Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения - Ари Дале

мужа упоминание о нашем сыне оказалось слишком больно. Я даже осела на пол. Миша тут же снова подошел ко мне, поднял и отнес в гостиную. Пока он суетился вокруг меня, я смотрела в одну точку и никак не могла прийти в себя. Очнулась только после того, как Миша пригрозил вызвать скорую.

Упоминание о докторах вызвало непроизвольную дикую реакцию — я начала отползать к спинке дивана. Слезы застелили взор. Единственное, что я чувствовала — это сильные руки, крепко обнимающие меня.

Впервые за столько месяцев я сорвалась, и из-за этого было жутко страшно. Казалось, давно забытые страдания вернулись. Накатили огненной волной, которая сжигала душу.

Благо, спустя какое-то время, я более или менее я пришла в себя.

После чего события понеслись вскачь. Из всего происходящего, мне удавалось вылавливать только какие-то детали.

Миша сажает меня в машину…

Милена спрашивает, точно ли все в порядке…

Они подписывают контракт…

Самолет…

Москва.

— Не против, если мы сначала заедем в одно место? — Мишин жесткий голос с хрипотцой вырывает меня из размышлений.

— Куда? — поворачиваю к нему голову и тут же сталкиваюсь с черными глазами мужа. Черный костюм оттеняет их, делая еще более темные. Только белая рубашка оказывается светлым пятном в образе Миши.

Как обычно, не вижу никаких эмоций на его лице, но почему-то мурашки пробегают по коже.

— Домой… — только и успевает произнести муж.

Потому что в следующий момент я его прерываю:

— Нет! — впиваюсь пальцами в темно-синее строгое платье на широких бретельках, доходящее до колен.

Миша сужает глаза, пару секунд прожигает меня нечитаемым взглядом, после чего вздыхает.

— Люда…

— Миша, — снова перебиваю его, стараясь вложить в голос всю силу, что у меня есть. — Не начинай, пожалуйста. Я и так приехала с тобой в Москву. Мне не нужны, другие потрясения, — стоит только подумать о том, что я снова окажусь в доме, в котором лишилась всего, меня бросает в дрожь.

Миша долго, пронзительно смотрит мне в глаза. Приподнимаю подбородок, выдерживаю взгляд мужа, даю понять, что больше не буду беспрекословно слушать приказы.

Видимо, мне все-таки удается безмолвно донести свою позицию, потому что в следующий момент Миша отворачивается.

— Хорошо, — произносит он тихо. — Леша, едь в офис к Бельцову, — утыкается обратно в телефон.

— Понял, Михаил Александрович, — чеканит русоволосый жилистый водитель, с которым незнакома.

Когда я его увидела, захотелось спросить, где Павел, но решила лишний раз не провоцировать мужа.

Вот только от чувства вины никуда не деться. Оно пожирает меня изнутри. Избавится от мысли, что это я подставила ни в чем ни повинного мужчину, никак не получается.

Хорошо хоть всю оставшуюся дорогу муж меня не трогает. Прикрываю глаза, чтобы не смотреть в окно. Я больше никогда не хотела возвращаться в этот город. Но, видимо, он не собирается отпускать меня просто так. Единственное, что радует — я смогу повидаться отцом, благо, за все эти месяцы мы не потеряли связь. И навестить место, где живет душа моего сына, тоже получится. Только это и придает мне сил.

— Мы приехали, — словно сквозь пелену до меня доносится голос мужа.

Желудок скручивается в тугой узел. По коже словно волны электрического тока проносятся, но я все-таки открываю глаза.

Сразу же замечаю высокое здание из темного стекла, вокруг которого собралось множество людей в деловых костюмах: кто-то куда-то спешит, кто-то разговаривает между собой, кто-то просто стоит, попивая кофе и наслаждаясь солнцем.

Водитель выходит из машины, открывает дверь мужу. А Миша уже помогает выйти мне.

Плохое предчувствие отдается тянущим чувством в груди, хочет ее потереть, но не позволяю себе. С гордо-поднятой головой иду рядом с мужем. Мы заходим в здание и оказываемся в огромном, залитом солнцем холле. По двум сторонам от нас стоят множество стеклянных столиков с диванчиками, которые почти все заняты, а перед нами сразу четыре лифта.

Пересекаем холл, заходим в только что открывшуюся кабинку лифта. За нами втискиваются еще несколько человек. Поэтому мы отодвигаемся к задней стенке. Пока лифт поднимается на двадцать четвертый этаж, напряжение внутри меня достигает своего апогея.

Кажется я всем телом ощущаю жар, исходящий от мужа, хотя он даже не прикасается ко мне. Дыхание постоянно прерывается, и с каждым этажом становится все тяжелее делать простые вдохи и выдохи.

Постепенно люди покидают кабинку, и мы остаемся вдвоем с мужем. Тревога, которая не покидала меня все это время, только усиливается. Не могу толком ни на чем сосредоточиться.

Поэтому, стоит створкам разъехаться, срываюсь с места. Вылетаю в мини-холл, из которого берут свое начало три коридора. Застываю. Но только до того момента, как из одного коридора не выходит женщина в белой блузке и молочного цвета брюках.

Сразу узнаю ее. Она меня, видимо, тоже, если судить по широкой улыбке, появившейся на ее лице.

Светлана, жена партнера мужа, с которым мы познакомились за пару дней до моего отъезда, быстро подходит ко мне и заключает в крепкие объятья.

Я же так шокирована настолько ярким проявлением чувств, что не могу пошевелиться. Руки висят вдоль тела, а сердце то и дело сбивается с ритма.

Через пару долгих мгновений женщина отстраняется, с добротой заглядывает мне в глаза и огорошивает еще больше:

— Вы приехали на открытие детского дома, построенного в честь вашего сына?

Глава 25

Разум резко пустеет. Силы покидают меня. Колени подгибаются.

Чувствую такую слабость, что, кажется, меня начинает притягивать к полу. Не дышу. Совсем.

В голубых глазах женщины напротив отражается беспокойство. Но вижу его всего мгновение, в следующее — сильные руки сжимают мои плечи, резко разворачивают и прижимают меня к твердой груди. Тело немеет, ноги и руки отнимаются. Не соображаю, вообще. В ноздри забивается мускусный аромат с нотками табака. Вдыхаю, начинаю расслабляться… и осознаю последние слова, которые услышала.

Мышцы словно деревенеют. Напряжение заставляет кровь в венах бурлить. Стискиваю челюсти, пальцы сжимаю в кулаки, цежу:

— Пусти меня, — пытаюсь пошевелить руками, чтобы оттолкнуть Мишу, но они меня не слушаются.

Не уверена, что, если муж меня отпустит, то смогу устоять, но точно знаю, что не хочу находится рядом с ним. Спекулировать на имени нашего неродившегося сына — это перебор!

Злость волна за волной проносится по венам. Дыхание резко возвращается. Становится частым, порывистым. Дрожь пробегает по телу, желудок скручивается.

— Я что-то не так сказала? — словно через стекло до меня доносится взволнованный голос Светланы.

Будь я в нормальном состоянии, успокоила бы женщину. Сказала бы, что все хорошо. Но сейчас все