Удержать 13-го - Хлоя Уолш

Я усмехнулась:

– Это вроде как само собой подразумевалось.

– Угадай, кто еще там будет играть? – спросил он.

– Кто?

– Jimmy Eat World.

Я разинула рот:

– Нет…

Моя песня. Мой жизненный гимн. И я смогу услышать это вживую?

– Ох боже мой…

* * *

– Эта майка дорого стоит, – сказал Олли, отвлекая меня от размышлений. – Кучу денег.

– Даже не надейся! – предостерегла его я, спеша натянуть футболку на себя, пока мой расчетливый братец не попытался как-нибудь сжульничать и стащить победную форму моего парня.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я в ней тону, и Олли скривился.

– Это же форма молодежки! – заявил он, явно с легким разочарованием. – Это не то, Шан. Вот майка главной команды – это деньги.

– Ты просто одержим деньгами, – выбранила его я. – Это уже слишком.

– Не-а, – парировал он. – Джон говорит, я акула.

– А это теперь считается хорошо?

– Он говорит, будет хорошо, когда я начну выступать в суде. – Просияв, он добавил: – Я стану адакатом, как он!

– Адвокатом, – поправили его мы с Тайгом. – А не адакатом.

– Я так и сказал, – фыркнул Олли. – Буду адакатом.

– Приятно видеть, что все эти сеансы у логопеда, на которые раскошеливается Джон, не проходят зря, Олли, – язвительно бросил Тайг. – Вы с Шоном – это просто нечто.

– Ну да, – согласился Олли. – Мы лучше всех.

– Да вы занозы в заднице, – пробормотал Тайг, – вот вы кто.

– Ты просто завидуешь! – фыркнул Олли. – Потому что тебя туда не водят.

– Ой, да, так завидую, что правильно произношу слова и говорю разборчиво, – протянул Тайг.

– Не переживай, – успокоил его Олли. – Ты еще можешь ходить с нами на игровую терапию.

– Я не играю на таких сеансах, – проворчал Тайг. – Я рисую.

– Лучше поиграй! – возразил Олли. – Это ужасно весело!

– Мне скоро тринадцать, – напомнил ему Тайг. – Я больше не играю.

– Какая жалость! – заявил Олли. – Ты не знаешь, от чего отказываешься.

– Ох, заткнись наконец, мелкий балбес! – буркнул Тайг.

– Тебе же говорили на консультации, что не нужно использовать грубые слова, – напомнил ему Олли. – Когда ты сердишься, лучше считать до десяти и глубоко дышать. – Он повернулся ко мне и улыбнулся. – Глубокое дыхание, ведь так, Шан?

– Да, – согласилась я, сдерживая смех при виде разъяренного Тайга. – Глубокое дыхание, Тайг!

– Ой, катись ты, поговори лучше о своих чувствах с кем-нибудь, кому не плевать, – огрызнулся он. – Эта техника дыхания не работает, когда я злюсь!

– Сработает, – пообещала я, ободряюще улыбаясь. Он просто вывернулся наизнанку с тех пор, как перебрался в этот дом. – Просто немного подожди.

– А когда друзья тебя заберут смотреть игру Джонни? – спросил Олли.

Я посмотрела на свой телефон и улыбнулась.

– Сейчас.

– Сейчас, – передразнил меня Тайг, хлопая глазами. – Ты такая девчонка!

– Знаю, – засмеялась я. – А ты – паршивец. – Склонив голову набок, я подмигнула. – Надеюсь, ты будешь в свое время обращаться с девочками лучше, чем со мной, когда через месяц начнешь учиться в Томмен-колледже.

Тайг фыркнул:

– Я со всеми веду себя одинаково… и я не ношу долбаные блейзеры.

– Тайг! – прикрикнула я. – Не ругайся!

