Измена. Его вторая семья - Тая Шелест

сына вторая семья и любовница, которая оказалась плохой матерью. Разве не вы убеждали меня не так давно принять ее детей? Так вот она тоже приходила пообщаться. Только на другую тему. Требовала, чтобы я бросила Игната. Еще она напала на мою сестру. А мне больше не к кому обратиться за помощью, кроме как к вашему мужу! Если больше некому навести порядок в этой семье…

Сама себе удивляюсь, насколько складно у меня получается врать. Хоть спина и взмокла от страха. Никогда не боялась свою свекровь, но сейчас она внушает опасения.

Та отворачивается к окну, судорожно дыша, а я смотрю на тумбу возле кровати.

Названия лекарств незнакомы. Если только поискать в интернете, чтобы понять, чем может быть больна свекровь.

— Бедняжка, — фыркает она вдруг, оборачиваясь, — несчастная ты наша страдалица. Эгоистка безмозглая, вот ты кто!

Ее голос вдруг срывается, и она хрипло кашляет, опускаясь на кровать.

— Что, так трудно было пообещать, что заберешь детей? Вика и правда та еще стерва… дочь одного из деловых партнеров моего мужа. Разбалованная дурочка вроде тебя. Но своего не упустит. Даже двоих детей родила, чтобы выгоду поиметь.

— Я вас не понимаю.

— Ну еще бы тебе понять, — вздыхает свекровь, глядя на меня исподлобья, — ты думаешь только о себе. Зачем решать проблему, когда можно махнуть хвостом и просто сбежать? Игнат добрый, он будет содержать тебя, неблагодарную, с голоду помереть не даст.

— Мне не нужны его деньги, — шепчу в ответ.

Она поднимается и идет к двери, чтобы плотнее закрыть створку.

— Не нужны, конечно. Но брать ты их не перестанешь. Только в ответ Нат не получит от тебя ничего, ни помощи, ни поддержки, ни понимания. Не повезло ему с женой. Видимо, это наш семейный бумеранг за то, что живем в достатке. Денег хоть печку топи, а в личной жизни трагедия.

Свекровь смотрит на меня с усталой обреченностью. Слезы в ее глазах высохли, и теперь в них горит странный огонь.

— Зачем ты пришла к Валентину? — спрашивает она тихо и жутко, — что, решила отомстить? Планируешь спать с ним, как и Вика?

23

Недоуменно смотрю на эту женщину. В ее взгляде — боль преданной жены и матери. Той, кого растоптали самые близкие люди. И поэтому она несчастлива, причем давно.

Обозлена на весь мир.

Невольно узнаю в ней себя саму.

Только мой характер не позволял мне схватить Вику за воротник и учинить той допрос с пристрастием и оскорблениями.

Я не могу ничего сделать, только уйти, но и то Игнат не позволит. Видимо, слишком привык к существующему положению вещей и жаль расставаться с любимым гаремом.

А свекровь ревнует Валентина Андреевича… или жалеет свою разбитую вдребезги самооценку.

И ведь наверняка он врет ей так же, как врал мне Игнат.

— Мне ваш муж без надобности, — отвечаю спокойно, — мне со своим бы разобраться…

Качает головой недоверчиво, но я вижу, что она не чувствует во мне соперницу.

Просто я поймала ее в момент, когда хочется обвинять и подозревать всех подряд.

Почему она плакала? Возможно, за несколько минут до этого снова ругалась с мужем, а потом запивала обиду таблетками?

Воистину, у этой семьи такие скелеты в шкафу, что впору открывать палеонтологический музей.

— Иди отсюда, Маша, — голос свекрови сочится горечью, — и чем дальше, тем лучше. Ты не вывезешь.

Моргаю удивленно.

Мне не послышалось? В последней фразе и правда проскользнуло нечто вроде сожаления?

Меня не нужно просить дважды. Поднимаюсь из кресла и иду на выход из комнаты. Вслед летит негромкий хриплый смех, от звука которого по спине бегут ледяные мурашки.

Да уж, лучше жить в среднем достатке, но безо всей этой моральной грязи, чем в богатстве и страданиях.

Только выбора мне не дали. Теперь при воспоминаниях о том, как познакомилась с Натом, меня прошибает холодная дрожь.

Я влюбилась, как маленькая дурочка. В его заботу, щедрость и теплый взгляд. А он всё это время приручал себе домашнего питомца — удобную жену, которая не скажет лишнего слова против.

Может, и свекровь была когда-то вроде такой же скромной студентки?

Но в этой озлобленной несчастной женщине давно уже нет обычной неиспорченной девушки. Она бесследно исчезла.

Поэтому мне нужно уходить отсюда и поскорее. Пока не затянуло точно так же в опасный водоворот. Пока я не превратилась в подобие своей свекрови.

Выйдя из комнаты, шагнула в коридор и едва не добежала до лестницы, где нос к носу столкнулась с Викой.

Нет, ну сегодня просто какой-то день встреч, черт побери! Та недобро щурит глаза, удивленная встрече не меньше моего.

Неподалеку, заставив нас обеих вздрогнуть, вдруг раздается детский вопль:

— Я помню эту тетю! Она никто! — маленькая девочка показывается у подножия лестницы, видит мать, взвизгивает и снова скрывается с глаз.

— И правда, — фыркает Вика, окидывая меня пренебрежительным взглядом, — никто…

На ее лице ни малейших свидетельств избиения. А ведь я помню, как она выглядела тогда в машине.

Видимо, нарисовала себе синяков, чтобы разжалобить мстителей и уговорить их напасть на беззащитную Валю.

Женщина отворачивается, чтобы последовать за ребенком. Видимо, затем и пришла, чтобы найти младшую, а та вздумала играть с ней в прятки.

Вижу перед собой спину разлучницы. Ее черные длинные волосы, угловатые плечи… уязвимое положение ниже меня на ступеньку… и что-то екает внутри.

Хочется протянуть руку и толкнуть ее изо всех сил, чтобы покатилась кубарем по лестнице. Ступени высокие, лететь далеко… к концу пути от нее останутся только рожки до ножки.

Но, разумеется, делать этого я не стану. Мне даже не нужно бороться с внезапным порывом, тот затухает сам собой.

Вика это знает, потому и повернулась безбоязненно ко мне спиной.

Только вдруг она резко спотыкается на ровном месте… не успевает ухватиться, и пальцы скользят по перилам. Женщина летит вниз по лестнице!

Дергаюсь следом, но понимаю, что поздно. И бесполезно.

Две секунды спустя Вика уже лежит у подножия лестницы и не шевелится.

Хочу сглотнуть застрявший в горле ком, но не могу даже вздохнуть.

Нет, это не сон.

Сердце замирает в груди. Что делать? Помочь? Как? Скорую, срочно!

Позади меня вдруг звучит знакомый смех.

Медленно оборачиваюсь, чтобы увидеть свекровь.

Та стоит в проеме коридора и улыбается во все тридцать два. В ней не осталось ни капли той горечи, которая присутствовала еще минуту назад.

— Я была неправа насчет тебя, Машунь, — смеется она, — ты, оказывается, та еще крыса… беззащитного человека толкнуть в спину, ну