Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

провела по строчкам, будто проверяла последовательность. В голове бешено крутилась мысль: главное — не выдать себя. Он же смотрит. Ему только дай повод — и решит, что я шарлатанка.

— Ну? — голос инквизитора прозвучал рядом низко, с лёгкой тенью любопытства. — Нашли то, что искали?

Я захлопнула блокнот чуть резче, чем собиралась, и вскинула подбородок.

— Разумеется, — сказала максимально уверенно, хотя внутри всё скреблось. — Просто нужно немного… подготовиться. Не всё делается с наскока.

Он скрестил руки на груди, приподнял бровь и с лёгкой усмешкой склонил голову набок.

— А я-то подумал, что настоящие некроманты и во сне знают, как душу позвать.

Я изобразила улыбку — тонкую, чуть язвительную, хотя пальцы предательски подрагивали.

— Настоящие некроманты не тратят время на болтовню и пустые подколки, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Так что либо вы даёте мне тишину, либо сами зовите свою заблудшую душу.

Внутри я чуть не рухнула от собственного дерзкого тона, но внешне, кажется, получилось.

Я разложила перед собой то немногое, что смогла наскрести «для обряда»: угольки из печи, горсть соли (ну а вдруг соль подойдёт вместо пепла?), свечку — самую обычную, хозяйскую, и старый стакан воды, потому что в книге упоминалось что-то про «чистую стихию».

— Это что, подготовка к чаю? — хмыкнул этот надзиратель, глядя на мои старания с таким видом, будто ожидал сейчас увидеть пентаграмму из черепов, а не кухонный натюрморт.

Я шикнула на него, стараясь выглядеть так, будто полностью контролирую процесс, хотя сама уже сомневалась, не устрою ли сейчас призыв душ всех моих предков до седьмого колена.

— Тише. Это тонкая работа, — важно сказала я и открыла блокнот на нужной странице. Слова заклинания выглядели как каракули младшеклассника, но я всё же рискнула прочитать их вслух.

Воздух в комнате дрогнул, огонёк свечи качнулся — и… вместо зловещего шёпота из иного мира раздался громкий чих. Мой. От соли, которая неудачно попала прямо в нос, когда я размахнула рукой.

Мужчина приподнял бровь.

— Могу я уточнить, это было частью обряда или просто ваш фирменный приём?

Я выпрямилась, откашлялась и с самым серьёзным видом ответила:

— Это проверка канала. Если канал выдерживает чих, значит, он достаточно крепкий для души.

— Гениально, — сухо заметил этот репейник, но уголки его губ предательски дёрнулись.

Я снова сосредоточилась, прочитала заклинание чуть внимательнее — и на этот раз действительно что-то откликнулось. Воздух сгустился, свеча погасла, и в комнате раздался приглушённый шёпот, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— Убит… — эхом пронеслось в темноте. — Должен узнать… кто…

Я бросила быстрый взгляд на мужчину: он мгновенно посерьёзнел, но его глаза блеснули — теперь уже без насмешки. Похоже, даже он не ожидал, что у меня выйдет.

А я внутри лихорадочно думала: и что теперь? В инструкции на этом месте был обрывок — «дальше см. приложение», которого в книге не оказалось!

Ригард Фонтийский

С первой минуты нашей встречи с этой странной девушкой я никак не мог избавиться от ощущения, что она не та, за кого себя выдаёт. Нет, не самозванка — силу некроманта я чувствовал отчётливо, это было невозможно подделать. Но то, как она с ней обращалась… слишком неуверенно, словно держала в руках не знакомый до боли инструмент, а чужой клинок, которым можно и рассечь врага, и случайно отрубить себе пальцы.

Особенно явственно это проявилось, когда незнакомка взялась читать, казалось бы, стандартное заклинание. Формула знакомая, рабочая, а вот подача — сплошная дрожь и неуклюжие паузы, будто она не заклинание произносила, а пыталась вспомнить рецепт пирога, который ей подсказала соседка на рынке. Слова спотыкались, дыхание сбивалось, и если бы я не знал точно, что передо мной некромантка, то решил бы — любительница, играющаяся в магию смерти ради дешёвого эффекта.

Она, конечно, старалась держать лицо. Важный взгляд, напряжённые движения, будто каждая фраза была под контролем. Но я слишком долго работаю с магами, чтобы не отличить уверенность от наигранной бравады. Там, где опытный некромант действовал бы чётко, эта девица делала лишние жесты, и в каждом слышалась фальшь.

Я скрестил руки на груди и продолжил наблюдать за её попытками, не вмешиваясь. Любопытство пересиливало раздражение. Что ты за птица такая, некромантка? Почему твоя сила звучит громко, а пользоваться ей ты не умеешь?

Я продолжал смотреть, как она корябает по воздуху пальцами, пытаясь сложить из жестов более-менее внятное заклинание. На лице — напряжение, как у ученика, которого вызвали к доске, а он даже не помнит, с какой стороны держать мел.

Слова срывались, дыхание сбивалось, но всё-таки что-то сработало. Воздух дрогнул, и из глубины костлявого черепа скелета донёсся сиплый шёпот, больше похожий на скрежет камня по железу:

— Убит… должен… помнить…

Я чуть приподнял бровь.

— Сработало, — протянул нарочито лениво, хотя внутри признал: для «любительницы» это было неожиданно прилично. — И кто же тебя, друг мой, обидел?

Скелет зашатался, костяшки пальцев хрустнули.

— Барон… Контрийский… — прохрипел он. — Я служил… мастеровым… чинил… ковал… поручения…

Я вскинул голову, хмыкнув.

— Отлично, госпожа некромантка, ты вызвала призрака с биографией, — пробормотал я. — Осталось дождаться, когда он начнёт рассказывать, сколько раз ходил на рынок за репой и кому должен за кружку эля.

Девушка смутилась, прикусила губу и украдкой посмотрела на меня, словно проверяя, не высмеиваю ли я её.

— Я ведь… правда не знала, что получится, — пробормотала она, пальцы её нервно теребили край рукава.

Скелет между тем продолжил свой странный рассказ, будто цепляясь за каждое воспоминание:

— Барон… обещал… награду… я делал… всё… а потом… ночь… нож… кровь…

Я нахмурился. В словах мертвеца было мало связности, но одно я понял чётко.

— Значит, убили тебя лет триста назад, — заключил я, не удержавшись от усмешки. — И вряд ли мы теперь найдём хоть кого-то из живых свидетелей. Барон твой давно сгнил, свидетели — тоже, а документы, если и были, то сгорели в первом же пожаре.

Скелет заскрежетал челюстью, будто пытался возразить, но смог лишь повторить:

— Должен узнать… должен…

Я перевёл взгляд на некромантку. Та выглядела растерянной, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

— Ну что ж, — сказал я, отряхивая рукав. — Раз уж мы связались с этим старым мастеровым, придётся довести дело до конца. А то иначе он