Искупление 6-го - Хлоя Уолш

– Возможно, к тому времени он выйдет, - сказал Подж, бросив на меня сочувственный взгляд. – Есть какие-нибудь новости?

Я покачала головой, чувствуя, как знакомая волна опустошения захлестывает меня. Я ненавидела, когда мне задавали этот вопрос. Это было то, о чем мои родители спрашивали меня три раза в день с тех пор, как он ушел на реабилитацию. Каждый раз, когда мне приходилось отвечать и говорить «нет», еще один маленький кусочек моего сердца отрывался.

Я поняла.

Джоуи не смог позвонить.

У него не было доступа к технологиям, и ему не были предоставлены привилегии для посетителей.

Но это не означало, что его отсутствие контакта не ошпарило меня.

– Парень, я не могу дождаться, когда увижу его снова, - сказал Алек задумчивым тоном. – Хотя это будет чертовски странно, - добавил он со смешком. – Беседую с Линчи, когда он не отрывается от своих сисек.- Он нахмурился и почесал подбородок.– Знаешь, я не думаю, что это когда-либо случалось раньше.

– Не помогает, тупица, - проворчал Кейси, ткнув его локтем в ребра. – Джо собирается надрать задницу на лечении, а затем он вернется домой чистым, трезвым и готовым надрать задницу в качестве отцовства.

– Это факт, - ответил Подж.

– У Линчи такие сексуальные ноги, - согласился Ал, одарив меня ободряющей улыбкой. – Ты увидишь.

– Да, - ответила я, одарив их ослепительной улыбкой.

Я надеюсь на это.

Глава 115.Тыкать и подталкивать

Джоуи

В то время как остальные,моя семья и друзья наслаждались своим летом, я проводил свое в психиатрической лечебнице с врачами, которые пытались исправить ущерб, уже нанесенный моему испорченному мозгу.

Каждый день это было что-то.

Каждый чертов день появлялась новая тема для обсуждения.

Если врачи и терапевты не проверяли мои чувства к моему отцу, то они заставляли меня говорить о смерти моей матери или разбирали мои отношения с моей девушкой.

Господи, даже дедушку втянули в разговор.И бабушку тоже. Для этих людей не было ничего святого. Каждый дюйм моей жизни, от рождения до сегодняшнего дня, был для них таким же соблазнительным, как наркотики для меня.

Хуже всего было, когда они спросили меня, что я чувствую по поводу смерти моей матери.

Прохождение.

Как будто она скончалась где-то.

Я ненавидел тот мир.

Мама не умерла.

Ее похитили.

Блядь, украли.

И я винил ее.

Я провел свою жизнь, ненавидя ее, обвиняя ее в вещах, которые я не мог понять в то время.

Я этого не понял.

Все еще не мог.

Но она была моей матерью, и она умерла, думая, что я ее ненавидел. Мне бы это никогда не понравилось, и ничто из того, что могли сказать эти доктора, не залатало бы эту дыру во мне.

Ничего.

Впервые за несколько лет, думая ясно, я столкнулся со своими демонами с обремененной совестью и разбитым сердцем.

Тупой гребаный дневник, который мне посоветовали вести в больнице, казался невыносимо тяжелым в моих руках, наполненный такой темнотой, что я не знал, что с ним делать.

Доверие было не тем, что давалось мне легко, даже когда дело доходило до записи в гребаном журнале.

Ненависть, с другой стороны, сделала.

Я преуспел в ненависти к миру.

Не только мир, но и все в нем.

Кроме нее.

Да, она была моим единственным исключением.

Глава 116.Долгое жаркое лето

Ифа

Я снова видела его вчера.

Выходя из павильона GAA, когда я ехала домой с работы.

Конечно, я была неправа.

Это был не Джоуи; просто какой-то высокий парень с поднятым капюшоном и клюшкой в руке.

Но я притворилась, что это был он. На долю секунды я представила, что он все еще здесь, и я не совсем одна.

Депрессия наступила довольно быстро после этого, и я съела половину своего веса, съев чипсы с сыром и луком, прежде чем отключиться на своей кровати, с книгой для вырезок, которую я делала все лето. Я не была полностью уверена, что это было здоровое хобби, но оно давало мне неизмеримое утешение, поэтому я продолжала заниматься им.

Когда я проснулась этим утром, эта книга для вырезок была первой вещью, за которой я потянулась. Это было как мое личное одеяло, наполненное шестилетними воспоминаниями о Джоуи Линче.

Каждая фотография, каждая идеальная летняя ночь, каждый ужасный ревущий матч с криками, все, чем я была с двенадцати лет до этого момента, было связано с Джоуи.

Вращался вокруг наших отношений и того, что он заставлял меня чувствовать.

Мой взгляд упал на фотографию, сделанную в ночь моего восемнадцатилетия.

Я уставилась на двух подростков со свежими лицами, улыбающихся мне в ответ.

Казалось, что это было миллион лет назад, но я помнила тот момент, те чувства, которые были в моем сердце в то самое время в космосе.

– Это папа, - сказала я, поглаживая свой постоянно увеличивающийся живот, когда я сидела, скрестив ноги, на своей кровати и переворачивала страницу своего альбома для вырезок.

Когда я впервые начал разговаривать со своим мальчиком, это было сразу после того, как Джоуи уехал на реабилитацию, и я чувствовала себя использованой.

Но теперь это казалось таким же естественным, как дыхание.

Весь день, каждый день, я болтала со своим маленьким нарушителем.

Имея ребенка Джоуи внутри себя, я чувствовала, что часть его все еще со мной.

Как будто я разговаривала с ним.

– Видишь?- Я провожу пальцем по фотографии. – Это твой папа держит кубок победителя в третий год. В том году он был капитаном школьной команды по херлингу, и он был лучшим на