Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

Как только мы с Ноа встретились на вечеринке, я понял, что ночь будет пыткой. Гости и журналисты таращились на нее. Она привлекала внимание всех присутствующих. Моя девушка была невероятно красива, причем настолько, что я с трудом сдерживался, чтобы не заключить ее в объятия. Она просто ослепляла. Ее гладкая кожа, блестящие волосы, лицо с медовыми глазами сводили меня с ума. Ноа была в таком облегающем платье, что талия казалась донельзя узкой, а я удивлялся, как еще можно дышать в этом корсете.

Черт возьми, смотреть на нее было мукой!

Пальцы зудели от желания прикоснуться к ней и расцеловать, смаковать и любить часами. Я скучал по ней. Не понимаю, почему она тратила время на глупый фарс.

Прошел через всю гостиную, потом остановился и взял у официанта бокал шампанского. Без промедления поднес напиток к губам.

Я знал, что приехать с Софией было ошибкой. Это последнее, что я делаю для отца: хватит одолжений и мелочных игр. Отношения с моей девушкой важнее всего на свете.

Я направился в соседний зал, где можно было расслабиться и вдоволь пообщаться. Здесь звучала живая музыка, которую исполнял квартет, специально приглашенный на торжество. Я задумался, но внезапно поднял голову и обнаружил, что на меня смотрит девчонка с ярко-зелеными глазами. Брайар Палвин.

Я с опаской приблизился к Брайар, которая крутилась возле неприметного углового столика.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, пытаясь не нагрубить.

Она лукаво улыбнулась, но ее глаза смотрели с горечью и обидой.

– Меня пригласила Морган. А ты действительно пришел сюда с другой и теперь дразнишь свою подружку? – сказала она и прищурилась.

Я оглянулся и увидел Софию: она беседовала с членами совета директоров компании. Некоторые были близкими друзьями ее отца, поэтому она знала их достаточно хорошо, а значит, чувствовала себя комфортно. Соф ясно дала мне понять: она не хочет, чтобы у меня были неприятности с Ноа. Более того, настаивала на том, чтобы приехать в одиночестве, но я не мог согласиться, ведь сенатор попросил об одолжении моего папашу.

В любом случае мы оба знали, что между нами только дружеские и профессиональные отношения. Соф успела напортачить, рассказав Ноа о вакантной должности в Нью-Йорке, предложенной мне, но ее извинения оказались настолько искренними, что не было никаких сомнений – стажерка не хотела меня подставлять. В итоге мы продолжали работать как ни в чем не бывало.

– София – моя коллега. И вообще, тебе-то какое дело, Брайар? Зачем ты здесь? Мы оба в курсе, что тебе тут не место.

Она скривилась, и ее глаза забегали.

– Понятно, Ник… этот мир остается прежним, но разница в том, что я уже не столь наивна. Недавно ты заявил, что изменился, вот и я тоже изменилась. Дни, когда я позволяла себя обманывать, остались в прошлом, даже не думай, что я чего-то теперь боюсь.

Я промолчал и спокойно наблюдал за ней. Не хотел снова влезать в это дело. Раз она приехала сюда, что ж… пусть потусуется. Возможно, сейчас она не лгала. Я осмотрелся, изучая обстановку. Многие гости уже успели перекусить, поэтому расхаживали по залу взад и вперед. Они сплетничали, выпивали и хвастались бесконечными достижениями, соревнуясь, чтобы выделиться среди других. Наконец я повернулся к Брайар и заметил ненависть и жесткость в ее глазах. Несмотря на соблазнительную внешность и постоянную улыбку, Палвин не могла меня одурачить. Я ее раскусил.

Я собрался было что-то сказать, но не успел… что-то, точнее, кто-то привлек мое внимание. Я посмотрел на открытую дверь и почувствовал, что пол уходит у меня из-под ног.

В зал вошла Анабель Грасон.

Моя родная мать.

Какого черта она здесь делает?

Я сжал кулаки и отошел от Брайар в противоположный конец зала. Не мог поверить, что матери хватило смелости явиться сюда сегодня. Проклятье! За что? Почему она приехала на юбилей? У меня даже заныло сердце, так мне стало тошно.

Я резко крутанулся и почувствовал, как кровь прилила к лицу, но, прежде чем смог что-либо сделать, мой отец возник из ниоткуда и схватил меня за локоть. Оглянувшись, он быстро подтолкнул меня к окну. Солнце уже село, в саду горели фонари, на деревьях светились гирлянды, а на небе сияла луна, которая то и дело выглядывала из-за проплывавших облаков.

– Николас, держи себя в руках.

Я посмотрел на отца. Он был серьезен и пристально смотрел на меня, пытаясь поговорить, но безуспешно: эта женщина, которую я отчаянно ненавидел уже много лет, вывела меня из себя. Чаша моего терпения переполнилась.

– Какого черта она сюда приехала! – прорычал я.

Отец поспешно заговорил, не дав мне продолжить, он явно не хотел скандала:

– Не знаю, но я все исправлю. Послушай, Николас, ты должен успокоиться. Не устраивай шоу.

Я уставился на отца и на мгновение почувствовал себя потерянным. Я словно утонул в этих темно-синих глазах. Я унаследовал их от него, хотя моя радужка более светлая.

И только сейчас я заметил, что глаза отца были такими же ясными, как и у моей матери. Как странно.

Отец положил руку мне на плечо.

– Я поговорю с ней, сынок, тебе не нужно ничего делать, – почти взмолился он.

Я согласно склонил голову, позволив отцу взять ситуацию под контроль. Я не хотел видеть ее, не мог с ней общаться. Я мечтал, чтобы она оказалась как можно дальше отсюда. Однако мы уже поняли, что она собирается что-то сообщить. Ведь и раньше мать пыталась связаться со мной. Но что бы она ни хотела сказать, разумеется, в том не было ничего хорошего.

Отец понял, что на время усмирил меня, и отошел к каким-то важным гостям.

Я отыскал взглядом Ноа: она тепло с кем-то беседовала. Веснушка не осознает, что здесь повсюду опасность. Захотелось схватить ее, крепко обнять, посадить в машину и уехать. Однако передо мной внезапно замаячила другая девушка.

– Послушай, что о тебе говорят члены совета, Ник! Новости быстро разлетаются, все гадают, когда ты возьмешь у отца бразды правления. – София сладко улыбнулась, а я лишь кивнул. – Ты в порядке?

В порядке? Это настоящий ад.

Я обшарил глазами зал в поисках Брайар. Я нигде не видел ее и встревожился уже не на шутку. Слишком много проблем в одном месте!

Прежде чем