Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай

Она дочитала последний абзац.

Приношу извинения за некорректную форму защиты.

С уважением,

М. Р. Громов

Ниже стояла подпись.

Настоящая.

Синяя.

Строгая.

Абсолютно невозможная.

Варя смотрела на лист, а потом начала смеяться.

Не громко сначала. Потом сильнее. Так, что Лиза тоже не выдержала и рассмеялась рядом, хотя явно пыталась сохранить серьёзность момента.

— Он извинился пунктами, — сказала Варя сквозь смех. — Лиза, он извинился пунктами!

— Зато как структурно.

— «Некорректная форма защиты»! Это же надо было так красиво испортить романтический жест.

— А ты уже считаешь это романтическим жестом?

Варя мгновенно перестала смеяться.

— Я сказала «жест».

— Ты сказала «романтический».

— Не говорила.

— Говорила.

— У тебя нет протокола.

Лиза ткнула пальцем в письмо.

— Зато у тебя есть извинение на фирменном бланке. Варь, некоторые мужчины пишут «сорян» в мессенджере. Твой написал документ.

— Он не мой.

— Пока нет исходящего номера?

— Корнеева!

Лиза подняла руки.

— Молчу. Но письмо сохрани.

— Конечно сохраню.

— Ого.

— Для дела.

— Какого?

— Как доказательство, что Марк Громов способен признавать ошибки в письменном виде. Это историческая ценность.

— Разумеется.

Варя аккуратно сложила лист.

Слишком аккуратно.

Потом достала из ящика прозрачную папку, куда обычно убирала важные документы по проектам, и вложила письмо внутрь. На несколько секунд задержала пальцы на краю файла.

Она сохраняла письмо не для дела.

И знала это.

Лиза тоже знала.

К счастью, на этот раз промолчала.

Варя закрыла ящик на ключ.

— Всё. Домой.

— Уверена? А вдруг он пришлёт приложение к извинению?

— Тогда прочитаю завтра.

— Сильная женщина.

— Уставшая женщина.

Они вместе вышли из отдела. Офис к этому времени опустел наполовину. Вечерние коридоры «Громов Девелопмент» выглядели иначе: меньше шагов, меньше голосов, больше отражений в стекле. Город за окнами сиял огнями, и Варе вдруг стало странно спокойно. Не радостно, не легко — до этого было далеко. Но словно внутри, где весь день стоял шум, наконец-то закрыли пару вкладок.

У лифта Лиза нажала кнопку вниз.

— Ты ему ответишь?

— Кому?

Лиза посмотрела на неё.

— Не оскорбляй мою профессию. Я умею считать до одного.

Варя прислонилась плечом к стене.

— Не знаю.

— Ответь.

— Что? «Ваше извинение принято, пункт 5 особенно тронул»?

— Отлично звучит.

— Именно поэтому нельзя.

— Тогда просто спасибо.

— Он и так знает.

— Не всегда знание отменяет необходимость услышать.

Варя повернула голову.

— С каких пор ты стала романтичной?

— С тех пор, как у тебя появился мужчина, который извиняется исходящими письмами.

— Лиза.

— Молчу. Но всё-таки ответь.

Двери лифта открылись.

Они вошли внутрь, и Варя поймала своё отражение в зеркальной стене. Та же женщина, что утром. Только глаза другие.

Не мягче.

Нет.

Просто честнее.

Она достала телефон.

Открыла чат с Марком.

Долго смотрела на пустое поле.

Потом написала:

Марк Романович, ваше официальное разъяснение получено, прочитано и не уничтожено.

Пункт 5 принят с особым вниманием.

В. Плюшкина

Она перечитала.

Палец завис над кнопкой отправки.

Лиза молча смотрела на цифры этажей над дверью, делая вид, что не следит.

Варя добавила:

И… спасибо.

Отправила.

Ответ пришёл, когда лифт уже спустился на первый этаж.

