Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

от того, что меня бросили. Даже винил себя во всём, но в целом не расстроился, что у нас не срослось. Не знаю, что она там себе напридумывала, но проклятие она с меня точно снять не сможет. А с остальными… и того хуже.

— Как? — категорично потребовала я выложить мне всю подноготную.

Владыка вздохнул, посмотрел на меня с укором, но понял, что отделаться от этого разговора не сможет.

Глава 31

— Цинко при первой встрече мне совершенно не понравилась, — чистосердечно признался Хоакин. — Вот я просто смотрел на неё и думал, как бы от этого всего отказаться. Но я был молод, немного наивен, она настойчива… В общем, какие-то отношения у нас всё же завязались. Потом она поняла, что бросать весь мир к её ногам и делать предложение я не собираюсь, закатила мне скандал… И я пару месяцев обдумывал, как я вообще в это влез.

Информация озадачивала. Оба раза я бы сказала, что это вообще не похоже на проклятие. Особенно второй случай, где женщина ждала предложения. Но специалистом в вопросе меня, конечно, назвать было нельзя. Однако я жаждала продолжения, о чём догадался и владыка. Правда глянул на меня с надеждой, что я успокоилась… глянул, всё понял и продолжил:

— С Катрой ситуация оказалась непривычной. Нас тянуло друг к другу на физическом уровне, но я совершенно не выносил её характер. Отторжение вызывало буквально всё. Мы ругались каждый день, потом мирились в постели, потом с утра снова ругались. В общем, здесь нервы сдали уже у меня — я сам попросил её уехать.

— Но ты ведь и после её отъезда грустил? — уточнила я и поспешно сообщила: — Так Кари и Ник говорили.

— Посмотрел бы я на тебя, после того как у тебя всю душу выпили, — снисходительно заметил Хоакин. — Я же с ними не откровенничал — просто ходил пришибленным.

— Ага, — добавила я случай в копилочку, тоже решив, что на проклятие не очень-то и похоже, и прозорливо поинтересовалась: — Ещё?

Владыка, глянув на меня с хитринкой, сразу спросил:

— Если я скажу, что больше никого не было, ты же всё переспросишь у своих друзей, так?

— Естественно, — гордо согласилась я. — И решу, что эти дамы тебе очень дороги…

— С Трес я решил, что отношения, пока снимаешь проклятие, можно и не строить. Так, переспать побыстрее и закрыть вопросы. Но это решил я, а она очень жаждала моего внимания. В итоге, не получив его, обозвала ледышкой и уехала в слезах. Обзывала она, правда, от всей души, поэтому и её отъезд всерьёз потрепал мне нервы. К последней просительнице я уже, наверное, основательно выгорел. Да и появилась она сразу после Трес, поэтому я, наоборот, решил построить отношения, хотя особых чувств не испытывал. Но тоже, как видишь, не вышло.

— А почему все говорят, что девушки тут заскучали? — удивилась я, видя совершенно другую картину.

— Потому что претензий было много, и эта тоже звучала как основная, — поправил владыка. — Как видишь, мы здесь живём тихо, развлечений мало. Ко всему прочему, я ещё и делами занят. Многие, кстати, хотели уехать на континент, хотя бы на недельку вместе со мной — поблистать в светском обществе. Но тут я категорически отказывался.

— А они знали про проклятие? — удивилась я, что девушки ради своих минутных развлечений подвергали опасности жизни людей на острове.

— Некоторые, — поморщился Хоакин. — Сеис я рассказал после пары скандалов, но это ничего не изменило. Разве что немного другие требования стали. Она захотела здесь созвать приём для самых влиятельных людей мира. Императора пригласить и королей. Хотела показать моё могущество, а заодно и своё положение. Что, вроде как, мы им ровня. А я…

Неожиданно владыка замер на полуслове. Взгляд, устремлённый вдаль, стал особенно печальным, и я не рискнула торопить его с откровениями.

— Знаешь, я ведь на самом деле просто сирота, которому повезло. Да, у меня есть сила и власть, и сейчас со мной считаются самые влиятельные люди мира. Но у меня нет желания кому-то что-то демонстрировать. Мне вообще неуютно в толпе. Я действительно бесчувственный рак-отшельник, который спрятался в своём домике.

— Ну и не надо, — беззаботно отозвалась я, сама порядком устав от всех этих приёмов. — Как по мне, если ты не обязан, то нет никакого смысла себя заставлять.

Хоакин глянул на меня с лёгким интересом, а потом хитро спросил:

— И тебя ничего подобного не нужно? Покрасоваться перед всеми? Побыть в центре внимания?

Я только скривилась, а потом пожаловалась:

— Ой, знаешь, там столько мороки с этим центром внимания. Всё придумать, организовать, за всем уследить… Можно, конечно, но вот не хочется. Как по мне, все эти большие праздники — это не для себя, а для других. Или я тоже немножечко рак-отшельник. Так что я останусь тут, с тобой… пока не надоем тебе, и ты меня не погонишь.

— С чего ты взяла, что я попрошу тебя уехать? — даже нахмурился владыка от моего предположения.

— Я же не знаю, что ты обо мне думаешь, — пожала я плечами. — Да и проклятие… Оно ведь действует не на меня, а на тебя, помнишь? Я и так, заявилась к тебе без спроса, ни выставить, ни спровадить. Полкровати заняла, замки вскрываю, лезу куда не следует, нос не в свои дела сунула...

— Роси, — вдруг прервал мои шутливые претензии Хоакин и заглянул прямо в глаза.

И я замолкла, внимательно глядя в ответ. Боясь оторваться даже на секунду, потому что чувствовала — между нами произойдёт сейчас нечто очень важное.

— Мне с тобой хорошо, — неожиданно без всяких изысков и прикрас сказал владыка. — С тобой спокойно и очень уютно, как не было раньше ни с одной девушкой. Впервые мне страшно представить, что ты вдруг решишь навсегда меня покинуть. Поэтому даже не вздумай сравнивать себя с кем-то. Разве что в свою пользу, договорились?

— Хорошо, — легко пообещала я и прижалась к Хоакину поближе.

И в этот миг мне было так легко, что надеялась только на лучшее, хотя и крутилась в голове мысль, как хитры и изобретательны бывают проклятия.

Глава 32

После того, как всё утряслось, день я вынашивала план мести. Специально в сад не выходила, чтобы Любимчик не заметил моё состояние. Просто бродила по дому и временами зловеще смеялась, слегка пугая хозяина.

В итоге ближе к вечеру владыка не выдержал и уточнил:

— Может быть мне посадить Любимчика в клетку? Для профилактики?

— Ты