Больше не жена дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Сейчас нужно быть очень осторожной, — думала я, пока пальцы горничной ловко укладывали волосы в сложную прическу. — Было бы глупостью тут же броситься в библиотеку. Не хватало, чтобы он закрыл ее магией… Так что пока что делаем вид, что мы сломлены неудачей. Но ночью надо поискать что-то помощнее… Я же думала, что столкнусь с таким сильным противником!

О, как я зла! Зла на эту тварь, которая носит кожу моего мужа. Зла на себя за слабость. Но я его отвоюю. Пусть это будет моя война, тихая и кровавая, но я ее не проиграю.

— Готово, — послышался тихий шелест голоса служанки. Она поправила выбившуюся прядь, и ее пальцы случайно коснулись синяка на моей шее. Я вздрогнула. Девушка опустила глаза, испуганно отдернув руку.

Я только собралась встать, как в дверь послышался стук. Не уверенный стук хозяина, а робкий, извиняющийся звук.

— Госпожа, — голос Норберта за дверью казался поникшим, будто старик нес на плечах груз всего дома. — К вам приехала леди Халорн.

Сердце пропустило удар. Свекровь пожаловала? Сначала я почувствовала укол паники — ее визиты всегда оставляли после себя ощущение грязи. Но тут же, сквозь страх, пробился тонкий луч надежды. Она мать. Она знает сына лучше кого-либо. Она заметит подмену.

«И быть может, увидев, сколько я делаю для ее сына, она наконец-то перестанет вести себя так, словно я — пустое место, временная неурядица и раздражающий элемент!» — прошептал внутренний голос, цепляясь за эту иллюзию, как утопающий за соломинку.

Я встала. Шелк зашуршал вокруг ног, холодный и скользкий.

— Какая безвкусица! А ну быстро снять! Пусть ее дурной вкус не позорит моего сына! Никто уже не вешает семейные портреты на левой стене!

Я замерла на верхней ступени, пальцы сжали перила так, что костяшки побелели. В голосе свекрови слышались нотки раздражения, от которого кожа на руках покрывалась пупырышками.

Она стояла посреди холла, словно хищная птица, оценивающая добычу. На ней было роскошное платье из темного бархата, поглощающего свет. Она брезгливо глядела на портреты предков, словно они были испачканы грязью.

— Я ей говорила, что так не делают! А этот пол? Пол — лицо хозяйки! А тут натоптано! Куда она смотрит? Почему не командует слугами! — ее голос отражался от мраморных стен, умножаясь эхом. Туфелька с острым носом терла мрамор, издавая противный скрежет. — Какой позор. А если кто приедет в гости. Мне потом снова высказывать будут!

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось в холодный комок. Это было не предчувствие неприятной встречи. Это было ощущение вторжения. Она не пришла в гости. Она пришла инспектировать территорию.

«Крепитесь, госпожа! Мы потом все вернем на место!» — послышался за спиной вздох дворецкого. Норберт стоял в тени колонны, и в его глазах я прочла сочувствие.

Я спустилась ниже, и теперь уже не была уверена, стоит ли брать ее в союзники. Иногда мне казалось, что эта женщина не любила сына. Она любила контроль.

— А! Явилась! — брезгливо произнесла леди Халорн, не оборачиваясь. Она провела пальцем в перчатке по столу, проверяя наличие пыли. — Ну и вид у тебя! Проститутки в борделе одеваются скромнее, чем ты! Разве так должна выглядеть приличная женщина?

Глава 33

Воздух в холле стал тяжелым, насыщенным запахами ее дорогих, удушливых духов и моей собственной ярости.

— Но у меня все скромно, — возразила я, понимая, что ненавидела ее визиты.

— А цвет? — Она наконец повернулась. Ее глаза, холодные и светлые, скользнули по моему платью, оценивая, взвешивая и отвергая. — Ты выглядишь, словно этим платьем полы мыли! У меня такое чувство, словно ты напрочь лишена вкуса! О чем я не раз говорила своему сыну. Когда я вижу тебя, у меня эстетическая конвульсия.

Кошмар! Ты совершенно не следишь за домом! Его даже стыдно людям показывать!

Она вела себя как хозяйка. Как единственная женщина в этом доме. Мое терпение трещало по швам.

— Ну конечно, тебе же было чем заняться, пока моего сына не было! — заметила свекровь, и в ее голосе прозвучала ядовитая насмешка. — О, у леди Бартоли и пол блестит, и портреты висят правильно, и пыли нет… И дочь не замужем! Такая же хозяйственная, как ее матушка! Не то, что ты… Мне приходится краснеть перед всем высшим обществом за такую невестку.

Внутри меня рвалась цепная собака, щелкая челюстями и брызгая слюной ярости. Я хотела кричать. Хотела сказать ей, что ее сын заперт, что его телом управляет кто-то иной, какое-то могущественное чудовище. Но я молчала.

— И вам доброе утро, — произнесла я, стараясь держаться. Мои пальцы нервно теребили складку платья.

— Какое оно доброе? Доброе — это если бы я приехала, и мне не пришлось бы прибираться в вашем доме! — сверкнула глазами свекровь. Ее зрачки сузились. — Ничего, когда-нибудь я научу тебя содержать дом в порядке!

Она сделала шаг ко мне, нависая своей властью. Потом остановила взгляд на мне и шумно вздохнула, словно видела перед собой неисправимую ошибку.

— Ничего, я надеюсь, что скоро он порадует тебя новостью! — заметила свекровь, и уголки ее губ поползли вверх в улыбке, не достигшей глаз.

Холод прошел по спине. Это была не просто колкость. Это был намек.

— Какой новостью? — спросила я, и голос предательски дрогнул.

— О, нет! Я не стану тебе ее говорить, — улыбнулась леди Халорн, и в этой улыбке было что-то злорадное. — Пусть скажет! Я прямо жду не дождусь! Я уверена, что скоро у этого несчастного дома будет новая хозяйка. И она точно будет следовать моим советам!

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как гильотина. Новая хозяйка. Она не просто критиковала меня. Она готовила мне замену. Она знала. Или догадывалась. Или… это говорил он?

— Вы сейчас о чем? — спросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Позорище! Эти цветы в вазе давно пора выбросить! — заметила свекровь, тут же переведя тему, словно мой вопрос был ничем не стоящим шумом. — А я еще удивляюсь, почему мой сын так не любит появляться дома? Ну конечно, тут явно его не ждут. Тут поселилась неряха, которой плевать на то, что ее муж вернулся с войны!

Она повернулась ко мне спиной, демонстрируя полное