Не дам тебе сбежать - Хелен Кир

21. Бомбер

Руки от волнения влажные. Из всех сил сжимаю камеру. Глохну от звука стадиона. Вот это размах! Я думала, что еду на небольшое мероприятие, а тут просто вау-вау. Сколько вузов соревноваться приехали, ужас. На кону кубок, который дает универу дополнительные преференции. Есть за что побороться.

Не мне, конечно, нашей команде.

Затаив дыхание, высматриваю Айдарова. Мы не говорили с того самого момента, как он целовал и требовал подумать не можем ли мы … Не можем. Окончательное решение в силу последних событий. Вот еще мне странного игнора до кучи не хватало, так что до свидания.

Я еле живая от переживаний. Сборы на матч, волнующаяся мама, тысячи наставлений «не разевать рот и не делать глупостей». Глупость в моем случае одна, но думать даже не желаю. Категорически! Решено без возврата.

— Уйди с дороги, — задевает плечом стройная девушка с крутой камерой.

— Осторожнее! — недовольно кричу ей в след.

Даже не оборачивается, такая уверенная в себе, аж бесит. Камера там закачаешься, да и сама она видимо цену себе знает. Свободно размахивает руками направо и налево, здоровается, постоянно щелкая вспышкой. Какая интересная техника, с удовольствием подмечаю. Тоже хочу так же попробовать. Фотоаппарат размещает на уровне груди и не глядя делает работу.

Только потом доходит, что на ней бомбер Богдана. Тот самый зеленый. В шоке подхожу ближе. Ну да, вот же на правом рукаве нашивка, такой ни у кого нет.

— Ты где взяла куртку? — дергаю ее.

Мне так неприятно, что приходится спрашивать, дело в том, что хочу знать! Его или нет?!

Так надо мне, понятно???

— Тебе какое дело? — лениво перекатывает жвачку, демонстрируя мятный комок. Пухлые красивые губы, идеальные прямые волосы, на макушке шишка из собранных прядей. Макияж выше всяких похвал. Я оцениваю, да? Да! И мне так кисло, что фууу! — Ты чего уставилась?

— Я спросила, где взяла куртку? Это твоя?

— А что? — поднимает надменно бровь. — Не понимаю, чего ты докопалась? Приехала фоткать так иди. Куртка ей, — агрессивно трепещет ноздрями. — Парня одежда. Все?

Взмахнув волосами, теряется из вида.

Класс! Молодец, Айдаров. Пять тебе по жизни, козлина брехучая. Юля, подумай. О чем думать? О кобелировании? Да плевать на него. Слезы закипают на глазах. Я же сама решила игнорить его по полной программе, как и он меня в последние дни, так в чем дело?

Стираю влагу с лица, благо не накрашенная. Смысл делать мейк, если гонять буду как потерпевшая, выискивая разные ракурсы. Но, с другой стороны, берет злость.

Девочки все успевают, вставать раньше, прически разные делать, реснички красить, а я? Чертова ленивая моль! Злюсь, торжественно обещая, что с сегодняшнего дня начну за собой ухаживать трепетно и тщательно. Не хуже других, что говорить, просто ленива и часто не вижу смысла в дополнительном сверх-уходе. Так, все Авдеева, решила быть звездой, так и не отступай.

Куртка … А я почти поверила.

Втягиваю сопли. Вжимаю ногти в ладони. Я приехала сюда работать, а не устраивать личную жизнь. Это бог-Богдану не нужно заботится о хлебе насущном, а таким как я — надо. Говорила же всякие Илоны его выбор, куда полез, м? Вот и пошел он. У него, наверное, в каждом городе такая фотограф модель.

— Богдан! — радостный крик оглушает.

Расширенными глазами наблюдаю, как та самая девушка перевешивается через перила и активно машет Айдарову. На поле его команда. При виде парней девушки сходят с ума, улюлюкают орут и ведут себя как сорвавшиеся с цепи идиотки.

Нужно идти к ним. С самого начало сделать эпичные кадры. Для действия мне нужно собрать в кучу профессионализм и выдать невозможное. И я иду. Не отворачиваясь от орущей красотки. Айдаров ее слышит, поднимает руку в приветствии. Она ловит кадр, подбадривая фоткает. В душе поднимается шторм.

Задеваю ее локтем намеренно и больно, та с удивлением поворачивается.

— Фоткай свою команду, — ледяным голосом отрезаю. — Это моя территория.

Твердой поступью шарашу мимо. На спине дыра прожигается размером с хороший хулахуп.

— Ты чего офигела? — взвизгивает. — Командовать она еще будет кого мне в кадр ставить.

Очень хочу выкатить ей фак через плечо. Не могу. Это не этично, но так хочется послать все-все к чертовой матери и хоть раз как дать себе волю. Чтобы от души! Вся соль, что не допущу вольности, потому как на утро сгорю со стыда.

Стыд … Я, мать ее, ревную. Будь я проклята, но все-таки так и есть. От неловкого чувства становится еще хуже, накладывается одно на другое. Пусть, никому никогда не скажу. Переживу все молча.

Давай, Юля, соберись уже.

Занимаю выгодную позицию, беру в прицел команду. Ох, как хорошо стоят! Делаю серию снимков, выделяю игроков, ловлю свет. Кажется, неплохо.

Нечаянно встречаюсь с Богданом взглядом. От неожиданности вступает в ногу. Это донаты от рентгеновских глаз Айдарова? Растираю онемевшую мышцу, я такого не заказывала. На фиг! Вызывающе шпарю в ответ. Не разрывая контакт, вскидываю в прицел камеру и щелкаю на манер дробовика. Надеюсь, он понял.

— Айдаров, крошка, — не унимается одаренная бомбером дева, — на меня! Ты лучший!

Крошка. Двухметровая крошка. Она идиотка?

Хмыкаю, язвительно указывая бог-Богдану на нее и делаю приглашающий жест, типа, давай не стесняйся и мне по хрен что у вас с ней происходит. Показательно чешу средним пальцем нос. Сожрал, Айдаров?

Брови бога ползут к переносице. Не нравится?

Я изучала игру. Четко понимаю куда нужно переместиться, чтобы охватить панораму. Поэтому задрав нос занимаю выгодную позицию. Плевать, что там уже есть кто-то. Поработав локтями, влезаю на выгодный выступ. То-то же! Для кого как, а для меня разочарование и злость лучшие мотиваторы.

Пусть она подавится его бомбером. Дура волосатая. В смысле длинноволосая.

— Господа! — на манер рефери из боевых спаррингов говорит судья. — На поле выходят команды «Вымпел» и команда «Клинок». Лучшие игроки нашего сезона сойдутся в неравном бою за кубок. Приветствуйте победителей прошлых игр.

Ой, фу, как пафосно. Тут всегда так? Что-то других он так не объявлял, может кошелек их папаш заставляет и здесь всех плясать под дуду, хотя вряд ли. Придираюсь. Да какое мне дело, пусть хоть из шкуры вывернутся.

Игра начинается. Семь игроков с той и другой стороны. Вратари занимают свои места.

— Полная выкладка, игру как обычно не затягиваем, — слышу голос Айдарова.

Начинается шумный треш, под рев трибун парни схлестываются в лучших традициях американских молодежных фильмов. Боже