Желанная варвара - Руби Диксон

Боже, теперь я понимаю, почему Зэннек так часто краснеет. Марлен — самая сдержанная женщина из всех, кого я когда-либо встречала. Это внушает благоговейный трепет и пугает одновременно. Я чувствую себя Зэннеком, который просто пожимает плечами и краснеет, когда говорит. Пока я пытаюсь придумать, что сказать, она достает маленький мешочек, затем костяную иглу и сухожилия. Мгновение спустя она разворачивает что-то похожее на часть кожаного бюстгальтера.

Я не могу удержаться и наклоняюсь, чтобы понаблюдать за ее работой.

— Это лифчик? Где ты взяла иголку?

Она выглядит удивленной моим вопросом, но демонстрирует ее.

— Моя милая пара, — говорит она и смотрит на Зэннека с еще одной знойной улыбкой. — Я сказала ему, что мне нужно одеться потеплее. Как ты говоришь, лифчик. — Она показывает на свою грудь. — Слишком сильно подпрыгивает. Он сделал мне иголку с ниткой, и я работаю над этим.

— Я должна попросить Золайя о чем-то подобном, — говорю я ей, обхватив колени руками. — Я бы хотела лифчик… и трусики.

Она бросает на меня взгляд, который говорит о том, что она все понимает.

— Эта одежда, она теплая, но это не человеческая одежда, не так ли?

Я улыбаюсь, потому что Марлен такая дружелюбная и спокойная, что разговаривать с ней одно удовольствие. Она не бросала на меня странных взглядов и не вела себя так, будто я веду себя как ребенок. Может быть, это потому, что сразу после того, как у нее появилась вошь, она сбежала с Зэннеком. Она не замечала некоторых моих срывов, как другие. Или, может быть, она тоже чувствует себя немного не в своей тарелке, будучи единственной иностранкой среди толпы американцев.

— Думаю, я попрошу Зо принести мне что-нибудь для шитья утром. Похоже, мы пробудем здесь несколько дней.

Она кивает, протыкая кожу иглой.

— У тех, кто нашел отклик, должно быть время вернуться. Зэннек, он говорит, что у кого-то это получается быстро, у кого-то медленно.

Мне нравится слушать ее богатый, ровный голос. От этого все кажется таким красивым. Я смотрю, как она шьет, и говорю:

— Похоже, вы, ребята, торопились, да?

Марлен удивленно смотрит на меня, ее щеки вспыхивают.

Я осознаю, что только что сказала, и зажимаю рот рукой, чтобы подавить свой испуганный смешок.

— Нет. Я просто имела в виду — вы, ребята, вернулись раньше других — я…

Она хихикает и вышивает аккуратным маленьким стежком с особой тщательностью.

— Не всегда быстро. Некоторые были очень медленными. Моя пара, он новичок в этом деле, но учится очень быстро. — Она бросает на меня еще один лукавый взгляд.

— А вы? Быстро? Вы здесь раньше нас, не так ли?

Я чувствую, что краснею. Не могу понять, дразнит она меня или противостоит, или и то, и другое вместе. Полагаю, я заслужила это, поставив ее в неловкое положение, потому что теперь представляю, как бедняга Зэннек «слишком» торопится. Марлен, однако, не выглядит несчастной. Как раз наоборот. Она продолжает бросать нежные взгляды на свою новую пару, работая иглой. Когда она снова смотрит на меня, я полагаю, что должна ответить. В конце концов, она была откровенна со мной.

— Эм, мы не совсем… сделали это.

Ее глаза расширяются, и она откладывает иглу.

— Без обиняков?

Я не знаю, что это значит, но могу догадаться. Я обхватываю мешочек на шее, черпая из него силу, и бросаю взгляд на Золайю, который увлечен разговором с Зэннеком.

— Не говори остальным, но, э-э, у меня бывают приступы паники. Последние несколько дней были тяжелыми. Я не чувствовала себя особенно… сексуальной. — Боже, я совсем не чувствовала себя сексуальной. Я чувствовала, что трещу по швам, да. Сексуальной, нет.

Она понимающе кивает, в ее глазах читается сочувствие.

— Я никому не скажу. — Она делает круговое движение губами, как будто притворяется, что собирается сомкнуть губы и выбросить ключ.

— Спасибо, — говорю я ей искренне. Я действительно хочу, чтобы об этом узнало как можно меньше людей. Мне показалось правильным рассказать об этом Марлен, потому что она первая из моих товарищей по плену, с кем я по-настоящему подружилась. Она тоже переживает то же самое. Она знает, что такое резонанс, эта бесконечная пульсация в груди. Я трогаю свою грудь, потому что моя вошь даже сейчас сходит с ума. — Итак… на что это похоже?

— Ммм? — Она отводит взгляд от Зэннека и снова смотрит на меня.

— Резонанс? — Я говорю тихо, чтобы остальные у костра меня не услышали.

Ее глаза загораются энтузиазмом. Марлен наклоняется ко мне, и я не могу удержаться и тоже придвигаюсь ближе. Мне так любопытно, и я знаю, что это смелый вопрос, но я ничего не могу с собой поделать.

— Это самый лучший секс на свете, — шепчет она и мечтательно вздыхает. — Что бы ты ни знала раньше, это совсем не похоже на то, что было раньше.

— Правда? — Я не могу удержаться от скептицизма. — Из-за вши?

— Из-за всего, — настаивает она и понимающе кивает мне. — Подожди и увидишь. Не бойся.

Не бояться. Ха. Как ни странно, это, пожалуй, единственное, чего я не боюсь. Золай так добр и ласков со мной, что я его совсем не боюсь. Просто все остальное на этой сумасшедшей планете доводит меня до безумия. Я бросаю взгляд на свою пару — ух ты, как странно думать об этом — и он все еще разговаривает с Зэннеком, хотя к ним присоединился еще один инопланетянин. Я забыла его имя. Золай смеется, лениво почесывая грудь и выглядя при этом так по-мужски непринужденно, что я чувствую, как у меня в груди снова начинает бурлить вошь.

— Ты ждешь, потому что ты девственница?

До меня доходят слова Марлен. Я неохотно отрываю взгляд от Золайи.

— Хм? О, нет. Не девственница. — Конечно, я не самая искушенная из цыпочек. В перерывах между учебой и диссертацией у меня не было времени ни на что серьезное, только на случайные связи. Признаюсь, в прошлом у меня было несколько довольно удачных романов, так что слышать, что этот будет еще лучше, — это… ну, это все равно, что услышать, что Рождество уже завтра, если у тебя хватит смелости отпраздновать его.

— Зэннек был девственником, — говорит мне Марлен. — Золай, возможно, тоже.

— Это пришло мне в голову всего пару секунд назад, — еле слышно отвечаю я.

— Все будет хорошо, — заверяет она меня и снова протыкает иглой свой кожаный лифчик. — Немного неловкости, немного смеха, но с «новым другом» все становится лучше. — Она снова постукивает себя по груди, показывая, что ей нравится.

Ее голос звучит так