Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Прихватив с собой пару штук из отложенных на вечер оладий, я поспешила за Боратом-Дорогу-Указующим. Он вновь косился на тарелочку в моих руках, давясь голодной слюной. Его что, папаня совсем не кормит? Словно услышав мои мысли, парень попытался оправдаться:

— Я ел, честное слово. Но постоянно есть хочу. Говорят, ощущение постоянного голода для инкубов до трансформации — нормально… Некоторые, правда, добавляют, что потом он усилится, но будет иметь совсем иное происхождение. Какое именно, помалкивают. Лишь рекомендуют научиться сдерживать себя сейчас, чем надеть противомагические браслеты потом… Не особо понимаю, что это значит, но у нас есть в таборе пара таких мужчин, которые носят такие «украшения»… На всякий случай, Лика, держись от них подальше: просто так магии не лишают.

Для его успокоения, я кивнула, но окончательное суждение о них решила оставить за собой: Илиган, вон, на первый взгляд мужик мировой. И красавчик, и самый главный местный босс — прямо-таки мечта всех цыганских Золушек.

А при ближайшем рассмотрении, как человек, то есть существо, полный жидкий навоз.

Когда мы подошли к ярко раскрашенному вагончику, я сразу поняла, что здесь живёт творческая личность. Дощатые бока домика на колёсах были выкрашены небесно — голубой краской, а по этому полю расцветали дивные цветы и летели экзотические птицы. В завершение образа, домик венчала покатая бордовая крыша.

Дверь была распахнута настежь, и изнутри домика наружу обильно сочился характерные ароматы красок, растворителя и масла.

— Мирьям? — громко позвал Борат, поднялся по ступеням и похлопал ладонью по косяку. — Ты дома? К тебе можно войти?

— Что, красавчик, опять тебе нос кто-то расквасил? — прозвучало ехидное изнутри. — Заходи, чего уж там, поправлю…

Борат смущённо глянул на меня и втолкнул вперёд себя в домик.

— Да не… я тебе вот, кое-кого привёл. Знакомься, это Ликандра Меррелль.

Внутри было сумрачно, и мне понадобилось время, чтобы глаза привыкли. Всё пространство уставлено рулонами не то ткани, не то бумаги. На полу там и сям можно было обнаружить банки и сосуды с точащими из них кистями. На стенах висели картины и плакаты. Стопки разномастных картин и пустых холстов подпирали стены.

Из-за мольберта вышла девушка, и у меня челюсть с грохотом хлопнулась об пол.

— Мирьям — ангел, — тихо шепнул мне на ухо Борат.

О да, именно такими я себе их и представляла. Светлые волнистые волосы, фарфоровая кожа и настолько одухотворённый лик, что казалось, будто от девушки шло лёгкое сияние. Она шла навстречу, скользя кончиками пальцев по предметам вокруг себя.

— Скорее уж калека, — поморщилась она. — И это я сейчас не о своей слепоте.

Только после этого я заметила, что её глаза смотрят не на меня, а в пустоту.

Бедненькая!..

— Стой спокойно и дай мне себя разглядеть, — она подошла и коснулась руками моего лица, заскользила ладонями по нему, еле касаясь.

Я закрыла глаза, стояла и боялась дышать. Её руки дарили ощущение тишины и покоя.

— Хм, — задумчиво пробормотала Мирьям. — Внешний вид не соответствует содержанию… Интересно-интересно… И кто же вы, голубушка, такая, позвольте вас спросить?

— Её Илиган призвал, а родители испугались и бросили, — сказал Борат. — Он потом пытался её развоплотить обратно, но у него ничего не получилось.

— Я не тебя спрашивала. Сама она ответить не в состоянии что ли? — в её голосе засквозило раздражение.

— Лика немая…

Ладони девушки тут же скользнули мне на шею. Приоткрыв один глаз, я скосила его вниз. От рук Мирьям, как и у дира Агосто, пошло сияние. Только у неё оно было золотистого цвета. Девушка изучала моё горло минуту-другую, а потом вынесла вердикт:

— В целом, всё в порядке. Если и были какие-то повреждения, они уже зажили. Скорее всего, дело во внутреннем блоке. Я немного влила в твои связки своей энергии, чтобы ослабить этот зажим. Как справишься с блоком, сразу заговоришь.

Ого! Вот это я понимаю, чудо-целитель! Вот у кого бы тому врачу поучиться! А то: «говорить сможет, может быть, возможно».

— Мы вообще к тебе пришли, чтобы ты именную печать Лике обновила. А то её почти стёрлась, да и с тем, что бабуля магичит, по городу особо не погуляешь, — вновь заговорил Борат. — Сделаешь, а? — и придал голосу жалобных ноток. — Пожа-алуйста, Мирьям…

В подкрепление его просьбы я всунула ей в руки тарелку с оладьями. Она пробежала по ним кончиками пальцев и хмыкнула:

— Взятка? В особо мелком размере, так понимаю… А я-то чувствую, чем-то вкусненьким пахнет… Ладно, уговорили. Иди, Борат, погуляй немного: мы с Ликой надолго, — парень возмущённо засопел, а она небрежно фыркнула: — Вот про что и речь, будешь отвлекать меня своим пыхтением и болтовнёй. Так что, давай-давай, шагай.

Он нехотя подчинился, а Мирьям поманила меня за собой пальцем вглубь жилища. И тут я увидела то, из-за чего она назвала себя «калекой». Из её спины вместо прекрасных белоснежных крыльев торчали два полулысых обрубка, местами покрытые пучками перьев. С беглого взгляда было понятно, что здесь имеет место не врождённый дефект, а полученная травма. Даже страшно представить, какие трагические события предшествовали этому.

Мне стало её ещё жальче.

Стараясь не пялиться на её спину, я последовала за Мирьям. Она подвела меня к такому же, как и в домике Шарота, привинченному к стене столику и указала на сиденье рядом с ним.

— Насмотрелась? Жалеешь меня? — прозорливо хмыкнула она. — Не надо… Это моя расплата… за глупость. Глупость и доверчивость. Себя лучше пожалей: если в таборе станет известно, что ты — маг хамелеон, долго тебе не протянуть. Илиган лично сдаст тебя Инквизиторам, и никто за тебя не заступится: укрывать хамелеонов себе дороже, Инквизиторы спалят весь табор, словно заражённый сумрачной чумой.

От удивления я по-лошадиному всхрапнула: кто хамелеон?! Я — хамелеон?! Но Зельда же ничего такого во мне не увидела…

— Удивлена? — верно истолковала Мирьям звук, ощупывая руками баночки с кистями и краской на этажерке рядом со столом. Чтобы хоть как-то наладить контакт, я одинарно стукнула пальцем по столешнице в знак положительного ответа. — Хм… это значит да? — снова один стук. — А в случае отрицательного ответа? — я