Никогда с тобой - Катерина Пелевина

Стараюсь не обращать на это внимание, а когда формирую список, передаю его для распределения пар.

— Настя! — зову я свою одноклассницу, а она делает расстроенное лицо.

— Ой, Лен, со мной уже Маша… Извини.

— В смысле? Мы ведь договорились…

— Извини, так вышло, — вновь бормочет Васильева, и я вздыхаю.

— Есть ещё кто свободный? — спрашиваю, и Филиппов ржёт громче положенного, озвучивая вслух.

— А ты чего переживаешь, Доманская, ты уже с Яром в одной комнате!

— Эм, что?! — возмущаюсь я, на что Вера Степановна хмурится.

— Мальчики с девочками не допускаются, не выдумывай! — рявкает она на него, а потом смотрит в список. — Так… Ты, Конев, какого чёрта записан с Буйко?

— Она сама напросилась! — выпаливает Конев, а Буйко возмущается, и пока весь этот балаган происходит, я смотрю на Ярового, он, кажется, вообще не удивлён ситуации. Шахова пожирает его жестоким взглядом, а он смотрит так, словно с самого начала планировал попасть со мной в одну комнату.

— Я буду с Буйко, — говорю я Вере Степановне, и она кивает.

— Хорошо, вот и распределили. Тогда вещи пока оставляем здесь, потому что мы уже опаздываем на первую экскурсию. Чуть подзадержались. Одевайтесь тепло. Сейчас поедем в Екатерининский и Александровский дворцы. В гости к императору… — шутит Вера Степановна, а Филиппов тупит.

— Прям к самому императору?

— Ага, Филиппов, именно к нему… — издевается она. — Точнее посетим резиденцию, где жила царская семья, проходили балы, приёмы и другие не менее важные церемонии.

— Пффф, скучище… — заявляет он. — А когда уже пойдём в пабы и рюмочную?

Они с Конём ржут, а я закатываю глаза. Как же задолбало подобное поведение.

Вера Степановна естественно не реагирует, а ждёт, когда мы соберемся внизу, чтобы рассадить нас по забронированным автобусам, которые уже стоят возле дома.

* * *

После насыщенного дня мы возвращаемся обратно. Слава Богу, там Яровой и Филиппов не докапывались до меня, и я спокойно наслаждалась экскурсией. Хотя они, похоже, без ведома учителя успели приобрести алкоголь.

Бедная Вера Степановна и Маргарита Юрьевна. Они так замаялись с нами. Сто десять человек, четыре класса. Попробуй, уследи…

— По комнатам! — командует она, а сама уходит куда-то к администратору.

Я же следую к списку и ищу Буйко Веру.

Когда нахожу, плетусь к комнате 311, которая располагается на третьем этаже, но стоит мне войти, как я вижу на пороге оголтелого Конева.

— Сорян, Доманская, но тут уже занято... — нагло заявляет он, чем вынуждает меня напрячься.

— И как это понимать?!

— Так и понимай. Иди в 308.

— Вот ещё, это моя комната! Я сейчас пойду к Вере Степановне!

— Ты чё, стукачка что ли? Не ожидал от тебя, Ленка.

— Лен, не оставляй меня с ним, — пищит Буйко, а я стою как истукан, не зная, что мне делать в этой странной ситуации.

— Кончай гундеть, Буйко, чё такая скучная, а...

— Может, ты всё же сам пойдешь в 308?! — настаиваю я, но перед моим лицом бесстыдно захлопывают дверь, и я вздыхаю.

Иду в соседнюю, открываю дверь и кого там вижу?

— Да ты издеваешься...

— Добро пожаловать, Мелкая, — цедит Яровой, когда я оказываюсь на пороге.

— Зачем это всё, Яр? Что за детский сад?!

— Так это не я. Коневу нравится твоя соседка, вот он и попёрся туда. И как я не отговаривал, не вышло, — заявляет он, ухмыляясь, а я смотрю на него исподлобья.

Так я и поверила. Придурок, блин.

— Ясно, значит, я пойду отсюда. Буду спать в гостевой.

— Ты серьёзно?

— Да. Серьёзно, — заявляю я и выхожу, хлопнув за собой дверью.

Спускаюсь вниз и рассматриваю помещение. На стене висят оленьи рога, из спальных мест — кресло. Значит посплю сидя. Ничего страшного.

Просто ставлю свою сумку в ноги и снимаю ботинки, накинув на себя плед и достав книгу. Время на часах уже девять, и я так устала, что не замечаю, как меня вырубает прямо там. Да ещё и холод, видимо, способствует.

Я сладко проваливаюсь в сон.

А будят меня чужие тёплые ладони.

— Пойдём, Доманская, не тупи, — Яровой сгребает меня на руки вместе с пледом и книгой, блин. И тащит на третий этаж.

— Яр, я кричать буду. Поставь меня!

— Я не поставлю. Вера Степановна начнет истерику утром, если увидит тебя спящей здесь. Там и мне попадет, и Коневу. Я так не хочу. Комната большая. Всем места хватит. Тем более, ты уже хочешь спать.

— Я с тобой не лягу, Саша! — хмурюсь, и он цедит сквозь зубы:

— Значит я лягу на полу. Успокойся.

Молчу, пока мы не оказываемся внутри, а потом он доносит до самой кровати и кладёт на неё, отчего я сразу же испуганно двигаюсь к изголовью.

Сами ощущения его рук не неприятные, но... Это постоянное напряжение. Запах фруктов, мужского одеколона и зубной пасты что-то делают с моим организмом... С моей кожей и даже моим мозгом… Блин.

— Ложись спать, — говорит он, срывая покрывало и постелив себе внизу. Подкладывает под голову какие-то вещи и выключает ночник со своей стороны.

— Вы что... Не собиратель сегодня веселиться? Вроде набрали алкоголя...

— Сегодня нет. Завтра.

— А как вы вообще планируете это делать? — спрашиваю, на что Яр оборачивается.

— Ты что же, Доманская, хочешь с нами?

— Нет, вот ещё. Нет конечно. Я вообще не пью. Просто интересно... Ведь Вера Степановна может услышать и прикрыть вашу вечеринку...

— Поэтому это будет не здесь. Тут будут наши вещи под одеялами. Мы поедем в элитку в конец города. Всё уже запланировано, — отвечает он. — Поедешь со мной?

— Эм... Что?

— Да что такого то, святая ты непорочность. Хоть раз оторвись в одиннадцатом, пока есть возможность... Или ты теперь ни ногой по тусам, пока твой этот... На больничной койке? — ржёт он, а я мгновенно вспыхиваю.

— Как ты можешь быть таким жестоким?!

— Доманская, ты даже не представляешь, каким я могу быть жестоким. Просто ещё не видела... Повезло...

— Да уж... То ещё везение... — цежу я и снимаю с себя кофту.

— Уо… А стриптиз входит в стоимость?

— Пошёл ты, Яровой!

Даже стесняться не собираюсь. Мне нужно просто снять верхние вещи, потому что тут жарко. А следом я стаскиваю и лифчик, но спрятавшись под одеяло, а он ржёт как ненормальный.

— Ты псих. Это вот прям сразу заметно. Ненормальный.

— Ага... Мелкая, — смеётся он, глядя в потолок. — Да не смотрю я. Успокойся уже.

— Ты знаешь, что твоя Марина точно обозлится, увидев нас здесь вместе...

— Она не увидит. На тусу я её не звал, так что срать