Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

— Уверена, он тоже будет по тебе скучать, — между нами повисает тишина, прежде чем я говорю: — Знаешь, ему неловко.

— Неловко из-за чего?

— Дрэксел. Он считает, что это должен был быть ты.

Атлас тяжело вздыхает и в этом вздохе слышатся рухнувшие детские мечты.

— Я уже смирился со своей участью, Шэй. Дракон — не та карта, что мне выпала. Дрэксел выбрал его. Значит, так и должно было быть.

— Но…

Он берёт меня за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя замолчать.

— Судьба подарила мне тебя. А ты куда ценнее любого дракона.

— Ну и как мне с этим спорить? — дразню я, и он расплывается в широкой улыбке.

— Наконец-то, — шутит он. — Хоть в чём-то мы сошлись.

— О, есть много вещей, в которых мы сходимся, — медленно двигаю бёдрами и смотрю, как его глаза темнеют, становясь раскалёнными.

— Женщина, — игриво предупреждает он.

Я хихикаю, но тут же меня накрывает серьёзность.

— Пообещай, что будешь осторожен, — мысль о том, что Бастиан и Веспер всё ещё на свободе, тревожит меня. Мои недавние кошмары тоже совсем не помогают унять тревогу.

Он кладёт руки мне на задницу.

— Когда ты приедешь, я буду в Троновии. Обещаю, — в его глазах пляшет озорство. — Только не удивляйся, если все твои вещи вдруг окажутся в моей спальне.

— И почему же они должны там оказаться? — вскидываю я бровь.

— Ну, я мог бы спросить, не хочешь ли ты переехать ко мне, но ты и так уже живёшь со мной. Так что просто переношу тебя в свою комнату, — Атлас пожимает одним плечом.

— Вот как? — скрещиваю руки на груди.

— У тебя есть возражения?

— Одно.

— Назови.

— А что я буду делать, когда разозлюсь на тебя? Мне можно будет вернуться в гостевую комнату? — надуваю я нижнюю губу.

Он впивается пальцами мне в бёдра, крепче удерживая меня у себя на коленях.

— Злись сколько хочешь, Стрэнлис, но не убегай. Больше никаких побегов. Мы уже знаем, что я всё равно побегу за тобой. Так что давай избавим нас обоих от этих хлопот.

— Ладно, — сдаюсь я. — Больше никаких побегов.

— Вот и хорошо.

Я нехотя слезаю с него и иду к шкафу, чтобы надеть шёлковую ночную сорочку. Пусть мне и тяжело от мысли, что завтра мы расстанемся, и хочется использовать каждую оставшуюся минуту, если я не посплю, утром пожалею. И я знаю, что он первым спать не ляжет, так что кому-то из нас двоих всё же придётся быть взрослым. Я проскальзываю за ширму для переодевания и раздеваюсь.

— Проследи, чтобы Никс не натворил какой-нибудь глупости, — доносится его голос, и я чувствую его тревогу. — Как бы сильно он меня ни бесил, я люблю этого идиота.

— Не думаю, что тебе стоит переживать, что Никс выкинет что-нибудь безрассудное, — быстро натягиваю шёлковую сорочку. — С ним буду я, Трэйн и Сильвейн.

— Тем более за ним нужен глаз да глаз, — слышу, как Атлас ходит по комнате, раздеваясь ко сну. — Никс никогда не ладил с авторитетами. Теперь, когда у него появился дракон, боюсь, он станет совсем невыносим.

С моих губ срывается смешок, пока я заканчиваю переодеваться.

— С ним всё будет в порядке.

Босиком обхожу ширму и вижу Атласа, прислонившегося к перилам балкона. Как и каждую ночь, рубашки на нём нет, а штаны для сна низко сидят на бёдрах. Сердце подскакивает к самому горлу, а низ живота ноет. Вдруг сон перестаёт меня интересовать.

— Хватит говорить о Никсе, — я подхожу к нему, покачивая бёдрами из стороны в сторону. — Это наша последняя ночь вместе на какое-то время, и я не намерена тратить её впустую.

— Вот как? — его мышцы напрягаются с каждым моим шагом. — И что же ты задумала, любовь моя?

— Я никогда раньше не занималась любовью на балконе, — касаюсь пальцами губ, и на моём лице появляется лукавая улыбка.

Его рука скользит вверх по ткани моей короткой ночной сорочки и замирает между моих бёдер.

— До этой ночи.

Запускаю пальцы в его волосы, и моё дыхание уже сбивается от его невесомого прикосновения.

— А если нас кто-нибудь увидит? — шепчу, глядя на раскинувшийся внизу город.

— Я не стеснительный, — это всё, что он говорит, прежде чем прижимает меня к холодной наружной стене и овладевает мной под звёздами.

ШЭЙ

Прощаться с Атласом — одно из самых трудных испытаний, через которые мне приходилось проходить. Мы так глубоко погрузились в наш спокойный, привычный ритм жизни. Мне страшно ложиться в нашу постель без него рядом. Он даёт мне не только чувство защищённости, но и утешение, которого я никогда прежде не знала. Даже тогда, в Мидори, когда я ещё не знала всего того, что знаю сейчас, я не испытывала того покоя, который даёт мне Атлас. Его отсутствие станет пропастью.

Он целует меня в последний раз, шепча на ухо нежные слова, прежде чем подняться на корабль, отправляющийся в Троновию вместе с Финном, Эрис и Ронаном. Вместе с ними Трэйн отправляет отряд элитных ледяных эльфов на случай, если Бастиан или Веспер попытаются напасть на них по пути домой. Страх, что я могу никогда их больше не увидеть, обрушивается на меня, когда в памяти всплывают мои кошмары, но я заставляю себя вытолкнуть эти ужасы из головы и машу рукой, пока их корабль всё дальше уходит по ледяному озеру.

Когда мы больше не можем разглядеть друзей, мы с Никсом идём обратно через оживлённый город Эловин. И каким-то образом, среди бесчисленных лиц, я чувствую себя одинокой.

Никс толкает меня плечом, привлекая внимание.

— Не вешай нос, Китарни. Через пару дней мы их увидим.

Я слабо улыбаюсь и киваю.

— Знаю. Просто… просто странно смотреть, как они уплывают без нас.

Никс смеётся.

— Я бы сказал, что в плане дороги нам достался лучший вариант, — он указывает на пекарню, к которой я рванула в первый же день, как только мы месяц назад ступили на берег Эловина. — Завтрак? За мой счёт.

Киваю, и мой желудок тут же урчит, едва я чувствую аромат восхитительной выпечки, плывущий к нам. Прямо сейчас мне не помешает что-нибудь вкусное, особенно учитывая, что позже этим утром у Никса первый день полётов на драконе.

С черничной тарталеткой в руках и Никсом, уплетающим свою шоколадную сдобу, мы долго идём к Фэндруилу. Хотелось бы сказать, что я уже привыкла к ледяному холоду, но, пока не проведу хотя бы несколько минут в небе на Сераксэс, я очень