Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

На его лице вспыхивает понимание. Я даю ему минуту переварить всё, что он сейчас думает, а потом слегка толкаю носком сапога его сапог.

— Готов попробовать ещё раз?

Никс кивает. Он уже держится иначе. Всё ещё уверенно, но теперь в том, как он смотрит на Дрэксела, сквозит уважение.

Все ждут, пока Никс собирается с мыслями на краю площадки, готовясь снова оседлать Дрэксела. На миг мне кажется, что он потерял мужество и не решится попытаться снова, но затем он бросается к зверю и с той же лёгкостью оказывается в седле. Мне бы уже пора перестать сомневаться в упорстве и стойкости Никса.

На этот раз, вместо того чтобы бросить в нашу сторону самодовольную ухмылку или снова затеять словесную перепалку с Трэйном, Никс наклоняется вперёд и прижимается грудью к спине Дрэксела. Он кладёт руку в кожаной перчатке на его белую чешую и шепчет что-то, чего никто из нас не может расслышать. Дрэксел медленно моргает, будто осмысливая всё, что говорит ему его новый всадник.

Дыхание у меня становится поверхностным, пока я наблюдаю, как между ними возникает связь. В полёте на драконе всё строится на доверии. Этот опыт пойдёт на пользу и Никсу. И Дрэкселу.

— Готовы лететь? — голос моей матери разрезает тот момент, который разделяет эта новая пара.

Никс выпрямляется и кивает с уже не самодовольной, а смиренной улыбкой.

— Думаю, мы готовы, — он смотрит на Камари, которая наблюдает за ним с живым интересом. — Если, конечно, моя напарница готова поймать меня, когда я упаду.

Камари гладит Сайринкс.

— Чего мы ждём? — и без малейшего колебания Сайринкс взмывает вверх, закручиваясь в воздухе, когда они прорываются сквозь облака.

Я вижу, как Никс глубоко вдыхает, а следом то же самое делает Дрэксел. Сердце у меня подскакивает, когда замечаю, как мой лучший друг крепче вцепляется в Дрэксела. Пока всё идёт хорошо — Никс уверенно держится в седле. В груди расцветает гордость, тёплая и уверенная.

Волосы Никса развеваются, когда Дрэксел выравнивается в воздухе. Он смеётся, широко раскинув руки, пока вокруг него кружат ледяной ветер и снежинки.

— У него получается! — хлопаю я, хотя знаю, что он не слышит моей похвалы. — Он летит на драконе! — по моей щеке скатывается слеза. Я ещё никогда ни кем так не гордилась.

Но моя уверенность недолговечна: Дрэксел уходит влево, Никс теряет опору и соскальзывает. Его тело с молниеносной скоростью несётся вниз, к камням.

— Никс! — кричу, лихорадочно думая, успеет ли один из моих щитов дотянуться до него и выдержит ли силу удара. Но, прежде чем успеваю до конца осмыслить свои мысли, Камари и Сайринкс уже пикируют за ним. Ледяная эльфийка прижимается грудью к спине Сайринкс, устремляясь к Никсу с лёгкостью и решимостью. С безупречной точностью дракон тянется к Никсу когтистой лапой и подхватывает его с запасом времени.

Выдыхаю, всё ещё на пределе нервов. Рука Трэйна ложится мне на плечо, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Верь в своих.

— Я не…

— Сомневалась, — перебивает он, но в его голосе звучит мягкость, которая успокаивает мою тревогу. — Сомневаться естественно.

— Но?

Он улыбается, убирая руку с моего плеча и сцепляя ладони за спиной. Его взгляд прикован к Никсу, которого возвращают обратно на площадку.

— Мы всегда придём на помощь своим.

— Ты считаешь Никса одним из нас? — приподнимаю бровь, с большим интересом ожидая, как он ответит.

Когда ноги Никса снова касаются твёрдой земли, Трэйн чуть склоняет голову, встречаясь со мной взглядом.

— Какой глупый вопрос, Аурелия. Конечно, он один из нас.

Он медленно начинает хлопать, когда Никс подходит ближе, — точно так же, как хлопал мне, когда я только начала тренироваться. Узнав Трэйна лучше, я начинаю понимать, что этот жест у него — своеобразное проявление привязанности.

— Успешный первый день, — заявляет Трэйн, повторяя те же слова, которые сказал мне, когда поймал после моего первого падения. — Ты ведь согласна, Аурелия?

Его улыбка согревает меня, и холод вдруг уже не кажется таким горьким. Я улыбаюсь ему в ответ и киваю.

— Успешный первый день.

ШЭЙ

Ровно три дня спустя, готов Никс по-настоящему или нет, наш маленький караван седлает драконов для раннего утреннего вылета. Ветер кусачий, и я выдыхаю облачка холодного пара, натягивая кожаные перчатки, которые мне подарил Атлас, до самых запястий. Сейчас на мне столько слоёв одежды, что я уже потею, но мать заверила, что каждая вещь необходима, ведь мы летим так далеко на север, как только можно, пока крылья драконов не начнут покрываться льдом.

Никс сидит на спине Дрэксела с такой уверенностью, будто летает всю жизнь. Признаю̀, учился он куда быстрее меня. Нечто соревновательное и сравнивающее шептало в моей душе, когда я смотрела, как он осваивает манёвры за несколько попыток, тогда как мне на это понадобилось несколько дней. Но всякий раз, когда видела улыбку Никса, моя ревность рассеивалась, и я вспоминала: он мой лучший друг, и я хочу, чтобы у него всё получилось. Его достижения не умаляют моих собственных. И тут меня осеняет: возможно, именно так Атлас и воспринимает всю эту ситуацию. Ему куда важнее, чтобы его брат был счастлив и чувствовал себя цельным, чем вариться в ревности из-за того, что выбрали не его. Любовь Атласа к Никсу намного сильнее его желания или потребности сравнивать.

— Готова, Китарни? — привычное приветствие Никса вырывает меня из мыслей.

— Спорим на пинту «У Пру», что я доберусь до Северного Гребня раньше тебя? — широко улыбаюсь, опираясь локтями на переднюю луку седла Сераксэс.

— Любопытно, — мурлычет он, и в его глазах пляшет озорство. — Давай уж на кружку, и по рукам.

— На кружку так на кружку, — соглашаюсь, похлопывая Сераксэс по боку. — Доставь нас туда раньше Дрэксела, и тебя ждут дополнительные лакомства, — шепчу я своему дракону. Она слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня одним прищуренным глазом. — Я не ставлю под сомнение твою скорость, — тут же оправдываюсь, пока она не рассердилась. — Просто даю тебе дополнительный стимул быть первой.

Она обдумывает мои слова, и затем в её глазах вспыхивает то, что я могу назвать только зловещим блеском. Вот тогда я и понимаю без всяких сомнений: Сераксэс сделает всё, чтобы обогнать Дрэксела. Она слишком гордится своей скоростью, чтобы позволить кому-то усомниться в этом.

— Вот это моя девочка, — я провожу рукой в