Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

- Мы переживали, как тут Николай, - ответил второй парень.

- А просто прийти через дверь не судьба?

- Так вы даже его родителей не пустили! – вскинул он голову. – И вообще чего вы тут раскомандовались! Подумаешь, пришли друга проведать!

- Фрол, замолчи! – вдруг прикрикнул на него Николай. – Варвара Ильинична меня считай с того света вытащила. Это она заметила, что со мной что-то не так, потом сама операцию делала.

- Ассистировала, - поправила я его, но на это никто не обратил внимания.

- В общем, господа, я Варваре Ильиничне жизнью обязан! - заявил Николай.

После его слов в глазах парней зажегся огонек интереса.

– Варвара Ильинична, позвольте спросить: вы замужем? – галантно поинтересовался один из парней.

- Нет, но к делу это не имеет никакого отношения! Прошу вас покинуть палату! Вы можете навестить Николая Аркадьевича завтра, ближе к обеду!

- Везёт тебе, Николаша, - завистливо пробормотал парень, как я после узнала, звали его Степан.

Оба визитера подошли к окну. Фрол ловко забрался на подоконник, выпрыгнув в окно. Степан чуть задержался, отвесив мне поклон, он последовал за Фролом.

- Куда? Есть же дверь…

Но они были уже на улице. Фрол сосредоточенно шагал в сторону дороги, а Степан стоял, глядя на окно. Заметив меня, он послал воздушный поцелуй, после чего сорвавшись с места, помчался догонять товарища.

- Весёлые у вас друзья, - вздохнула я, закрывая оконную створку.

- Мы с детства дружим! – гордо похвалился Черкасов. – Вы, Варвара Ильинична не подумайте, люди они хорошие. А что гулянку устроили, так это с нами не часто бывает. Да и повод такой, мы же год на отлично закончили. Знаете, как нас преподаватели гоняли? Настоящие звери! Вот мы немного и расслабились.

- А это у вас что? – я кивнула на тумбочку, только сейчас обратив внимание на лежащий там сверток.

- Это Степан принёс. У его родителей в Никольске несколько рестораций. Зольниковы. Слышали?

- Нет, - покачала головой, - не слышала. Я в Никольске всего несколько дней, нигде ещё не была, даже города, считай, не видела, - призналась я.

- Так давайте я вам всё покажу! – Николай даже привстал в постели.

- Вы лежите, лежите, рано вам еще вставать. А ваше предложение я обдумаю.

Я действительно тут никого не знаю, так что новые знакомства не повредят. Тем более, и сам Черкасов, и его друзья выходцы из знатного сословия.

А ведь родители Вари сами дворяне, в отличие от Ольги, отец которой был купцом. Отсюда всё больше вопросов как они отпустили дочерей в такую даль.

Вдруг перед глазами, словно кадры киноплёнки, замелькали чужие воспоминания. Начитавшись романов и наслушавшись пламенных призывов распределяющей комиссии, подруги решились поднимать медицину в российской глубинке. Им казалось, что они совершают настоящий подвиг.

Конечно, родители были против, они мечтали выдать дочерей замуж, и спокойно дожидаться внуков. Но девушки пригрозили, что просто сбегут, прекратив с родными общение.

Из двух зол, родители выбрали меньшее, снабдив дочерей деньгами, взяв обещание писать письма. О последнем, кстати, мы с Ольгой благополучно забыли. Через два дня наш первый законный выходной, нужно будет сходить на почтамт, отправить родителям весточку. Иначе, есть вероятность, что они прибудут сюда всем табором. А мне этого следует избегать, хотя бы на первых порах.

- Варвара Ильинична, что с вами? – словно сквозь вату донесся до меня голос Николая.

Я покачнулась, ухватившись за спинку кровати.

- Всё в порядке, устала немного… - я потёрла пальцами разболевшийся висок.

- Варвара Ильинична, возьмите это себе, мне всё равно нельзя, - Николай кивнул на сверток. – Или придётся это выбросить, - применил он подлый прием.

В свертке точно была еда, а у нас в доме ни крошки. Вечером, когда мы вернёмся с работы, все лавки уже будут закрыты.

- Хорошо, я разделю это с подругой.

- У вас и подруга есть? – оживился Николай. – Хорошенькая?

- Блондинка, - улыбнулась я.

Все же мальчики – такие мальчики!

Уговорив Николая поспать, я подоткнула ему одеяло и как бы невзначай провела ладонью над его головой, насылая ощущение покоя. Видимо не рассчитала дозу, потому что его глаза сразу затуманились, он глубоко вздохнул, сразу же засыпая.

Я некоторое время стояла возле кровати, прислушиваясь к его дыханию. Нужно с этими умениями быть осторожнее, так и насмерть усыпить недолго, нельзя во всем полагаться на магию.

Удостоверившись, что с Николаем все в порядке, и он просто спит, я ушла. По дороге до сестринской заглянула в другие палаты. После обеда в госпитале полагался тихий час, поэтому многие пациенты тоже отдыхали. Но кое-кто, воспользовавшись теплой погодой, грелся на солнышке, сидя на лавочках недалеко от крылечка.

Но меня среди больных интересовал один солдатик, тот, что был обмотан бинтами с головы до ног. Я обратила на него внимание ещё вчера, тогда его лечила Татьяна Сергеевна. Из медицинской карты я знала, что он сильно обгорел и восстанавливался очень медленно.

Парень лежал у окна и чуть слышно постанывал. Я подошла ближе, протянув над ним свои ладони, пальцы уже привычно закололо от крошечных магических разрядов. Перед глазами развернулась магическая проекция, выискивая проблемные зоны. Только в этом конкретном случае, проблемной зоной был весь лежащий передо мной человек. Всё его тело светилось ярко розовым, указывая болевые точки.

Бедолага! Крепко ему досталось!

Я стала вливать свою магию в самые ярко светящиеся участки, под моими ладонями они постепенно светлели. Парень даже перестал стонать. И тут меня кто-то грубо схватил за плечи, оттаскивая в сторону.

- Ты что творишь? – услышала я голос Ивана. – Варя, посмотри на меня! – затряс он сильнее, я аж зубами клацнула.

- Ты чего, отпусти! – я попыталась отмахнуться, но перед глазами все вдруг поплыло.

- Да чтоб тебя! – выругался Иван, - Сиди здесь, я сейчас!

Меня посадили на что-то мягкое, я попыталась сфокусировать взгляд, но ничего не получалось, я просто стала заваливаться куда-то вбок, благо там тоже было мягко.

Через пару минут Иван вернулся, в полголоса выругался, посадил меня, потом стал что-то пихать мне в рот. Зубы стукнулись о край стакана, и я почувствовала вкус сладковатой жидкости. Компот!

- Пей, давай!

В глазах, наконец, прояснилось, я сидела на кровати, в палате кроме