Идеальный проект - Дана Хейс

Жду, что Стелла скажет что-нибудь, крикнет, выгонит меня, но она молчит. Тишина, кажется, длится целую вечность. Потом она, не говоря ни слова, разворачивается и уходит на кухню.

Все. Конец. Пошла звонить в полицию. Или в психушку.

Но тут я слышу, как она открывает кран и наливает воду в стакан, а вернувшись, молча протягивает его мне. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и по моей руке пробегает электрический разряд. Я благодарно принимаю воду и выпиваю всю залпом, до последней капли. Холод стекла на ладони немного приводит в чувство, но сахара это не добавит.

– Это все аттракционы в твоем парке развлечений? – спрашивает она, когда я заканчиваю. Ее голос спокоен, но в нем проскальзывает нотка ее фирменной дерзости. И это, как ни странно, успокаивает. Крик или жалость добили бы меня. А сарказм – ее территория, знакомая и почти комфортная. Значит, она еще не списала меня со счетов.

– Нет. – Мой голос падает до шепота. Чувствую себя голым и уязвимым – и ненавижу эту слабость. – У меня диабет первого типа. Недосып и стресс, как прошлой ночью, сильно влияют на уровень сахара в крови. Так что иногда, когда я веду себя как раздраженный и невыносимый мудак… велика вероятность, что дело не в тебе, а в моем уровне сахара.

Я замолкаю окончательно, стоя посреди гостиной, как провалившийся проект на градостроительном совете, со всеми своими трещинами в фундаменте, и жду вердикта Стеллы.

«Спасибо за честность, но я, пожалуй, вынуждена отказаться».

«Мне очень жаль, но я не могу так работать».

Стелла пристально смотрит на меня. Ее взгляд скользит по моему лицу, задерживается на кругах под глазами, на взъерошенных волосах, будто она собирает разрозненные детали в единую картину. Потом медленно кивает, и на ее губах появляется тень дерзкой усмешки.

– Значит, ты гениальный архитектор с мозгом, который работает как гоночный болид без тормозов, и организмом, который в любой момент может посчитать, что ему не хватает драмы, – говорит она, постукивая пальцем по подбородку. – И ты решил, что лучший способ начать отношения – напугать меня до чертиков? Оригинальный подход.

Ее тон сбивает меня с толку, и в ответ я могу только растерянно моргнуть.

– Ладно, архитектор. – Она делает едва заметный шаг ко мне. – Допустим, я принимаю твою… техническую документацию. Но ты сам сказал, что у тебя мозг «зациклился» на мне. Как мне отличить настоящее чувство от очередного приступа гиперфиксации? Где гарантия, что через месяц твоя гоночная машина не найдет себе новую, более интересную трассу?

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле.

Нужно показать Стелле, что она на самом деле меня привлекает. Но как? Это не расчет балки перекрытия.

– Это… не одно и то же, – выдавливаю я, проводя рукой по волосам. В голове снова привычный хаос из сомнений, идей и мыслей.

– Докажи, – спокойно говорит она, скрестив руки на груди.

Я смотрю на нее, на невероятную женщину, которая только что выслушала мои самые темные секреты и не сбежала, а потребовала доказательств. И понимаю, что стандартные аргументы здесь бесполезны. Я не могу начертить ей схему своих чувств. И тогда ответ приходит сам.

– Хорошо. – Я перестаю суетиться. – Мой мозг действительно зациклен. Всегда. На линиях, на углах, на симметрии, на проблемах, которые нужно решить. В моей голове постоянно стоит гул. И это всегда очень шумно, Стелла. Как жить на вокзале, который никогда не закрывается. – Я делаю решительный шаг к ней, сокращая оставшееся между нами расстояние. – Но когда я с тобой, смотрю на тебя или слышу, как ты язвишь… шум прекращается. Ты не еще одна моя «зацикленность». Ты – единственное, что заставляет все остальное замолчать.

Стелла сглатывает и на мгновение выглядит тронутой и даже слегка растерянной. Смотрит мне в глаза так, будто проверяет, не лгу ли. И я жду ее ответа, затаив дыхание.

А потом происходит то, чего я не ожидал. Она делает едва заметный шаг назад, физически восстанавливая дистанцию. Один маленький жест, который ощущается как пропасть. Маска возвращается на место, но теперь она другая: не саркастичная, а строго профессиональная.

– Спасибо за откровенность, Итан. Это… многое проясняет. Но я уже слышала подобные красивые слова слишком часто. – Ее голос ровный, без единой эмоции.

Стелла обходит меня, направляясь к столу, и берет какой-то блокнот.

– Но хочу напомнить, что ты нанял меня, чтобы исправить твой публичный имидж, – продолжает она, не оборачиваясь. – И именно этим я и собираюсь заняться.

Она, наконец, смотрит на меня, и во взгляде нет ни капли тепла. Только стена, которую Стелла выстроила после своего бывшего.

Моих слов недостаточно, чтобы ее разрушить.

– Ты права, – выдыхаю я. – Тогда мне нужно показать тебе.

Пересекаю комнату в два уверенных шага и беру ее за руку. Стелла вздрагивает от прикосновения, но не отдергивает. Просовываю ее ладонь к себе под толстовку и прикладываю к груди, где бешено стучит сердце.

– Вот, – говорю я, смотря ей прямо в глаза. – Это не мой сломанный мозг. А ты. Только ты.

Она смотрит то на мою грудь, будто видит сквозь ткань, то мне в глаза. Стена начинает рушиться, и в трещинах я замечаю шанс.

Я не могу больше ждать.

Наклоняюсь и целую Стеллу, передавая этим жестом все свои чувства к ней, которые пока не могу выразить словами.

На секунду Стелла замирает, и я чувствую, как все внутри меня висит на тонкой ниточке. Ее рука дергается, и тепло ладони исчезает. Меня охватывает ужас, и я уже начинаю думать, что все потеряно.

Но потом Стелла отвечает на поцелуй. Ее рука осторожно обхватывает мою шею. Пальчики у нее прохладные, и контраст с моей раскаленной кожей будоражит каждую нервную клетку.

Я чувствую, как расслабляются мышцы плеч, и дыхание Стеллы становится глубже, равномернее, словно мы синхронизируемся в этом мгновении.

Спустя несколько минут медленно отрываемся друг от друга. Ее рука скользит вниз, а я еще некоторое время не могу шевелиться, не в силах поверить, что это происходит на самом деле.

Мозг затуманен, и единственное, чего я хочу, – снова почувствовать вкус ее губ. Но понимаю, что сейчас моей настойчивости может оказаться слишком много, поэтому остаюсь на месте и не двигаюсь.

– Я хочу быть с тобой, – говорю тихо, почти шепотом. – И да, это сложно. Но давай попробуем. Дай мне шанс.