Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Вода в кадке была холодная, будто только-только из колодца.

Бр-р! Не застудить бы себе чего…

Я нашла котелок и ковшик. Набрала в посудину воды, водрузила на печь и призадумалась: а как огненным саганом управлять? Заглянула в печь, удостоверяясь, что кнопочка «вкл/выкл» на малявке отсутствует.

Элементаль вновь стеснительно спрятался.

Зельда же только насмешливо фыркала, наблюдая за моими мучениями, и помогать мне явно не собиралась. Всё-таки здорово я в ней ошиблась: гаденькая она, зараза, совсем не хорошая. Вон как смехом давится над бедной попаданкой.

Так бы и дала б ей в глаз, да боюсь руку сломать об эту чёрствую деревяшку.

Возле печи лежала стопка поленьев, и я положила одно в печь.

«Саганчик, миленький! — мысленно взмолилась я к элементалю. — Не дай от холодной воды и насмешек этой рогатины погибнути! Нагрей котелок, будь добреньким».

Элементаль вылез из-под сажи, подтянул к себе полешко, и мне показалось, что утвердительно кивнул. Печка начала быстро нагреваться, а котелок на ней зашумел.

«Э-э… ты что, можешь читать мысли?» — на всякий случай уточнила я, и саган в ответ утвердительно моргнул.

«Горшочек, вари! — радостно мысленно возопила я, и в помещении тут же стало невыносимо душно. — Так, стоп. Парную я не заказывала. Совсем крутой кипяток мне не нужен, сойдёт и просто горячая. Понял, малыш?»

Горшочек поумерил пыл. Я, довольная собой, с вызовом посмотрела на гадалку. Мол, видала, чё могу? Сама справилась, без твоей помощи.

И, не в силах удержаться, похвасталась, жестами показывая, что он меня понимает.

— П-фе, конечно понимает. Ты же ему свои волосы скормила. А он хоть и маленький, а относится к демонам. Теперь всё, за хозяйку принял, — цыганка подозрительно прищурилась на меня: — Имя, случайно, ему не успела дать?

Я без раздумий кивнула: успела. Горшочек — вполне подходящее имя для такого милахи. Так и буду ему всегда говорить: «Горшочек, вари!» — а он и будет.

Супер, да?

— Вот дурында-а… — покачала головой Зельда. — Кто ж элементалям имена-то даёт? Всё, он теперь привязан к тебе так же, как фамильяры к ведьмам. Ты чем думала-то? А вдруг с тобой случится что? Или придётся спешно табор покидать, бросить и вещи, и вот его? Бежать только в том, что на тебе надето? А малыш без тебя погибнет, не сможет у других хозяев жить…

Громко запыхтев, я гневно зыркнула на неё: раньше нельзя было сказать?! До того, как глумиться и хихикать надо мной принялась? Мне вообще-то руководство пользователя этим миром в башку при воскрешении никто не вложил!

Я посмотрела на радостно жующего остатки моих волос сагана. Он глядел на меня влюблёнными глазёнками и жмурился от удовольствия.

Прости, малыш, не знала, что это так серьёзно. Что ж, придётся становиться ответственным заводчиком и иметь в виду, что всё своё ношу с собой. В том числе и Горшочка. Нехорошо, если из-за меня с милахой что-нибудь случится. Я успокаивающе подмигнула сагану: не бзди, малой, я не мужик, беременным и в трудный момент не брошу.

Горшочек блаженно зажмурился, съел последний локон и принялся облизывать огненным язычком полено.

Прикрыв дверцу печи, я стала черпать воду из котелка в ведро и лохань, попутно разбавляя холодной. Нашла у Шарота мыло и мочало. И, не особо стесняясь Зельды, взялась за помывку себя любимой.

Не, а чего стесняться-то? Она мадамского пола, я тоже. В целом у нас с ней всё одинаково. Только у Зельды внизу шестерёнки, а у меня красиво. Пусть любуется, мне не жалко.

С пролетарским рвением намыв верха, низа и всё иже между ними, я вытерлась простынёй и натянула на себя рубаху Шарота. Вновь посмотрелась в зеркало. Нет, не прЫнцесса. Королевишна, ага. Только из очень обедневшего королевства.

С тоской взглянув на тот помывочный бардак, что я развела, взялась за его ликвидацию. Вылила грязную воду из лохани на улицу, подкинула Горшочку ещё полешко и снова попросила нагреть воды.

Перво-наперво постирала влажную простыню, которой я вытиралась, и повесила сушиться на дверь. Сделала в мозгу зарубку: необходимы какие-нибудь малозаметные сушилки для белья. Верёвки над головой с общажных студенческих времён не переношу: обязательно уткнёшься мордой лица в чьи-нибудь мокрые портки, бр-р…

Затем я взялась за помывку полов. И как всякая приличная женщина, в процессе уборки обнаружила и затем протёрла пыль на шкафах, отдраила стол, вымыла окна… В общем, перемывала пол раз пять, а ощущение грязи оставалось. Когда закончила, чувствовала себя взмыленной лошадью с чётким подозрением, что где-то что-то не домыла…

Хотя купать заново следовало меня.

Представив весь процесс помывки-уборки по новой, мысленно плюнула в сердцах на чистый пол и решила, что я не настолько испачкалась. Да и Горшочек от моего буйства чистоты уже устал: сонно лупал глазёнками и пытался закопаться в золу.

— Всё? Закончила обряд гнездования? — ехидно полюбопытствовала гадалка, и я в ответ скептично фыркнула: пф, ещё и не начинала. — Мы что, ремонтироваться будем? — с каким-то щенячьим восторгом спросила Зельда.

Такой воодушевлённый настрой демоницы явно был не к добру, и я с видом собаки-подозреваки осторожно кивнула: пусть так, и что?

— Аха-ха! Пр-рекрасно! Просто чудес-сно! — довольно потирая ладони, воскликнула Зельда. — Шарот будет очень рад! А знаешь что? Давай не будем ему говорить? Хорошо? Сюрприз сделаем.

Тэ-э-эк-с… Пожалуй, это тот самый момент, когда следует отложить строительную кувалду в сторону и пораскинуть мозгами. Хороший жизненный опыт — это одно. И, как правило, он меня ничему не учит. Но у меня как и у любого появившегося на свет в Замкадье, имеется одна врождённая суперспособность.

«Проблемочуйка» называется. Так вот, сейчас у меня перед глазами тревожно мигала крупная надпись и в ушах пронзительно выла сирена: «Внимание! Вас разводят! Внимание! Вас разводят!»

А если к этому ещё добавить гаденькую, злорадную ухмылочку гадалки, то выходит, что Шарот к подобному самоуправству отнесётся крайне отрицательно. Я попаданка хоть и тупенькая, но не наивная: доверять демонице с топорным чувством юмора — так себе затея.