Гулящий. Отдана брату мужа - Иман Кальби

Ребенок. У меня.

Не от любимой Дианы, а от девки, которая мне даром не нужна…

Глава 22

— Батыр, остановись, — произносит мать, хотя я хотел сделать вид, что не заметил ее. Она знала, что я прихожу в этот ресторан на обед по понедельникам. Не просто так поджидает с водителем у входа.

На звонки ее я не отвечаю уже полгода. А смысл? Мы все и так решили с ней, и так поговорили по душам.

А еще пришел анализ ДНК. Чуда не случилось. Нет, в моей жизни не будет феи крестной. Луиза моя мать. Плоть от плоти. Кость от кости. Вот такая забавная и болезненная правда жизни.

Разочарование? Досада? Нет. Пустота. Просто пустота. На душе выжжено все, что только было можно выжечь. Я кончился. Меня больше нет.

— Батыр, заклинаю тебя, услышь… Ради всего святого. Просто один короткий разговор, — она умоляет. Прямо в спину. Всхлипывает.

Я прикрываю глаза, сжимаю зубы и кулаки, но останавливаюсь. Нет, не потому что она моя мать. Потому что она женщина. Кто бы ни был на ее месте, я бы остановился…

— Та девушка, которая с тобой жила, Джаннет. Она беременна, говорят…

— Опять это «говорят»… Не много ли вокруг тебя «говорят», мать?

— Это твой ребенок. Она клянется. Она на порог моего дома пришла, помощи просит, плачет. Ты ее выгнал… Сын, не прошу тебя ее принимать, но ребенок…

— Как родит, поговорим, — говорю сухо, — пока это только ее слова. Денег ей я дал, чтобы ни в чем себе не отказывала, даже если носит чужого. Больше ничего я ей, как ты понимаешь, дать не могу. Ни любви, ни чувства тыла. Я просто гулящий кобель. Еще и с кучей проблем и быть рядом со мной сейчас просто небезопасно…

— Джалил умер и не оставил наследника. Даже если Хадижа выйдет замуж, это будут уже внуки другой женщины, ты же знаешь, как у нас все устроено. Дай матери хотя бы одно счастье, Батыр. У нас с тобой не получилось, но ты признай хотя бы этого мальчика. Ты знаешь, да? Ты ждешь сына…

— Я ничего уже не жду от этого мира! — разворачиваюсь к ней и все-таки повышаю голос. Умеет она вывести из себя, как ни крути, — повторюсь: родит-поговорим после ДНК. Оно, знаешь ли, только правду показывает. Даже если очень сильно хочется верить в неправду…

Как у нас с тобой, матушка…

— Не заботься о нем, просто дай фамилию и имя, отдай мне… Я воспитаю.

Единственная радость будет мне на старость.

Меня на смех пробирает.

— Ты? Воспитаешь? Да лучше пусть пустышка Джаннет этим занимается, чем ты. Видели мы все уже, кого ты понавоспитывала…

— Ты жесток, сын.

— Ты тоже, мать.

Говорю и захожу внутрь, хлопая входной дверью.

Впереди и без нее неприятный разговор.

В последние месяцы я все чаще задумываюсь, что может и хорошо, что

Ди сбежала. Да, мое сердце в мясо, но… она в безопасности, она далеко, а я… я по уши в проблемах.

Рамазан в курсе, но и он тут мало чем может помочь. Партнер в Китае, с которым я работал по поставкам, за которого лично ручался, слился. Просто взял и пропал. Нет его. Теперь все предьявы ко мне. А я в душе не е, как это разрулить, потому что впервые такое. Это надежные люди, мы с ними много что вместе прошли. Странная какая-то история, полуподставная. Я бы понял, я бы разрулил, но в тот момент, когда нужно было действовать оперативно, я был занят страданиями по Диане. Лох педальный. Теперь получи и распишись… Не сегодня — завтра меня поставят на счетчик, но только просто выплатой долга этот вопрос не решится. Был удар по моей репутации, есть логистическая цепочка, которая дала сбой и привела к убыткам. Просто капец.

Фиаско гигантского масштаба.

— Здраствуй, Батыр Алиевич, — говорит мне Баха, вставая и протягивая руку, — салам. Ждать заставляешь… Все хорошо у тебя?

— Не выспался только. А так все прекрасно.

— Так уже же третий час, а ты все спишь… — усмехается он, — депрессия что ли? Неужели из-за дел? Дела фигня. Я уверен, что ты разрулишь. Вон, парни мои кипяшуют, обижаются думают, что вы с Ромой нас подставили. А я говорю им тормознуть, что ребята уважаемые, подставы исключены. И решишь ты все, разрулишь с китаезами. Разрулишь ведь, Батыр?

— Разрулю, — смотрю ему прямо в глаза, потому что уверен в себе и точно знаю, что слабину сейчас давать нельзя. Ни за что! — мне еще месяц нужен, Баха. Наши трекеры по счетам привели в Сингапур. Линь говорит, что один из главных финансовых директоров туда утечку устроил — это обнаружило китайское правительство и их временно выкинуло из системы и счета заблокировали. Он не отказывается возмещать ущерб, а я в свою очередь, не отказываюсь возмещать его вам, но нам нужно время, чтобы не просто дать бабло, а восстановить, как было…

— Хорошо говоришь, Батыр, дельно, — откидывается на стуле. К нам подходит молоденькая официанточка, вся трясется, потому что знает, что не добрые дяденьки-профессоры в институтах тут сейчас сидят. Он окидывает ее жуть каким сальным взглядом, а потом делает щедрый заказ. Я воздерживаюсь.

— Что так, Батыр? Не говори, что на диете. Раздели со мной трапезу, на двоих заказал. Прощу, только если узнаю, что дома ждет та, кто готовит вкуснее.

Мое сердце заходится. А вот это хреновый знак. Когда в такой среде начинают о личном, это уже про шантаж и ультиматум. Думаю о Диане.

Судорожно, панически, до паранойи. Ну, не могло же быть так, что я ее не нашел, а они нашли⁈

Смотрю на него равнодушно. Не показываю эмоции. Блефую, как в покере. Как иначе?

— Молчишь? Знаю-знаю, в личное лучше не лезть, тем более как в твоем положении. Девочка эта, Джаннет, красавица… И сына тебе, наверное, красивого родит.

Напряжение снова сковывает. Это вообще плохо. Потому что называть конкретные имена и с такими подробностями — это уже вызов. Конкретный.

— Тебе что надо от Джаннет и что ты ее сюда приплетаешь?

Он усмехается. В кабинку заносят широкий поднос с мясом, девочка — официантка еле его несет. Ставит на стол, а Баха шлепает ее по заднице.

— Слышь, кукла? Меня дождись после смены, заберу, домой отвезу. К себе, — начинает истошно ржать. Меня воротит от него.