Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Не капризничай, Риша. Попробуй. Если не понравится, есть не заставлю.

Правда, пахнет приятно. Обычно куриный бульон воняет жиром и луком, а этот с запахом корешков и специй.

Гордей поднес к губам ложку. Я отвернулась.

— Риша… Пожалуйста…

— Не могу, — всхлипнула я.

— Да она боится, — вмешалась Лотта. — Ее же отравить пытались, ваше высочество. Я теперь тоже… боюсь.

— Вот как…

Гордей сам проглотил бульон. И съел еще ложки три, не меньше.

— А теперь? — спросил он. — Теперь не страшно?

Нет, я сплю. Точно, сплю. Это всего лишь сон.

Только поэтому я послушно открыла рот, когда Гордей вновь зачерпнул ложкой бульон. О гигиене я как-то не подумала. Но я не брезгливая.

— Вкусно.

— Вот и хорошо, — пробормотал Гордей.

— Ваше высочество, вы обещали рассказать, что происходит, — напомнила я ему после второй ложки.

— Да, обещал. — Он вздохнул. — Ты потеряла сознание, я принес тебя сюда. Лотта переодела, лекарь осмотрел. Все в порядке, тебе нехорошо от голода. Лекарь велел дать лекарство, накормить чем-нибудь легким и дать выспаться. После чего он ушел… а ты очнулась. Все.

— Я не об этом.

— Ой, да его высочество сказал, что выгонит нас всех из дворца, если мы не пустим его в вашу спальню, — опять вмешалась Лотта. — И запретил сообщать о случившемся ее светлости. Здесь же никого из барышень нет, все на балу.

— И не об этом…

Если Гордей включит дурака, я ведь и прямо спрошу. Какого черта он тут няньку изображает, если между нами ничего нет?!

— Риша, ты записку не прочла?

— Нет, — нехотя призналась я. — Порвала и выбросила.

— Я глупец, — вздохнул Гордей. — Думал, что защищаю тебя от сплетен. Тетушка сказала, что лишнее внимание тебе навредит. И я подумал, если мне удастся убедить отца, что между нами ничего нет, тебя оставят в покое. Мне пришлось… быть грубым. Риша, пожалуйста, прости.

Чашка с бульоном к тому времени опустела, принц отставил ее в сторону и взял меня за руку.

Действительно, глупец. Мне пришлось пережить столько неприятностей!

— И что же… заставило вас передумать, ваше высочество? — поинтересовалась я.

Принц не просто держал меня за руку. Он гладил ладонь подушечкой большого пальца, и от этой простой ласки сердце билось чаще.

— Не хочу изображать безразличие. Пусть все знают, что ты — моя невеста. Это самая надежная защита от сплетен.

— Но я не ваша невеста, — напомнила я.

— Ты и теперь мне откажешь? — нахмурился Гордей.

От ответа меня спасла служанка, заглянувшая в спальню.

— Идет! — сообщила она и скрылась.

Гордей подмигнул мне и встал, приветствуя тетушку.

— Вон! — велела княгиня Воронцова, увидев племянника.

— И не подумаю, — невозмутимо ответил он. — Я не делаю ничего плохого. Кормлю бульоном свою невесту. И никто об этом не узнает. Я уйду до того, как закончится бал. Кстати, кто сказал вам, что я здесь?

— Никто, — раздраженно ответила княгиня. — Улучила минутку, пришла проведать Карину. Почему она в постели?

— Сознание потеряла.

— Карина, как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше. Спасибо, ваша светлость, — пискнула я.

Не знаю, как поступить! Согласиться быть невестой принца? Вот так, без предложения? Я не гордая, но хотелось бы, чтобы моим мнением хоть иногда интересовались.

— Хорошо. — Княгиня смерила Гордея взглядом, от которого у меня чуть не началась икота. — Позаботься… о невесте. Но ты помнишь, что я говорила об ответственности?

— Да, тетушка.

Гордей поклонился ей, и княгиня покинула спальню.

— Все же невеста? — тихо спросила я. — Вы лжете и не краснеете, ваше высочество.

— Всего лишь немного забегаю вперед, — ответил Гордей. — Я сделаю тебе предложение, Риша. И ты его примешь. Хотя бы из соображений безопасности. Ты же говорила, что не ищешь мужа на играх?

— Не ищу…

— Значит, у меня есть время, до окончания игр, чтобы убедить тебя, что я буду хорошим мужем. Если не получится, будешь свободна от данного слова.

Я хотела спросить, зачем он это делает. Честно, хотела! Но побоялась… Представила, что услышу в ответ что-то об ответственности за тех, кого приручили. Или… о жалости.

И хорошо! Я приму это предложение. И побуду невестой принца до конца игр. Может, мы действительно… сблизимся. Гордей прав, под его защитой мне будет спокойнее. Только надо постараться, чтобы не выдать себя.

— Ты устала, — заметил Гордей. — Отдыхай.

— Тебе пора уходить?

Он широко улыбнулся.

— Что? — нахмурилась я.

— Наконец-то ты забыла о «высочестве».

— Я?!

— Лотта, подтверди, — попросил Гордей.

— Не надо, — пробурчала я. — А ты не боишься?

— Чего, Риша?

— Я могу забыться вот так… на людях.

— А-а… Нет, не боюсь. Ты же моя невеста, тебе можно.

Боль незаметно прошла, зато голова стала тяжелой. Не иначе как порошок подействовал.

— Помоги мне лечь, пожалуйста.

— Вот и умница. — Гордей погладил меня по щеке, когда я улеглась. — Спи, Риша.

— Не уходи, пока не усну, — попросила я, закрывая глаза.

Глава 20

— Явилась! — прошипел кто-то у меня за спиной.

И больно дернул за волосы.

— Ай! — возмутилась я, оборачиваясь.

Тамара? Впрочем, может быть, не она, а Мышка, стоящая рядом с ней. Меня тут же обступили и другие девушки, пострадавшие вчера от сладостей. Доброжелательности на их лицах не наблюдалось.

Не зря я из покоев не выходила до начала первого тура. Избегала новых неприятностей. И вот, пожалуйста, они сами меня нашли.

— В чем дело? — холодно поинтересовалась я, напоминая себе, что нахожусь среди сиятельных особ, а не на разборках в детдоме.

— Она еще спрашивает, в чем дело! — фыркнула Ирма. — Ты нас отравила.

— Мы еле-еле бал пережили, — добавила Тамара. — А ты сбежала!

— Не сбежала, — возразила я. — Мне стало плохо. В обморок упала.

— Но ты не ела сладости, — сказала Мышка. — Это подозрительно!

— Если бы я их съела, то могла и умереть, — произнесла я. — Вам по кусочку досталось, а я хотела все съесть сама, и в еду мне отраву подмешали. Уже доказано, кто это сделал и зачем. Как вам не стыдно… обвинять меня… Какие вы злые…

Я закрыла лицо ладонями и театрально всхлипнула. Лучшая защита — нападение. Навряд ли мне грозит что-то серьезное, все же мы не в подворотне, а в королевском парке. Невдалеке уже и зрители собираются. Однако я не намерена выслушивать весь этот бред.

— Ой, не надо!

— Карина, не слушай их!

— Не расстраивайся!

— Я не обвиняю!

— Не плачь, Карина!

Девушки загалдели разом, наперебой меня успокаивая.

— И все же было обидно, что тебе разрешили покинуть бал, — пробурчала Тамара. — Ты же не пострадала.

— Вот именно, — поддакнула ей Дина.

— За себя говорите, — вмешалась Мария. — Я вот