Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

В некотором отдалении за спинами зевак тёрлось пара-тройка цыган: их выдавали яркие одежды и характерная для инкубов внешность. Неприятное подозрение шевельнулось внутри: неужели Илиган не гнушается обирать посетителей и вот эти мужчины — специально подосланные карманники?

Шарот привлёк моё внимание к Дарку: начинается. Мне было интересно и то, что стало происходить в клетке, и любопытно было понаблюдать за поведением цыган в естественной среде, так сказать. Из-за этого я принялась крутить головой туда-сюда, чтобы успеть всё.

Дарк: тревожно выпрямился и напрягся всем телом.

Цыгане: рассосались по краю толпы.

Дарк: заржал и встал на дыбы.

Цыгане: в толпу не вошли, замерли и прикрыли глаза.

Дарк: его тело окутала тёмная дымка, становящаяся всё плотнее.

Цыгане: продолжают медитировать.

Дарк: цвет шкуры медленно перетёк из белого в глубокий чёрный.

Люди: Ах!

Цыгане: медитируют.

Дарк: теперь чёрного цвета и от него заметно струится шлейфом тёмный муар.

Цыгане: медитируют.

Дарк: угрожающе храпит и бегает туда-сюда по клетке, будто истинное порождение Тьмы.

Люди: Ого…

— Ну, всё, — Шарот. — Понравилось?

Да, но чуть башка не отвалилась.

В смысле, всё?! И это всё? Ну, как-то…

Но в ответ я ему конечно же с энтузиазмом кивнула.

Народ ещё несколько минут топтался возле клетки, словно ожидая продолжения. Цыгане приоткрыли глаза, и на мгновение мне показалось, что их зрачки сияют оранжевым светом.

Инкубы стали покидать зверинец первыми, и напоследок один из них мне весело подмигнул. Следом на выход потянулись посетители.

Шарот проследил за моим взглядом и успел заметить того самого «мигуна».

— Не смотри на инкубов, когда они питаются, — проворчал он.

У меня брови чуть за орбиту планеты не вылетели: в смысле, «питаются»? Это они сейчас ели? А что они ели? То есть, они не просто так стояли?

Кажется, этот нескончаемый поток вопросов отразился у меня на лице, орк задумчиво сморщил лоб, повздыхал, косясь на меня и, наконец, выдал:

— Я тебе про это после твоего совершеннолетия расскажу, — и расплылся, явно довольный собой.

А-ха, какая прелесть! Вообще-то, тут кое-кому давно за сорок перевалило, и пошлыми анекдотами меня уже не уди…

Вот блин! Постоянно забываю, что я в детском теле…

Вот он, жирный минус перерождения — всё сызнова: пелёнки, школа, и «да что ты понимаешь, сопля!»

Очи мои упали на Бората, и я оскалилась в одной из самых своих обворожительных улыбок: ну что, красавчик? Поздравляю, ты круто попал, тётя Лика тебя сейчас пытать будет. Потому что ждать до совершеннолетия, когда мне всё расскажет Шарот я не могу, быстрее сдохну от любопытства.

Орк тоже его приметил и, спустив меня на землю, попросил:

— Проведёшь Лику на представление? Пусть посмотрит.

Тот, не чуя нависшей над собой опасности, согласился.

Нет, представление посмотреть мне тоже было интересно, но про «питание» узнать пока было интереснее. Как только мы с Боратом скрылись для Шарота из виду, направляясь к главному шатру, я приступила к допросу.

После пяти минут моего мельтешения руками, до Бората стал доходить смысл вопроса.

— Инкубы стояли в зверинце, а потом ты увидела, что их глаза светятся? — на всякий случай уточнил он, и я на последнем издыхании кивнула: да, наконец-то!

— Э-э… они питались, — ответил он и отвёл в сторону взгляд.

Я чуть не зарычала от досады: это-то я и без тебя узнала! Чем питались? Почему? Зачем? И вновь принялась мельтешить руками в воздухе, изредка дёргая его за рукав, чтобы он не смел от меня отворачиваться.

— Нашей расе… э-э… помимо обычной пищи требуется энергия… — сдался и принялся объяснять Борат, краснея до самых кончиков ушей. — Но законным путём её достать… несколько проблематично… Нет, ты не подумай ничего такого! То, что сейчас происходило в зверинце и, вполне возможно, ты заметишь во время представления, это в рамках закона, но… не совсем то, что требуется нам… Просто инкубы и суккубы зачастую бывают не сдержаны… Говорят, раньше были жертвы… Поэтому нас и ограничили… Но эта энергия, эмоции, они не совсем то… И люди с ними расстались добровольно, поэтому не нарушает закон… Радость, восторг… Это помогает нам выжить, не сорваться. Это как если бы Дарка посадили на овощи тушёные в мясном бульоне, но само мясо исключили…

Я погладила его по руке, давая знак, что поняла его.

Инкубы и суккубы — демоны, хорошо известные на Земле. Они питаются сексуальной энергией, вожделением, похотью. При чём, сами же эту энергию и провоцируют при близком контакте. Радость, восторг… ну… это не совсем то, однако очень по-родственному близко к той эйфории, что люди получают от соития.

Раз те цыгане, что сейчас «питались» в зверинце, по словам Бората не нарушали закон, значит дело именно в контакте: им можно брать только то, чем люди «фонят» в окружающую среду. То есть, отдают добровольно. И по поводу «несдержанности» демонов я могла бы поспорить: любой, посидев на жёсткой диете, начинает молотить вкусняхи, как не в себя.

Вполне возможно, тут та же история…

Борат подвёл меня к боку шатра, а не к центральному или хотя бы служебному входу. Прижал палец к губам, призывая к тишине и, воровато озираясь, приподнял край, показывая, что нужно лезть внутрь. Секунду посомневавшись, я рискнула и полезла, он пробрался следом. Мы оказались под сиденьями. Выполнены они были в три уровня и просты, как во всех передвижных цирках. Каждый уровень обозначен двумя досками: на одной сидит нижний ряд, по второй идут те, кто расположился на уровень выше, и так далее.

В целом, находиться здесь было более-менее сносно: зрителей мало, поэтому обзор не закрывали чьи-нибудь ноги, и арену было видно хорошо. Но то, что было плюсом для меня, серьёзным минусом жирнело для цирка. Я посмотрела на Бората: а где все люди-то? Что это за три с половиной