Непристойные уроки любви - Амита Мюррей

– Пожалуйста, зовите меня Сунил, – попросил ласкар.

Лайла не могла перестать думать о том, какое у него чувствительное и умное лицо. Какой ясный взгляд. Он нервничает, это заметно, но в то же время полон уверенности.

– Я бы хотел работать, чтобы содержать Мэйзи и ребенка, мисс Лайла. Мы хотим пожениться. Я бы мог найти работу. Грамоту я знаю и многое умею. Но никто мне никакой работы не даст. Ведь я не могу выйти из дома, потому что боюсь, что меня поймают.

– Расскажите, Сунил, что случилось, – повторила Лайла.

К ним подошли две девушки и целую вечность рассматривали букетики. Лайла мысленно поторапливала их. Ей казалось, что на них начинают поглядывать. Столь долгий разговор с Мэйзи и Сунилом привлекал внимание, и надо было закончить побыстрее. Хорошо было бы отвести Сунила куда-нибудь в укромное место и выслушать там, но это невозможно. Лайла не хотела привлекать любопытные взгляды ни к Сунилу, ни к себе.

Наконец девушки удалились с приобретенными букетиками, хихикая и болтая о молодых людях.

Лайла вновь согнулась над корзинкой и поторопила Сунила с рассказом.

Как выяснилось, в доме Айвора Тристрама был какой-то прием. Мэйзи и Сунил пришли туда, чтобы встретиться с одним человеком насчет работы. В назначенное время Мэйзи отправилась в розовый сад, куда вела дверь из кабинета, а Сунил выполнял роль часового. Конечно же, их не впустили в дом официально – кто бы их впустил? Они проскользнули через черный вход, пока хозяин и гости были заняты.

Лайла прикусила губу. Так-так, значит, они проникли в дом незаконно.

– Я ждал снаружи, под окнами маленькой столовой, мисс Лайла, – сказал Сунил. – Это за углом от розового сада. Услышав в кабинете какую-то возню, я забеспокоился, не попала ли Мэйзи в беду, и вбежал в кабинет через сад. Там было совсем темно. Я услышал какие-то звуки, как будто два человека борются друг с другом. Кто-то охнул, а потом кто-то пробежал мимо меня, толкнув по пути… – Он помедлил, словно стараясь вспомнить все в точности. – Потом рядом со мной кто-то чуть не упал, и я попытался придержать падающего. – Сунил вытянул вперед руки, изображая свое действие. – Но тут вбежала целая толпа с лампами, и все стали показывать на меня пальцами. А девушка, которую я подхватил, – это была девушка – принялась кричать, что я на нее напал. Неудивительно, что она так решила, мисс Лайла. – Он вздохнул и вытер лицо.

Лайла торопливо огляделась. Мэйзи тоже начала волноваться, высматривая возможных сыщиков. Пора было закругляться.

– Я убежал, – закончил Сунил. – Не стал объясняться. Не знаю, может, это недоразумение получилось бы разрешить, но я предположил худшее.

Лайла нахмурилась. Совсем не удивительно, что все подумали на Сунила. Кузина Айвора Тристрама не видела нападавшего. Однако, если верить парню, в комнате был кто-то еще, и этот кто-то напал на девушку. Кто-то, кто пробежал мимо Сунила. Если Сунил говорит правду, то над ним будет висеть опасность, пока этого человека не найдут. А когда сыщики найдут самого Сунила и арестуют – это всего лишь вопрос времени, причем ближайшего. В сущности, приходить вот так в парк, выставлять себя на всеобщее обозрение – затея не из лучших.

– Мне надо идти, – торопливо сказала Лайла. Она расплатилась с Мэйзи за букетик. – Приходите ко мне домой ночью. Нам надо найти выход из этого положения.

Невольно она заметила, что Мэйзи, чьи щеки пылали, исполнена подозрения. Девчонка и вправду никому не доверяла. Но стоит ли этому удивляться?

– Мисс Лайла, – процедила Мэйзи сквозь зубы, словно слова вытягивали из нее раскаленными клещами, – спасибо вам за беспокойство.

У Лайлы дрогнули губы.

– Пока что не за что.

Девушка мотнула головой.

– Вы… не знаю, поймете ли вы. Прошлой ночью, когда Сунил сидел один, а я… работала… один из сыщиков что-то вынюхивал у нас в районе. – Она бросила взгляд на Сунила, чтобы тот подтвердил, и парень кивнул. – Такой жирный и уродливый.

– Крепкий, – мягко поправил ее Сунил. – Мускулистый. Это может быть полезно при его профессии.

– Короче, жирный, уродливый тип рыскал по нашему району, – сказала Мэйзи. – Расспрашивал моих соседей. А у нас в Уайтчэпеле так: жители только одну дрянь ненавидит сильнее, чем чумных крыс. И эта дрянь – сыщики с Боу-стрит, мисс. Так что никто этого типа, ясное дело, на порог не пустил. Но, понимаете, он расспрашивал… Прохожих расспрашивал, мальчишек… Совсем рядом с моим домом. – На лице Мэйзи проступило отчаяние, и она вытерла нос. – И я еще кое-кого видела. Подозрительней сыщика. Тощий такой парень, жутко высокий… Одет во все черное и выступает, словно Король преисподней.

– И почему ты подумала, что он ищет тебя?

– Вот уж не знаю, искал ли он меня, мисс Лайла. Но он на меня нехорошо так посмотрел. А я вам так скажу, на моей работе – на моей прошлой работе, – спешно добавила она, бросив успокаивающий взгляд на своего кавалера, – примечаешь, когда на тебя нехорошо смотрят. И уж слишком часто он мне попадался, понимаете? У меня есть то, что вы, богатые, зовете интуицией.

Лайла глубоко вдохнула.

– Я попытаюсь сделать все, что в моих силах, Мэйзи. Просто будьте пока осторожны.

Мэйзи дала Лайле адрес, по которому та могла послать записку, если понадобится. Парочка пошла к выходу из парка. Сунил, положив увесистую руку девушке на плечо, что-то нашептывал ей на ухо. Лайле стало горько от своих собственных слов. Разве не то же самое она говорила Мэйзи много лет назад, когда Сара Марли обвинила Энни Куинн в воровстве? Разве не обещала помощь Мэйзи – помощь, которую не смогла оказать? Ее охватило ужасное чувство, будто все это уже было. Будто тогда и теперь слились в удручающее кольцо неизбежности – неизбежности и обреченности. Так значит, и исход будет таким же? Перед глазами возникло лицо Энни Куинн – за секунду до того, как ей на шею накинули петлю, – и Лайла часто поморгала, прогоняя видение.

Распрямив плечи, она обернулась к своему груму, который все это время терпеливо ждал в стороне.

– Роджер, нам нужно нанести визит на Беркли-сквер. Но мне надо переодеться, а ты тем временем наймешь мне кеб.

Роджер шутливо отдал ей честь. Разумеется, он и виду не показал, что хоть сколько-нибудь заинтересовался продолжительной беседой между хозяйкой, цветочницей и ее парнем. Чего у слуг Лайлы было не отнять, так это преданности и умения держать язык за зубами.

Дома, на Брук-стрит, Лайлу ждала записка от Кеннета: тот просил ее не забыть про Воксхолл и