Подобно урагану - Риа Уайльд

— Не говори мне, что, по-твоему, я знаю; я знаю, что ненавижу тебя. Ты похитил меня! Мой отец, блядь, умер, — задыхается она, — И ты забрал меня! Боже мой. Здесь меня никто не найдет.

— В том-то и дело, Аррен, что это единственное место, где ты в безопасности.

— В безопасности!? — она визжит.

— Переодевайся, Аррен. Я приготовлю завтрак.

— С наркотиком? — она усмехается мне в спину.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, — бросаю я через плечо, — так и будет.

Я слышу, как она топает, как рассерженный ребенок, в ванную, а потом хлопает и запирает дверь. Я знал, что окно там слишком маленькое, чтобы она могла пролезть, поэтому я не иду и не требую, чтобы она оставила ее открытой, а сам продолжаю переодеваться, а потом заканчиваю завтрак, который начал перед дракой на снегу. Мгновение спустя включается душ, старые трубы в кабине с шипением оживают, когда нагревается вода, но проходит пять минут, десять, потом пятнадцать, а она все еще не вышла.

Завтрак накрыт, кофе сварен и стоит на маленьком дубовом столике, но она все еще в душе.

Я вытираю руки полотенцем, пересекаю небольшое пространство и стучу костяшками пальцев в дверь:

— Аррен?

— Отвали! — рявкает она.

Насвистывая, я отхожу от двери, направляюсь к кухонной раковине и открываю кран горячей воды на полную, выжидая несколько секунд, прежде чем...

Пронзительный крик эхом разносится по кабине, когда из душевой лейки вырывается холодная вода.

Мгновением позже дверь распахивается, и Аррен, красная от гнева, набрасывается на меня:

— Ты гребаный мудак! — она замахивается кулаком.

— Такая чертовски жестокая, принцесса, — я хватаю ее за запястье прежде, чем ее рука соприкасается с моей кожей, и в следующую секунду она оказывается придавленной мной к дивану.

Ее полотенце распахивается, обнажая ее совершенно восхитительное тело с подтянутыми мышцами и изгибами, в которые можно впиться зубами.

— Я должен предупредить тебя, твоя борьба заводит меня, — я позволяю своим глазам скользнуть вниз по ее телу, там, где оно прижато к моему. — Это похоже на флирт. Ты флиртуешь со мной, принцесса? Тебе не нужно так беспокоиться, я твой.

Ее дыхание вырывается из легких, а челюсть сводит от того, как сильно она стискивает зубы.

— Все в порядке, — размышляю я, наклоняя себя ближе, достаточно близко, чтобы уткнуться лицом в ее шею. — Тебе позволено реагировать на меня, — я говорю, чувствуя, как пятки ее ног упираются в мою задницу, но не пинают, вместо этого притягивают меня ближе.

Ее теплая киска прижимается к моему твердому члену, и я двигаюсь вперед.

Она потрясенно ахает, наклоняя лицо в сторону, когда я облизываю изгиб ее горла:

— Продолжай это насилие, маленькая буря, продолжай бороться.

— Слезь с меня, — стонет она.

Она обхватывает ногами мою талию, что полностью противоречит ее требованию, чтобы я отпустил её, и прижимается к ноющей длине под моими трусами.

Я чуть не теряю пару клеток мозга от того, как это приятно. Ее руки скользят по моей спине, а затем запускаются в волосы, когда она дергает за пряди. А потом, в следующую минуту, я, блядь, лежу на спине на полу перед диваном, а ее очень обнаженное тело прижимается ко мне.

Она смотрит на меня сверху вниз, грудь вздымается, соски торчат, а лицо красиво раскраснелось. Мои руки опускаются на ее бедра, и я сжимаю их, плоть уступает под моей неумолимой хваткой.

Она наклоняется ко мне, терзаясь о мою длину и приоткрывая рот. Черт, я хотел быть внутри этой женщины. Сейчас.

Ее нос касается моего, губы едва слышно шепчут напротив моего рта:

— Если ты хоть на одну гребаную минуту подумаешь, Эверетт Эйвери, что я позволю тебе снова так ко мне прикасаться, то я боюсь, что ударила тебя достаточно сильно, чтобы причинить вред. Я могу заверить тебя, что я, черт возьми, никогда больше не буду твоей.

Я смеюсь ей в рот, облизывая языком складку ее губ:

— Это правда, принцесса?

— Да, — шипит она.

— Тогда почему ты трешься своей маленькой мокрой киской о мой член?

Глава тринадцатая

Она слезает с меня так быстро, что можно подумать, будто ее задница горит, а затем хватает полотенце с дивана и оборачивает его вокруг себя, свирепо глядя на меня.

— Просто для справки, — шипит она с таким количеством яда, что может соперничать с гадюкой, — я не была чертовски мокрой. Рядом с тобой я суше, чем в пустыне Сахара.

— Продолжай убеждать себя в этом, принцесса, — обращаюсь я к ее удаляющейся фигуре. — Это мокрое пятно на моих спортивных штанах говорит мне об обратном.

— Я только что из душа! — она возражает.

— Придумай любое оправдание, какое тебе нужно, чтобы иметь возможность спать по ночам. Мы оба знаем правду.

— И что же это за правда, Эверетт? — она останавливается в дверях ванной и поворачивается ко мне.

— Что ты хочешь меня, несмотря ни на что. Не волнуйся, принцесса. Я терпеливый мужчина, я могу подождать. Но сможешь ли ты?

— Придурок, — бормочет она себе под нос, закрывая дверь ванной.

Ее вилка скребет по тарелке, когда она в сотый раз перекладывает один и тот же кусочек бекона с одной стороны на другую.

— Тебе нужно поесть. — бормочу я.

— Зачем ты это делаешь? — она роняет вилку и смеряет меня ледяным взглядом.

— Потому что я оберегаю тебя, принцесса.

— От чего? — она огрызается.

— Твой отец... — я вздыхаю: — Он умер.

— Я осознаю, — ее голос звучит хрипло, словно она борется с комом в горле, — что он был убит. Ты имеешь к этому какое-то отношение!?

— Я работал с твоим отцом, а не против него.

Я не знал, как много ей сказать; хотел ли я испортить то представление, которое у нее сложилось о Викторе? Знала ли она, чем он занимался за дверями этого офиса? Я предполагал, что нет.

— И ты случайно оказался там в то же время, когда он умер? — она скрещивает руки на груди, морщась. — Забавно, как ты просто появляешься, о, подожди, — она щелкает пальцами, изображая удивление. — Ты следил за мной. Все верно, ты чертов сталкер, так что я не должна удивляться, что ты оказался там, верно?

— Как ни странно, Аррен, я был там не из-за тебя, но это был восхитительный сюрприз.

— Восхитительный? — она с отвращением кривит рот. — Мой отец и еще один мужчина мертвы, и ты думаешь, что эта ситуация восхитительна?

— В смерти есть