Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

Он ослабляет хватку на моем подбородке, наклоняется вперед и прижимается своими губами к моим. Время как будто останавливается, и в моей груди загорается искра. Сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Хочу ли я этого? Разве он не угрожал мне несколько секунд назад? Я смотрю ему в глаза и теряюсь в их темноте. Да, я хочу этого. Назовите меня сумасшедшей, но, черт возьми, я хочу этого.

Я приоткрываю губы и втягиваю его нижнюю губу, приглашая его к большему. Он хватает меня за волосы рукой, держащей мой подбородок, и завладевает моим ртом с неистовым голодом. Пальцы на ногах сгибаются, а в животе нарастает жар. Не могу поверить, что целую врага. Это безумие. Мне следовало сначала все обдумать. Я перестаю целовать его и отклоняю голову назад.

Из Натаниэля вырывается тихий рык.

— Ты никуда не уйдешь. Я с тобой еще не закончил. — В долю секунды он отпускает меня, встает и пристально смотрит на меня. Его глаза блуждают по моему телу, оставляя тепло на моей коже там, где касается его взгляд.

Он обхватывает мои бедра, чтобы поднять меня, обвивая мои ноги вокруг своих бедер, прежде чем прижать меня к дереву, прижимаясь ко мне, одной рукой опираясь на дерево над моей головой, а другой держа мою талию. Я чувствую, как его член упирается в меня через джинсы.

— Это неправильно во всех смыслах. — «Я хочу тебя», вот что я хочу сказать вместо этого.

— Если это неправильно, то я никогда не хочу быть правым. — Он снова прижимается губами к моим, и мой мозг и сердце начинают бороться. В конце концов, я позволяю своему сердцу победить и открываюсь ему, позволяю себе потеряться в его мягких губах, притворяюсь, что всего, что произошло между нами, никогда не было, что мы два незнакомца, потерявшиеся в ночи, наполненной страстью, без каких-либо ожиданий.

Глава 12

Натаниэль

Какого черта я делаю? Она права. Это безумие. Я должен был бы сломать ее, заставить пожалеть о том, что она появилась на свет. А вместо этого я стою здесь, опьяненный ее ядовитым ароматом.

Где твой самоконтроль, Натаниэль? Я потерял его в тот момент, когда впервые увидел ее. Я открываю глаза и смотрю на нее. Боже, она такая чертовски красивая. Желание прикоснуться к ее коже ошеломляет меня. Я запускаю руки под ее рубашку и поглаживаю ее живот. Ее тепло проникает в мое темное, мертвое сердце, и я забываю обо всех своих обязанностях. Черт, если она яд, то я приветствую свою медленную смерть.

Целуя ее еще глубже, я теряюсь в ее мягких губах. Я слишком сильно кусаю ее нижнюю губу и прорываю кожу, и я слизываю ее кровь, и этот вкус приводит меня в исступление. Я пробовал ее кровь, когда был в ее сне, но это не идет ни в какое сравнение с реальностью. Мне нужно больше. Она открывает глаза, когда я хватаю ее за волосы и наклоняю ее голову в сторону. Ее сердце начинает биться быстрее от страха.

— Что ты делаешь? — спрашивает она между быстрыми поверхностными вдохами широко раскрытыми глазами. Я слишком погружен в это безумие, чтобы что-то сказать. В этот момент меня интересует только ее кровь. Я овладеваю ею, получаю доступ к ее шее и впиваюсь в нее зубами. Она издает крик, и я закрываю ей рот. В конце концов, этот крик превращается в тихий стон. Вот так, маленькая овечка. Потеряйся во мне.

Вкус ее крови не похож ни на что другое. Она пахнет ванилью и карамелью. Я чувствую, как мой член напрягается в штанах. Мои уши улавливают звук чьих-то шагов, направляющихся в эту сторону. Я узнаю звук его ботинок где угодно. Дерьмо, Оникс. Он не должен видеть меня таким. Он и так думает, что я питаю слабость к Амарис. Если он застанет меня в таком состоянии, он не даст мне этого забыть.

Я делаю последний томный глоток и отпускаю ее, отступая на несколько шагов назад. Она открывает глаза и оглядывается, на мгновение растерявшись. Она подносит руку к шее и массирует ее, когда я ставлю ее на землю.

Черт, что бы я сейчас отдал, чтобы погрузиться в нее, почувствовать ее изгибы и попробовать не только ее кровь. Она качает головой и смотрит на меня прищуренными глазами.

— Ты. — Она указывает на меня пальцем. Я чувствую, как на моем лице появляется ухмылка. — О нет. Не ухмыляйся так. Даже твои ямочки тебя не спасут. — Что, черт возьми, она этим имеет в виду? Не думаю, что взял так много крови. Она скрещивает руки и бросает на меня пронзительный взгляд. Боже, она еще милее, когда злится. Я встряхиваюсь и провожу рукой по волосам. Что со мной происходит? Я не должен переходить эту черту. Это не может повториться. Я дважды позволил себе оступиться. Больше этого не повторится.

— Тебе нужно быть конкретнее, маленькая овечка. Это мог быть кто угодно. — Она фыркает.

— Не желаешь объяснить? — Она указывает на свою шею и бросает на меня многозначительный взгляд. Она знает, кто я, но либо боится это признать, либо хочет, чтобы я сам ей это сказал. Я позволяю себе приблизиться на два шага, не больше. Ее запах действует на меня, а мне нужна ясная голова, чтобы справиться с ней.

— Нет, не особо. Спасибо за перекус, но мне нужно идти. — Я одариваю ее слабой улыбкой и поворачиваюсь.

— Подожди, нет. — Она оглядывается, в ее красивых глазах столько вопросов. Мне следует развернуться и уйти, но я совершаю ошибку и смотрю в эти обеспокоенные глаза.

Я выпускаю раздраженный вздох.

— Что? — Резко бросаю я ей, не имея на то намерения. Это не ее вина. А моя. Я монстр, который не знает, когда нужно остановиться. Она смотрит на меня, и ее щеки заливает румянец. Она открывает рот, и я жду, что она задаст мне миллион вопросов.

— Как мне вернуться к дому Каллторп? — Спрашивает она, сбивая меня с толку. Это не то, что я ожидал от нее услышать. Я хочу сказать ей, чтобы она сама разбиралась, но вид ее беспомощности трогает мое мертвое сердце.

— Иди прямо, и примерно через пять минут увидишь ворота. — Я указываю ей, куда идти, она поворачивается и уходит. Я остаюсь здесь на несколько секунд, глядя на ее задницу, пока она исчезает в темноте.