Злая омела - Розелин Эш

Мой телефон вибрирует на прикроватной тумбочке, и внезапный шум заставляет меня подпрыгнуть. Господи Иисусе.

Нахмурившись, я пододвигаюсь к краю и беру его. Мои глаза сужаются на экране. 6 утра, и сообщение от неизвестного номера. Какого чёрта? Это не моя защищённая линия для связи со Стэйси, но я никому не давала этот номер. Так кто может писать мне в такой неблагословенный час?

Любопытство задето, я разблокирую телефон, чтобы прочитать сообщение.

Неизвестный:

Встретимся по адресу ниже. В 20:00. Не опаздывай, amorina, иначе...

Далее следует адрес, и, несмотря на зловещее «иначе», я уже улыбаюсь, тепло разливается по мне, как солнце после бури. Это Рафаэль. Я быстро сохраняю его номер и пишу ему в ответ.

Я не помню, чтобы давала тебе свой номер. Маньяк-преследователь, да?

Моя улыбка угасает, когда меня настигает осознание. Если кто здесь и сталкер, так это я. Конечно, мне не пришлось выслеживать его или что-то в этом роде, но вся моя миссия — следить за каждым его шагом. Моё сердце сжимается, когда я вспоминаю свой звонок Стэйси.

Прошло всего несколько дней, но она теряет терпение из-за отсутствия у меня информации. Прошлой ночью пропала ещё одна девочка. Я указала, что Рафаэль был со мной, так что это не мог быть он. Её ответ? Поищи термин «сообщники», дорогая.

Мой телефон снова вибрирует с сообщением.

Рафаэль

Это называется преследованием, если я просто забираю то, что моё? Не опаздывай сегодня вечером, Эмилия.

Моё сердце делает маленькую заминку, когда я вспоминаю его предложение.

— Он потерял рассудок, — бормочу я себе. Кто делает предложение после всего двух дней воссоединения? Я больше не та Эмилия, которую он когда-то знал.

Я прикусываю губу от этой горькой правды и пролистываю наш чат, чтобы изучить адрес, который он прислал. Моя кровь превращается в лёд, губы приоткрываются, когда узнавание обрушивается на меня. Нет. Нет, ни за что. Это то место. Место моих кошмаров. Зачем ему встречаться со мной там? В какую больную игру он играет?

Я моргаю, уверенная, что ошиблась. Но нет, тот же проклятый адрес смотрит на меня.

О чём он думает? Что он задумал?

Я ни за что на свете больше не ступлю в это место.

Никаких шансов.

Ни ради кого — даже ради Рафаэля.

Мои пальцы впиваются в руль, костяшки побелели, когда я с тревогой вглядываюсь в тёмную дорогу впереди. Никаких фонарей. Уже два квартала. Ага. Даже они были слишком напуганы, чтобы идти дальше...

— Это безумие, — бормочу я.

Когда я пошла в службу аренды автомобилей, чтобы взять эту Короллу, я сказала себе, что практичнее — иметь собственные колёса, пока я в городе. Нет смысла тратить деньги на такси, верно? Но это была ложь.

В глубине души я знала. Знала, куда именно эта Королла в конце концов меня привезёт.

Я тяжело сглатываю, борясь с желанием развернуться и уехать. Глаза прикованы к участку абсолютно чёрной дороги, пронзаемой только моими фарами, мой разум впадает в неистовство. Серьёзно, что я здесь делаю?

Я поклялась, что никогда не вернусь в это забытое Богом место. Мы все поклялись шесть лет назад, когда это случилось, не так ли? Мне страшно, не только от того, что я найду, но и от того, как я отреагирую. От воспоминаний, которые угрожают утопить меня.

Что я делаю? Что я делаю? Что я делаю?

Лана, во всей своей бесконечной мудрости, однажды предположила, что повторное посещение места событий может быть «катарсическим», и я чуть не бросила свой кофе ей в лицо. Так какого чёрта я сейчас туда еду?

Потому что Рафаэль попросил тебя. Нет, приказал.

Потому что, даже если теперь он преступник, даже если теперь он один из монстров, которые чуть не уничтожили меня годы назад, какая-то глупая, наивная часть меня всё ещё доверяет ему. Я доверяю ему.

— Глупо. Глупо. Глупо, — скандирую я, нажимая на газ. Затем происходит что-то вроде странного чуда. Когда я поворачиваю за угол на ту самую роковую улицу, огни внезапно вспыхивают, почти ослепляя меня. Я щурюсь, пока глаза не привыкают к новому потоку света, и, чёрт возьми, по крайней мере теперь я вижу, куда, чёрт возьми, я еду, за пределами ветрового стекла. Мне от этого не становится намного легче.

Я почти на месте. Почти. Ещё несколько секунд, и я выскажу Рафаэлю всё, выскажу ему всё, что думаю, и…

— Какого чёрта?

У меня отвисает челюсть, когда я подъезжаю к месту назначения. Я ошиблась поворотом? Я оглядываю улицу в замешательстве, но нет, я в нужном месте. Даже если бы я не переживала это адское место заново в своих снах последние несколько лет, я бы его запомнила. Таково проклятие и благословение мозга, который устроен как у меня — я редко что-то забываю.

Но что это?

Там, где должен быть разрушающийся склад, центр кошмаров и преступной деятельности, но находится... супермаркет? Огромный, сверкающий супермаркет. Что? Но когда мой взгляд останавливается на названии, написанном поперёк фасада, моё сердце исполняет сложный маленький танец, и я знаю, что это всё дело рук Рафаэля.

Азалия.

Моё второе имя. Он построил, чёрт возьми, супермаркет с моим именем. Прямо там, где мой мир разлетелся на миллион кусочков. Я щипаю себя, сильно, потому что это должен быть какой-то извращённый сон. Но нет, я не сплю.

И я уезжаю. Я не буду этого делать. Я не могу этого сделать. Я уже собираюсь включить заднюю передачу, когда здравый смысл наконец-то берёт верх, но тут звонит мой телефон.

Рафаэль

Без трёх минут восемь. Дверь не заперта, piccola. Я жду.

В тот самый миг я понимаю, насколько сильно мне следует беспокоиться о той власти, которую Рафаэль имеет надо мной. Потому что, несмотря на мои сомнения, моё здравомыслие и, ладно, страх, я паркуюсь и выхожу из машины.

Мне нужны ответы.

Мой мозг начинает жужжать от возбуждения, когда я приближаюсь к супермаркету, но я пытаюсь заглушить панику, восхищаясь крепкой, современной конструкцией. Может быть, это не так уж плохо, — шепчет маленький голос, — иметь что-то, названное в твою честь. Средний палец демонам прошлого.

Я останавливаюсь перед толстыми двойными стеклянными дверями, делаю глубокий вдох, прежде чем толкнуть их.

Внутри меня встречает темнота, нарушаемая лишь тусклым свечением уличных фонарей, проникающим сквозь окна. Дрожь беспокойства скользит вниз по моему позвоночнику. Я стою не шелохнувшись,