Измена. Я твой новогодний кошмар - Милла Мир

Олег резко перебил наемника, парень вырвал желанную папку из рук Андрея, — я сам решу, что для меня рекомендовано, а что нет! — внутри лежал один-единственный лист, аккуратно составленное досье.

БИГФУТ Ольга Ивановна.

Олег замер, взгляд молодого человека застрял на фамилии.

Это просто совпадение.

Однофамилица.

Его взгляд скользнул ниже…

Мир вокруг Олега Волынского медленно, но необратимо поехал в сторону, как палуба корабля в шторм.

Олеся, то есть Ольга, внучка Ивана Бигфута.

Крёстный отец: Дмитрий Волков (по кличке'Волк').

Да ну на хуй!

Этого не может быть!!!

Тишина в комнате стала абсолютной, дыхание Олега заглушил оглушительный гул в ушах. Парень прочитал досье еще несколько раз. Буквы не менялись, слова были выжжены на бумаге, жгли сетчатку.

— Трындец… — выдохнул Олег, его голос прозвучал странно глухо, как из-под толщи воды. Он не заметил, как побелел, ладони вдруг стали влажными и холодными, тело, ещё минуту назад пылавшее яростью, вдруг пронзил ледяной шквал чистого, животного страха, древнего, инстинктивного ужаса — примерно такого, который испытывает шакал, когда понимает, что он только что облаял не беззащитную овцу, а спящего льва.

Иван Бигфут.

Все знали о том, что он страшный человек.

Даже если отбросить легенды — это имя в определённых кругах, даже спустя долгие годы было скорей не именем, а титулом. Синонимом абсолютной, беспощадной власти и связей, которые пронизывали город, как стальной каркас.

Дмитрий Волков…

«Волк» был не просто крёстным Олюшки — он был живой историей, человеком-эпохой, его репутация покровителя, защитника своей «стаи» была железобетонной.

Андрей молча наблюдал, как с босса сходит спесь, как на её месте проступает бледная, липкая тень осознания:

— Олег Николаевич, я хотел бы вас предупредить, — снова начал начальник охраны, уже гораздо тише, — открытые действия, в данном случае… исключены. Вам не под каким видом не стоит связываться с Ольгой Бигфут. Если Иван Васильевич узнает о том, что вы посмели хоть как-то обидеть его внучку… Он натравит на вас самых отъявленных убийц и рецидивистов. В конечном итоге, вам окажется себе дороже. Я предупреждаю вас, как асс, как профессионал своего дела. Я знаю о чем говорю.

Олег медленно закрыл папку, как будто он пытался запереть внутри монстра, которого сам вызвал на дуэль. Его пальцы слегка дрожали. Ярость не ушла, она никуда не делась. Бешенство наткнулось на гранитную стену реальности и, шипя, осела на дно, ненависть превратилась в холодный, тяжёлый камень на душе:

— Я… подумаю…

Я отлично понимаю тот факт, что открыто связываться с семейством старого закоренелого бандита — это не просто «себе дороже».

Это — профессиональное, финансовое, и, что вполне вероятно, физическое самоубийство.

Я так легко не отделаюсь, например, как вариант, разбитыми окнами клуба или моей испорченной репутацией.

Я могу просто исчезнуть.

Кануть в Лето, да так, что даже Андрей с его связями меня никогда не найдёт.

Только мне от осознания истины ни капельки не легче, мое унижение никуда не исчезло.

Фотография в интернете продолжает висеть на развлечение голодным до секса хуесоскам.

И, самое главное, мысль о том, что довольная и смеющаяся мелкая сука отделается безнаказанно, для меня все также невыносима.

Что делать?

Как поступить???

Олег поднял глаза, в его взгляде исчезла безумная ярость, остался лишь холодный, концентрированный расчёт, помутненный ядом обиды.

— Андрей, я стобой согласен, открыто мстить — не вариант. Должен быть другой выход. Другой способ, — парень откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Его мозг, отлично работавший на схемах и интригах, начал лихорадочно работать в новом направлении. Не сила против силы. Не открытый конфликт. Что-то другое. Что-то изощренное, анонимное, то, что ударит по Ольге точечно, больно, но не оставит следа, ведущего к нему.

Я должен придумать план, при котором я ударю не по безопасности мадемуазель Бигфут, а по тому, что для нее дорого.

По ее, как вариант, гордости.

По иллюзиям Стервы.

По… новому увлечению оторвы?..

Мысли в голове Олега мелькали, как искра:

— Сука, молись всем известным богам… — в глазах молодого человека загорелся новый, куда более опасный огонёк. Огонёк не ярости, а кропотливой, терпеливой мести.

Андрей, как скала стоял в центре урагана бессилия босса, его предложение прозвучало с ледяной, почти циничной практичностью:

— Для начала, я предлагаю удалить ваше фото с порно-сайта, как первоочередную меру по локализации ущерба.

Олег медленно перевёл взгляд на наемника, в его глазах стояла смесь горечи и сарказма:

— Сделай. Хотя… будет ли от этого толк? Птичка уже вылетела из гнезда. Многие мои «друзья» и «знакомые» из тех, кто крутится в эротических тусовках, уже наверняка посмотрели на меня во всей сраной красе. Сохраненные скриншоты гуляют по чатам… — в словах молодого человека не было отчаянья, скорей горькое, усталое осознание неминуемого. Позор уже стал цифровым фактом, а значит, вечным. Позор можно приглушить, но нельзя окончательно и бесповоротно стереть из памяти людей.

— Это так, — кивнул Андрей, аргумент принят, — но, мы можем минимизировать дальнейшее распространение вашего фото. Предлагаю зачистить первоисточник, мы подадим заявку о клевете и нарушении приватности — это создаст барьер. А воспринимаемый моральный ущерб… можно ретранслировать, — в обычно безэмоциональном голосе брутала прозвучала редкая, почти незаметная, но отточенная, как бритва, ирония, — Олег Николаевич, воспринимайте трэш, как… нестандартную рекламу. Чёрный пиар, если хотите.

— Какой ещё пиар? — нахмурился молодой человек, — меня выставили элитной шлюхой перед большей половины Москвы, причем, перед самой лучшей ее частью!

— Именно, — парировал Андрей, нисколько не смущаясь, — Олег Николаевич, вы и раньше пользовались стабильным спросом у определенного круга женщин, как успешный, влиятельный и… эстетически приятный мужчина. Теперь вы произвели… фурор. Вы стали объектом не просто желания, а скандального, запретного вожделения. Для некоторых клиенток «Aphrodite Eros» неприятная история не запятнала вашу репутацию, скорей, она её… мифологизировала. Из директора вы клуба превратились в легенду. В ловеласа, того, кого выбрала «шикарная» женщина для… интенсивного отдыха, а потом щедро вас отблагодарила. Олег Николаевич, в определённых, крайне извращённых кругах — это не унижение. Это — высшая форма комплимента.

Олег внимательно слушал знающего человека, его лицо сначала выражало недоумение, потом отторжение, а затем… в его глазах мелькнуло странное, извращённое понимание. Парень нырнул в мир, где всё покупалось и продавалось, включая репутацию. Андрей, чья работа заключалась в понимании всех подводных течений, возможно, был прав. Слова начальника безопасности — были не той правдой, которую парень хотел бы услышать, но — это была работающая правда.

— Ты хочешь сказать, — медленно проговорил Олег, — что теперь какая-нибудь соскучившаяся жена олигарха вдруг захочет заказать себе не просто Жиголо, а того самого «Олега с