Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

Похоже, это последствия стресса. Ведь вместо безобидного порошка, вызывающего сыпь, мне могли подсыпать яд. Я еще не до конца осознала, во что вляпалась, однако старые проблемы уже казались мне ерундой. Было бы из-за чего переживать!

Зазвучала музыка. Вместе с другими девушками я вышла на середину огромного бального зала. Его украсили живыми цветами. Высоко под потолком, в огромных люстрах, горели сотни, а, может, и тысячи свечей, отчего в зале было светло, как днем. На небольшом возвышении сидели король и королева, чуть поодаль — старший принц с женой. Вдоль стен толпились гости.

Мы стояли в шахматном порядке, чтобы удобнее было подходить к трону, когда церемониймейстер называл имя каждой из нас. Так нас представляли королю и королеве. Молча присесть в глубоком реверансе — ничего сложного. Я вполне с этим справилась, после чего вернулась на свое место.

А после — танец… И выход кавалеров…

Гордей все же встал со мной в пару. Поклон. Реверанс.

Я старалась не смотреть на его высочество, отводила взгляд. Гордей взял меня за руку, другую руку я положила ему на плечо. И тут, можно сказать, без объявления войны… он крепко обнял меня за талию и приподнял, прижимая к себе. Так и закружил в вальсе, не позволяя коснуться ногами паркета.

Так глупо я давно себя не чувствовала! Даже когда пощечину получила, не было так обидно! Я уж молчу о том, что все заметили, что сделал принц!

Увы, но Гордей никогда не догадается, каких усилий мне стоило сохранять на лице вежливую улыбку. Не знаю, чего он добивался, однако одно я усвоила твердо — больше никаких истерик и неприличного поведения.

Когда танец закончился, и Гордей поставил меня на пол, я лишь вежливо ему поклонилась и, поискав взглядом княгиню Воронцову, устремилась к ней. Предполагалось, что партнер предложит напитки и десерты, проведет по залам, отведенным для развлечений. Только я предпочла вернуться к княгине, чтобы не ставить принца в неловкое положение. Навряд ли он рад, что должен уделять мне внимание.

Впрочем, далеко уйти мне не дали.

— Риша, ты куда? — зашипел Гордей на ухо, поймав меня за руку. — Ты хочешь меня опозорить? Разве не прочла записку?

Риша?! Опозорить?

Кажется, это последняя капля в чаше моего терпения. Она у меня не глубокая, увы. И все же, из последних сил борясь со слезами, я нашла в себе силы вежливо спросить:

— О чем вы, ваше высочество? Я должна что-то сделать для вас?

— Ты не можешь уйти. Я твой партнер на сегодняшний вечер. Танцевать ты можешь и с другими, но я за тебя отвечаю.

И все это — практически на середине бального зала! Мы говорили тихо, но все же внимание привлекали. На принцев всегда смотрят! А тут еще главная возмутительница спокойствия во дворце…

— Но я же могу отлучиться… по нужде? — спросила я, снизив голос до шепота.

И, мило улыбнувшись Гордею, медленно пошла к выходу, молясь про себя о том, чтобы не упасть у всех на глазах.

Глава 18

Я боялась, что Гордей пойдет следом, однако он остался в зале. Зато за мной увязались двое молодых людей, с просьбой о танце. Я пообещала записать их в свою книжечку, как только вернусь в зал.

О чем я только думала, отправляясь во дворец! Впрочем, выбора у меня не было. Опекун кое-как научил этикету, кое-как — танцам, кое-как — всему остальному. Но каждым действием я выдаю себя. Чтобы быть княжной, надо родиться княжной!

Может, зря я сбежала из зала? Другие танцы не такие сложные, а еще есть шанс перекусить, без страха быть отравленной.

Нет, не зря. Гордей не оставил мне выбора. И что было в той записке…

Я отошла дальше от широкой лестницы, свернула в один из боковых коридоров. Шум бала доносился и сюда, зато здесь почти никого не было, только слуги время от времени пробегали мимо. Я остановилась у огромного окна, выходящего на лужайку перед парадным входом во дворец. Сил на возмущения и переживания совсем не осталось. К тому же разболелась голова — то ли от голода, то ли от нервов, а, может, от всего сразу.

Надо возвращаться. Княгиня Воронцова предупреждала, что нельзя уходить с бала раньше, чем их высочества. Это неприлично. Может, попросить ее об уроках по этикету? Что-то подсказывало мне, что она с радостью согласится. Навряд ли она в восторге от того, что приходится возиться с девушками на отборе. Но это лучше, чем проводить дни в одиночестве, пусть и с кошками.

Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Хочу в сад. Опять хочу в сад! Только там я чувствую себя комфортно. Дворец не для меня. Такая жизнь — не для меня. С тех пор, как я попала в этот мир, я лишь слепо подчиняюсь желаниям мужчин. Возможно, стоит попробовать устроить жизнь так, как мне нравится? Или хотя бы найти того, кто примет меня такой, какая я есть. По-настоящему, а не по настроению, как Гордей.

Кто-то деликатно кашлянул у меня за спиной. Я вздрогнула и обернулась.

— Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение, княжна, — вежливо произнес младший принц. — Не возражаете, если ненадолго составлю вам компанию?

— Конечно, ваше высочество. — Я присела в реверансе. — О чем вы хотели поговорить?

— А брат прав, вы действительно прямолинейны, — рассмеялся Леонид.

Прекрасно! Я произнесла лишь две фразы — и опять выставила себя на посмешище.

— Рада, что это вас забавляет, — кисло произнесла я.

— Ох, нет, Карина, я не хотел вас обидеть! — воскликнул он. — Наоборот, это комплимент.

Кажется, за комплименты принято благодарить?

— Вы очень добры, ваше высочество.

— Позвольте поинтересоваться, отчего вы ушли? Это праздник в честь участниц игр.

— Я не ушла, а вышла ненадолго, — пояснила я. — Потому что нехорошо себя почувствовала. Сейчас вернусь в зал. Мне жаль, что вам пришлось…

— Нет, не извиняйтесь, — перебил Леонид. — Я хотел лично познакомиться с девушкой, вскружившей голову такому нелюдиму, как мой брат.

— Вы ошибаетесь, ваше высочество. Принц лишь увлекся мной, но все уже в прошлом.

— Это вы ошибаетесь. Гордей так усердно лгал отцу, устроил целое представление в библиотеке… и выдал себя, едва встал с вами в пару. Это так романтично, вальсировать, прижимая к груди даму сердца!

Э-э-э… Серьезно? То есть, мне было стыдно, а здесь такое считается… романтичным? Или Леонид попросту издевается надо мной!

— Его высочество знал, что я плохо танцую. Это вынужденная мера, чтобы не