Варвара Андреевна, благодарю за подтверждение получения.

Пункт 5 оставляем в силе.

М. Громов

Варя усмехнулась.

Потом пришло второе сообщение.

И спасибо, что не уничтожили документ.

Она остановилась прямо перед выходом из лифта.

Лиза едва не врезалась в неё.

— Что?

Варя показала экран.

Лиза прочитала, медленно улыбнулась и сказала:

— Он учится.

— Вот это меня и пугает.

— Потому что быстро?

— Потому что у него получается.

Они вышли в холл, а наверху, на сороковом этаже, Степан Рогов стоял у стеклянной стены переговорной и смотрел на город.

Перед ним на столе лежала копия письма по рискам коммуникационной подачи, отправленная Варе. Рядом — распечатка обновлённой структуры проекта «Северное сияние», где имя Варвары Плюшкиной появлялось слишком часто для сотрудницы, которая ещё неделю назад была просто остроумным автором текстов.

Степан взял лист, на котором Марк собственноручно оставил комментарий: «Согласовать с Варварой Андреевной. Её решение по коммуникационной части приоритетно».

Улыбка на лице Степана стала тоньше.

Значит, вот так.

Марк не просто защищал её в коридоре.

Он передавал ей вес.

Доверие.

Влияние.

А влияние рядом с Марком Громовым всегда становилось опасным — особенно для тех, кто привык стоять ближе всех к центру решений.

Степан аккуратно сложил листы в папку и посмотрел на закрытую дверь кабинета генерального директора.

С Марком спорить в лоб было бессмысленно. Марк в лоб становился только жёстче. Но у любого сильного человека есть место, где решение перестаёт быть холодным расчётом.

Сегодня Степан впервые увидел это место.

Варя Плюшкина.

Смешная. Яркая. Упрямая. Слишком честная для корпоративных игр и слишком нужная Марку, чтобы он сам заметил, как заметно это стало со стороны.

Степан медленно убрал папку в портфель.

Использовать против Марка слабость было бы грубо.

Гораздо умнее — заставить слабость самой поверить, что она мешает ему.

Он выключил свет в переговорной и вышел в коридор, всё ещё улыбаясь своей безупречно доброжелательной улыбкой.

А внизу Варя прятала телефон в сумку и думала, что, возможно, сегодня впервые за долгое время кто-то не просто встал рядом с ней против чужой грубости.

Кто-то остался рядом даже после того, как она разозлилась за это.

И вот это было уже совсем не по регламенту.

Глава 5. Корпоратив, где босс почти улыбнулся

К утру понедельника Варя Плюшкина твёрдо решила, что больше не будет перечитывать письмо Марка Громова.

Это решение продержалось до девяти семнадцати.

В девять шестнадцать она открыла ноутбук, чтобы проверить план коммуникационной кампании по «Северному сиянию». В девять семнадцать зачем-то полезла в ящик за флешкой, хотя прекрасно знала, что флешка лежит в сумке. В девять семнадцать и тридцать секунд пальцы сами нашли прозрачную папку с фирменным бланком, а глаза — пункт пятый.

«Пункт 7.3 не распространяется на случаи, когда ваше раздражение обосновано».

Варя закрыла папку.

Потом снова открыла.

Потом закрыла уже окончательно и прижала ладонь к ящику так, будто внутри сидел не лист бумаги, а маленькое корпоративное безумие, пытающееся выбраться наружу и испортить ей рабочий день.

— Ты опять его читала, — сказала Лиза.

Варя вздрогнула и резко повернула голову.

Лиза стояла у её стола с кружкой, печеньем и выражением лица человека, который не просто всё понял, а уже успел мысленно оформить выводы в таблицу.

— Я искала флешку.

— Во втором ящике?

— Да.

— Где у тебя лежат важные документы?

— Флешка могла сменить жизненные приоритеты.

— Варь.

— Что?

— Ты перечитывала письмо.

— Это рабочий документ.