– А я и не ругаюсь, – хихикнул он. – Пусть Делли кажется, что я такой миленький в блейзере, но мне плевать. Я с Элк-Террас, Шан, и я играю в хёрлинг. Я не стану везде расхаживать как эти напыщенные регбисты дол…

– Не ругайся! – перебил его Олли. – Это плохие манеры.

– А знаешь что? Через пару лет блейзер тебе будет в самый раз, ты, мелкий подхалим, – поддразнил его Тайг. – «Это плохие манеры!» – Он закатил глаза. – Не понимаю, где мы тебя подобрали, Оливер Твист.

– А я и не против, – преспокойно отозвался Олли. – У меня все равно будет куча блейзеров, когда я стану адакатом.

– Адвокатом.

– Как Джон, – горделиво заявил Олли.

– Ну а я стану механиком, – сердито бросил Тайг. – Как Джоуи.

– Но Джоуи не механик, – нахмурился Олли. – Джоуи больной.

– Да, – ворчливо произнес Тайг. – Но как только ему станет лучше, он вернется домой и снова будет механиком.

– А он скоро вернется? – спросил Олли.

– Нет. – Тайг нахмурился. – Потому что он пока не поправился.

– Ох. – Олли тоже нахмурился. – Что с ним опять не так?

У меня сжалось сердце. Я не видела Джоуи и не говорила с ним со дня похорон в мае. Он уже почти два месяца проходил курс лечения, но все еще не хотел, чтобы я его навестила.

– Он просто отдыхает, – с трудом сказала я. – Он по-настоящему устал.

– Правда? – Олли наморщил нос. – Я думал, это потому, что он баловался с гелием.

– С гелием?

– Ну да. – Олли кивнул с невинным видом. – Фредди из моей футбольной команды сказал, что его мама говорила маме Дональда, что Джоуи в больнице, потому что связался с гелием и иголками. – Олли снова поморщился. – А зачем Джоуи связался с иголками и воздушными шарами? Они от этого разве не лопаются?

Тайг уставился на него во все глаза:

– Да это не гелий, дурак, это герои…

– Да-да, это гелий, – быстро перебила я Тайга, умоляюще глядя на него. – Помнишь?

– А, ну да… – согласился Тайг, кривя губы. – Точно.

– И он по-настоящему устал, – добавила я, даже слегка обмякнув от облегчения. – Так что теперь он как следует отдыхает.

– Ага. – Тайг изобразил улыбку. – От возни с нами.

– Да, но ему уже не нужно этим заниматься, – заметил Олли. – Теперь это делает Делли. – Он весело улыбнулся. – И Джон.

– А знаешь, чего мне не хватает? – сказал Тайг, меняя тему. – Халявы, которую Ифа привозила с работы.

– Ой, да! – согласился Олли. – Она всегда привозила всякое замечательное. – Почесав затылок, он огляделся вокруг и спросил: – А она куда подевалась?

– Так она же с Джоуи, – грубовато пояснил Тайг. – Значит, когда его здесь нет, ее тоже нет.

– А, ну ладно, – ответил Олли, радостно приняв объяснение. – Но пусть он ее оставит себе. Она такая хорошенькая!

– Да, – согласно кивнул Тайг. – Она особенная.

– Тайг Линч, – поддразнила его я, – ты втрескался в Ифу?

Его щеки порозовели.

– Нет!

– О-о-о, – восторженно простонала я. – Ты такой милый!

– Да пошла ты, – пропыхтел он.

– И стал еще милее, когда у тебя начал ломаться голос, – хихикнула я. – Мой маленький Тайг растет! – Поведя бровями, я спросила: – Не пора ли нам поговорить?

– О том, как Джонни каждую ночь на неделе пробирается в твою спальню, когда он здесь? Голый! – не задержался он с ответом. – Об этом поговорить? Конечно. Хочешь, поговорим здесь или внизу, в кухне, при его маме?

Я поспешила заткнуться.

– Ну да, я так и думал, – ответил он сам себе, понимающе