ругается себе под нос, прежде чем откинуть сиденье и втиснуться назад.

В крайне тесный задний ряд.

Улыбка не сходит с моего лица, когда я поворачиваюсь посмотреть, и он хмурится на меня. Его ноги согнуты, вывернуты как-то неудобно.

— Чего ты такой довольный?

Я щёлкаю фото, игнорируя его раздражённое ругательство, и отправляю его Люку.

— Потому что Люк поставил на то, что ты сядешь спереди, а я на Кэт. Мы спорили, кто окажется упрямее. Он