Спасая Грейс - Александра Бэнкс

Эти слова бьют прямо в грудь, как пощёчина.

— Кошмары? — выдавливаю я.

— Один и тот же, каждый раз. Снова та ночь в Рэймонде, только я не ухожу. Не добираюсь до машины. И тогда всё меняется — они делают, что хотят, а мир перед глазами окрашивается в алый. Моё тело содрогается от каждого их движения. А потом всё темнеет, и мне становится нечем дышать.

Господи боже. Это ад.

— Ты чувствуешь себя в безопасности здесь, Грейс?

Она хрустит морковкой и кивает.

— Да. Я знаю, что с тобой я в безопасности.

Воздух вырывается из лёгких, будто кто-то сжал мне грудь.

Я откидываю её прядь за ухо, и она поднимает на меня глаза. Её взгляд в темноте потемнел.

— Ты ведь выбралась. Посмотри вокруг, Грейс, ты в безопасности. И я рад, что ты здесь.

— Я тоже... Но... — Грусть ползёт по её лицу, прежде чем она отводит взгляд. — Наверное, я просто жила в отрицании. Думала, что со мной всё хорошо. А оказалось, я просто спряталась тут, занята делами, в окружении добрых людей. Стоило выйти в большой мир и всё. Я развалилась. — Она перебирает волосы, скручивая их в пальцах. — Чёрт, я так злюсь. — Слова срываются почти в рыдание. — Злюсь за все обещания, что Джоэл нарушил. За то, что он украл остатки доверия, которые у меня были после родителей. Но больше всего я злюсь на себя. За глупые решения. За то, что бросила карьеру. За то, что осталась... так надолго.

— Не все твои решения были плохими. Ты выбралась. Отличный выбор. Ты устроилась работать сюда — потрясающий выбор, — говорю я, вглядываясь в её глаза, чувствуя, как сердце бьётся в груди.

Она вздыхает и берёт сельдерей и кусочек сыра.

— Может быть. — Она оседает на спинку дивана, уставившись в тёмный камин. — Я скучаю по ним.

Мои брови опускаются, я тянусь за сыром и помидоркой.

— По кому?

— По родителям. Я понимаю, почему они поступили так, как поступили. Мы столько работали, чтобы поступить, получить стипендию. Я у них одна. Они чувствовали себя преданными. Наверняка до сих пор так себя чувствуют.

— Возможно. Но ты всё равно их дочь. Ради семьи нужно делать всё, что в наших силах, Грейс. Как бы тяжело ни было.

Святой боже... Звучал сейчас прямо как Гарри. И знаешь, быть похожим на отца — не такая уж плохая перспектива. Всю жизнь он защищал, любил и поддерживал свою семью. Даже если это ломало его планы, не соответствовало его представлениям или было тяжело для него и мамы. Моя служба — первое, что приходит в голову.

— Хотела бы я увидеть маму. Я по ней особенно скучаю. — Голос её дрожит.

Я пододвигаюсь ближе. Она кладёт голову мне на плечо. Я не могу отвести взгляда от её лица. Даже сейчас, когда оно искажено сожалением, она — самая потрясающая женщина из всех, кого я когда-либо встречал.

Настоящая. Иначе с таким, как я, она бы не справилась.

Умная — да это ж ни дать ни взять. Посмотрите только, чего она добилась за свои годы и как управляется с моим домом и моей жизнью.

Сильная — куда больше, чем она когда-либо поймёт.

— В общем, спасибо, что дал мне выговориться. Это помогает, — проглатывает она. — Я понимаю, ты прошёл через гораздо худшее, так что… заткнусь.

Она вытирает лицо и мне кажется, она не делала ничего другого за последние несколько часов. Я собираюсь это исправить, как только солнце встанет. Она думает, что я крепче, только потому, что моё тело было искалечено сильнее. Но физические раны заживают. А то, через что прошёл её разум, — куда тяжелее отпустить.

— Солдаты натасканы на то, чтобы справляться с худшим. Ты не подписывалась на тот ад, что творился в том доме. Если кто и сильный на этом диване — так это ты.

Она усмехается и поворачивается ко мне.

— Может, будем сильными вместе?

Чёрт. Моё тело отреагировало на эти слова так, будто она прямо сейчас поднялась на колени, перелезла через подушки и опустилась ко мне на колени. Все мысли летят к чёрту. Вся кровь — вниз. Стоит каменный, как в первый раз. И это последнее, что сейчас нужно Грейс.

Я сдерживаю накатившее возбуждение, с трудом справляясь с собой. Она слишком близко. Слишком настоящая. Слишком мягкая в этот момент. Её голубые глаза смотрят прямо в мои. Но перед глазами вдруг встаёт её образ в том бетонном сарае, в трейлер-парке с тем ублюдком, вся в страхе и боли. Мгновенно словно воздух выдувает из паруса.

— О чём ты думаешь, Мак? — спрашивает она.

Я провожу рукой по челюсти. Её взгляд следует за движением, будто она изучает линии моего лица.

— Думаю, мне пора спать.

— С таким лицом тебе не помешал бы дополнительный сон, — бросает она и вскакивает с дивана, убегая, пока я швыряю в неё подушку. Она смеётся — звонко и по-настоящему. Поправляет халат, завязывая потуже у груди. — Спокойной ночи, Мак.

— Спокойной ночи, Грейси.

Она уходит по коридору. Захлопывает за собой дверь.

Я откидываю голову на спинку дивана и выдыхаю, прикрыв глаза. Огонь внутри никуда не делся, даже когда она скрылась из виду. Я будто всё ещё чувствую, как она прижимается ко мне, её голова у меня на плече, её рука в моей… Каждое прикосновение снова вспыхивает, как будто она всё ещё рядом.

Мне дико хочется её.

И нужен холодный душ. Немедленно.

Я встаю и ковыляю в свою комнату. Бедро уже не болит так, как раньше. У раковины чищу зубы, включаю душ. Раздеваюсь на неуверенных ногах и забираюсь под струи. Ледяная вода обжигает кожу, и я рычу от внезапности. Но, в отличие от прежних разов, возбуждение не проходит. Я весь на взводе.

Опираюсь руками о кафель, опускаю голову. Вода омывает тело, но жар, что распирает меня изнутри, не уходит. Я знал, что стоит нам сблизиться, всё так и будет. Знал это с того самого дня, как она вошла в прачечную, а я утопал в стиральном порошке. Когда её глаза встретились с моими. Она увидела меня. Настоящего. Не как коллеги, не как инвалида. А просто — как человека.

Она ни разу не пожалела меня. Ни разу не смотрела снисходительно. Она отвечает мне тем же, что и я ей. Может, это потому, что её гнев на всё пережитое откликается в моём. Что бы это ни было — мы оба застряли в этом дерьме вместе. И если