Госпожа рабыня - Анна Осокина

— Он твоего возраста, очень симпатичный молодой человек, а с его отцом я давно знаком, думаю, вы будете отличной парой.

Ясна смотрела то на мать, то на отца, потом глянула на брата. Всем эта мысль пришлась по душе. Она несмело кивнула.

— Но а если он… Если он мне не понравится? — робко поинтересовалась она, вертя в руках кубок, будто не знала, что с ним делать.

— Доченька, ну что за глупости? — погладила ее по плечу мама. — Конечно, понравится. Отец никогда не стал бы предлагать тебе непроверенный вариант.

В поисках поддержки Ясна посмотрела на Ямиса, но тот был так воодушевлен этой мыслью, что и не думал заступаться за сестру.

— Я знаю Фолкарда, — заметил брат. — Он тебе точно придется по душе.

— А если все же нет? — чуть тверже спросила Ясна.

Взгляд ее скользнул по наемнику. Тот стоял каменным изваянием. Будто ему было абсолютно наплевать на то, что происходит в этой комнате. Почему-то этот пустой взгляд больно резанул по сердцу и заставил прийти в себя. Ясна высоко вздернула подбородок.

— Если он совсем тебя не впечатлит, — смягчился отец, — конечно, я не буду тебя неволить. Но лучшего мужа ты не найдешь.

— Что ж, быть посему! Когда я с ним познакомлюсь?

Она выпрямила спину и выставила вперед грудь.

— Через три дня я устрою пир, приглашу всех друзей. Мы не будем говорить, по какой причине собрались, но если вы с Фолкардом понравитесь друг другу, сразу же и объявим о вашей помолвке.

Ясна понимала, что выбор у нее, по сути, невелик. Рано или поздно ей все равно придется выйти замуж.

Отец поднял кубок:

— За мою дочь-невесту!

Все подняли напитки вслед за ним. Ясна поднесла свой к губам и поверх чаши посмотрела на Варграфа. Тот, перехватив ее взгляд, ухмыльнулся и, кивнув, приподнял свой сосуд, а потом пригубил. Ясна не чувствовала вкус того, что она пьет. Все было так внезапно. Все говорят, что этот Фолкард ей обязательно приглянется. А если нет? Как сделать так, чтобы отец на нее не сердился? И почему этот невыносимый наемник так улыбается? Нашел повод для радости! Его улыбка отчего-то сильно задевала Ясну, но она даже не могла понять, почему именно.

* * *

Ждана постаралась на славу. Ясна смотрела на себя в зеркало и не могла оторвать глаз от замысловатой прически. Она была высокая и открывала затылок, но некоторые пряди, которые служанка завила, небрежно обрамляли лицо. Царапина уже прошла, поэтому совсем не портила образ. Коралловые шпильки поддерживали прическу и при этом смотрелись яркими каплями на волосах. На Ясне было длинное платье из шелка цвета слоновой кости, подпоясанное широкой алой лентой, расшитой речным жемчугом. Широкие рукава опускались чуть ниже локтей, воротник стоял, закрывая шею сзади, но треугольный вырез намекал на то, что скрыто под платьем спереди. Ясна привычным движением покрутилась, но тяжелая юбка из нескольких слоев не собиралась подскакивать. Платье оказалось неудобным, Ясна осталась им не слишком довольна. Но когда к ней постучал Ямис и вошел, чтобы свести вниз, его выражение лица все сказало за него. Брат долго не мог подобрать слова, а потом наконец сказал:

— Ты выглядишь… величественно.

— Благодарю, — Ясна с очень серьезным лицом сделала несколько шагов к нему, выпрямив спину и высоко задрав подбородок, а когда он взял ее за руку, расхохоталась и, подпрыгнув, чмокнула его в щеку.

— Ты неисправима! — засмеялся он в ответ. — Ясна, там внизу твой будущий муж, будь серьезнее, — он говорил это, а у самого в глазах горели искорки смеха.

— Всенепременно, дорогой братец. Только это мой возможный будущий муж, — она выделила слово «возможный».

— Фолкард — молодой, симпатичный, насколько я могу судить со своей стороны, он много путешествовал и может рассказать интересные истории. Он тебе должен понравиться.

— Если бы все было так просто, — вздохнула Ясна.

— А что здесь сложного? Не понимаю.

Сестра взяла его под руку и направилась к выходу из комнаты.

— Ну, тебе нравится Лисия?

Ямис замешкался, не прекращая движения.

— Пожалуй, — пожал он плечами. — Она красивая девушка из хорошей семьи.

— Это все понятно, но она нравится тебе? Ты представляешь, как будешь ее целовать, когда вы поженитесь?

— Ясна! — возмутился брат.

— А что я такого спросила?

Они спустились по лестнице. Со стороны гостиной доносились звуки лютен, флейт и бубенов. Отец пригласил музыкантов, чтобы те разнообразили вечер. Ясна с братом под руку вплыла в зал. Мебель составили ближе к стенам. Туда же принесли несколько длинных дубовых столов с лавками, а посередине танцевали три девицы в очень пышных цветастых платьях. Волосы их, украшенные живыми цветами, были распущены, темными волнистыми водопадами спадая на плечи и спины. Танцовщицы могли бы сойти за сестер. Одна из них держала бубен и била им в такт заводной музыке, две другие крутились рядом с ней, при этом их юбки, словно язычки пламени, взмывали к потолку. Ясна на несколько мгновений замерла, завороженная движением танцовщиц, а потом почувствовала на себе чей-то взгляд.

— Я оставлю тебя ненадолго, нужно встретить Фолкарда с отцом, — кинул брат и исчез, она даже не смотрела, в какую сторону.

Вместо этого девица покрутила головой, чтобы найти того, кто за ней наблюдает. Некоторые гости уже собрались. Стоя или сидя небольшими группками, они разговаривали, кто-то смеялся. В одной из компаний стоял отец, занимая пришедших болтовней, в другой — мать. Слуги разносили еду и напитки. Все были при деле. И только один человек, сидящий у самого очага, в котором, несмотря на летнюю духоту, горел огонь, смотрел на нее. С такого расстояния в полутемной гостиной его глаза выглядели черными, но Ясна знала, что при дневном свете они насыщенно-синие. Он не оказал ей никаких знаков внимания, не поднялся, не поклонился и даже не кивнул, но его взгляд обжигал. Ясна застыла, словно он поймал ее в сеть. Внутренний голос шептал, что по всем правилам Варгроф должен встать, а вместо этого он сидит, будто тут самый главный, и только смотрит на нее неотрывно, скользя взглядом от ее глаз по тяжелому шелку вниз и обратно. Дыхание ее участилось, она хотела бы на него злиться, но отчего-то не выходило. Ясна мотнула головой, разрывая зрительный контакт. А когда снова глянула в ту сторону, наемника уже не оказалось в кресле. Она растерянно заморгала. Куда он подевался?

— Дочка! — услышала она голос отца,