Искупление 6-го - Хлоя Уолш

уязвимую часть живота, признавшись вслух. Хотя мы заключили хрупкое перемирие, и мой брат пытался загладить вину, взяв на себя роль моего личного наставника, наши отношения были далеки от возвращения в прежнее русло. – Мы оба знаем, что у меня нет надежды пройти сертификат об уходе.

Слишком много нужно сделать и слишком мало времени, чтобы сделать это.

Честно говоря, за последние три дня я прочитала больше, чем за восемнадцать лет.

Подготовка к экзаменам была катастрофой, и хотя мой брат был исключительным учителем, ничего не получалось, потому что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего парня.

С похорон прошло три недели, с тех пор как Джо был помещен в реабилитационный центр на севере страны, но, клянусь, я все еще застряла в том дне. Время шло, но моя голова застряла в том моменте.

Я не могла дозвониться до него, и это убивало меня.

По словам Эдель Каваны, которая связывалась со мной каждую неделю после похорон, у Джо не было привилегий на телефон в реабилитационном центре. Их политика запрещала пациентам иметь доступ к мобильным телефонам или иметь какие-либо контакты с внешним миром, пока они не продвинутся дальше в своем выздоровлении.

– Все, что тебе нужно сделать, это получить пропуск, - сказал мне Кев, отложив карандаш и потянувшись за другим учебником. – Я знаю, что в тебе есть талант,Ифа.

Ты можешь это сделать.

– Что, если я этого не сделаю?

– Ты думаешь, этот год тяжелый, пытаться пройти шестой курс во время беременности?- он попытался сыграть в крутого полицейского, сказав. – Представь, как это будет тяжело, вернуться в BCS и повторить в следующем году с ребенком.- Он прищурился. – Все в нашем году перейдут в колледж и будут работать. Черт возьми, даже придурковатые приятели твоего парня получили визу J-1 в Штаты на лето. Их не будет рядом, чтобы прикрыть твою спину, если ты провалишься и тебе придется повторять шестой курс.

Это было правдой.

Как только экзамены закончились, Подж и Алек вместе с целой кучей других людей с нашего курса отправились на лето в Америку, и я их нисколько не винила.

Это была возможность всей жизни.

Кроме меня, единственным человеком в моем дружеском кругу, который не планировал покидать Баллилаггин ради путешествий или колледжа, была Кейси – ну, если не считать двухнедельной пьянки в Бенидорме в конце июля.

– Я не собираюсь возвращаться в любом случае, - сказала я своему брату. – Даже если я потерплю неудачу, я не вернусь в BCS, чтобы повторить шестой курс. Я подам заявление на парикмахерское искусство в колледж PLC в городе и буду надеятся на лучшее.

– А если ты не поступишь на свой курс? Что тогда? Ты собираешься воспитывать ребенка на зарплату барменши? Ты не вылетишь без образования, Ифа,- прорычал он.– Я тебе не позволю.

– Это зависит не от тебя, Кев.

– Ну, я знаю, что мама и папа тебе тоже не позволят, - возразил он. – Итак, тебе нужно сдать эти экзамены, и если ты не хочешь делать это для себя, тогда сделай это для ребенка.

Это задело.

Все, что я делала, было ради ребенка.

Глава 113.Я здесь,не так ли?

Джоуи

– Джозеф, ты потерял свою мать при самых трагических обстоятельствах, и это нормально – горевать о ней.

Ни хрена себе, Шерлок.

– Это нормально – скучать по своей матери.

Держа спину прямо, я уставился на доктора, или терапевта, или консультанта, или кем бы она ни была, черт возьми, и ждал, когда она закончит.

Все, что мне было нужно от этой женщины, это проверить мою мочу и воткнуть иглу мне в руку. Взять все образцы, которые ей были нужны, с моего тела, но оставить мою голову в покое, черт возьми.

– Джозеф.- Тяжелый вздох сорвался с ее приоткрытых губ. – Частью вашего плана лечения является участие в терапии.

– Я здесь, не так ли? – последовал мой резкий ответ, зная, на что я, к сожалению, подписался.

– А ты? – возразила она, поправляя очки. – Ты здесь?

– Я не знаю.- Пожав плечами, я поднял руки и указал на себя. – Ты скажи мне, док.

– Мне кажется, твои мысли витают где-то в другом месте. Возможно, вернулись в Баллилаггин? Согласно вашему досье, ваша давняя девущка…-она сделала паузу, чтобы перечитать свои записи, прежде чем с трудом произнести имя: – Аи…

– Ифа, - поправил я, теперь колени тревожно подпрыгивали. – Произносится как И-фа.

Пожав плечами, я добавил: – По-ирландски это в основном Ева.

– Спасибо, - ответила она с печальной улыбкой. – Я из Южной Дакоты, и хотя я нахожу гэльские имена красивыми, их может быть чрезвычайно трудно интерпретировать на бумаге.

Я пожал плечами. – Для меня это имеет смысл.

– Согласно вашему досье, вы и Ифа ожидаете вашего первого ребенка…

– Мы можем перестать? – Пробормотал я, едва способная усидеть на месте, когда цунами вины и ненависти к себе затопило мое тело. – Я не…я не могу…говорить не о ней.

– Почему бы и нет, Джозеф?

– Потому что она не имеет никакого отношения к этому.- Я сердито указал на комнату, в которой я скрывался бог знает сколько времени, сердце бешено колотилось в моей груди. – Ифа совсем не похожа на меня.

– Не похожа на тебя?

– Она не облажалась.

– Итак, ты считаешь себя облажавшимся?

– Черт, я не знаю, доктор.- Я сузил глаза, тон сочился сарказмом. – Как еще вы бы назвали кого-то вроде меня?

– Травмирован?- она любезно предложила. – Жертва крайнего насилия.

– Я не жертва.

– Нет.

– Нет. Я не такой.-Я сердито посмотрел на нее. – Я тот, кого исключили из школы до того, как я смог получить сертификат об окончании, я тот, у кого, черт возьми, все в порядке с квалификацией. Он не делал этого со мной. Я сделал это со мной.- Прерывисто дыша, я прошипел: – И я