Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай

Она обернулась.

Марк стоял в тёмном костюме, с идеально завязанным галстуком и тем выражением лица, которое организаторы мероприятий должны были бы бояться как отдельного проверяющего органа.

— Я пришёл спросить, нужна ли помощь.

Варя моргнула.

— Простите?

— Нужна ли помощь?

— Кто вы и что сделали с Марком Романовичем?

— Пункт 7.3.

— Он сегодня в отпуске.

— Без согласования?

— Я сама подписала.

Он посмотрел на зал.

— Вижу, что не всё готово.

— Сильно сказано. У нас ведущий пропал за два часа до начала, подрядчики считают, что «почти настроенный звук» — это философская категория, а на экране заставка выглядит так, будто проект «Северное сияние» пытается вступить в переговоры с новогодней гирляндой.

— Ведущий пропал?

— Не буквально. Он в здании. Но я его не вижу, а это почти одно и то же.

— Я найду.

— Вы?

— Да.

— Марк Романович, вы генеральный директор.

— И у меня есть телефон.

Она хотела пошутить, но он уже достал телефон и отошёл к окну, набирая номер административного отдела. Варя смотрела ему вслед и чувствовала очень странное, почти домашнее раздражение: ну нельзя же так. Нельзя быть властным, строгим, невозможным, а потом просто взять и спросить, нужна ли помощь.

Это мешало держать оборону.

Через десять минут ведущий нашёлся.

Через двадцать минут экран перестал мигать.

Через сорок минут Варя наконец заставила подрядчиков убрать из приветственной заставки лишний блеск, потому что, по её словам, «наш проект про городскую среду, а не про победу ёлочной игрушки над здравым смыслом».

Марк услышал это, проходя мимо, и едва заметно опустил взгляд.

Варя прищурилась.

— Вы сейчас смеялись?

— Нет.

— Ложь портит человеческий образ компании.

— Я проверю с юристами.

— Попробуйте. Я внесу в сценарий пункт «генеральный директор консультируется с юристами перед улыбкой».

— Не внесёте.

— Не искушайте.

Он остановился рядом.

— Как тост?

— Уже лучше.

— «Лучше» — это насколько?

— Если утром вы звучали как человек, который собирается закрыть гостям ипотеку и душу, то сейчас только душу. И то частично.

— Прогресс.

— Большой.

— Благодарю.

Он сказал это так серьёзно, что Варя вдруг почувствовала, как улыбка сама собой становится мягче.

— Не за что.

И тут между ними возник Степан.

Появился, как всегда, вовремя для себя и не вовремя для всех остальных.

— Коллеги, — сказал он. — Зал выглядит отлично. Варвара Андреевна, вы творите чудеса.

— Нет, — ответила Варя. — Я просто очень убедительно пугаю подрядчиков.

— Тоже талант.

Степан посмотрел на Марка.

— Крайнов подтвердил, что будет. С ним Инга Белова и Ордынцев. Плюс несколько новых лиц от партнёрского пула. Важно, чтобы вечер прошёл без слишком смелых импровизаций.

— Смелые импровизации спасают от скуки, — заметила Варя.

— А иногда создают репутационные риски.

— Всё в этой жизни создаёт репутационные риски, Степан Игоревич. Даже скука. Просто она делает это медленно.

Марк перевёл взгляд с одного на другого.

— Импровизации будут только в рамках сценария.

Варя посмотрела на него.

— Это как?

— Вы же умеете создавать рамки для хаоса.

— Звучит как новая должность.

— Не давайте Марку идей, — мягко сказал Степан. — Он умеет превращать таланты людей в обязанности.

Варя улыбнулась.

— Уже заметила.

Но внутри что-то кольнуло.

Фраза была произнесена легко, почти дружелюбно. И всё же она попала близко к тому месту, куда Степан целился ещё с прошлой недели: не забывай, Плюшкина, ты полезна, пока удобна. Твой талант уже стал задачей. Твоё внимание — ресурсом. Твоё место рядом с Марком — не подарок, а зона риска.

Марк, кажется, тоже услышал второй слой.

— Степан, — сказал он спокойно. — Проверь готовность инвестиционного блока.

— Уже проверил.

— Проверь ещё раз.

Улыбка Степана не изменилась.

— Конечно.

Он ушёл.

Варя посмотрела ему вслед.

— Вы иногда отдаёте распоряжения так, будто ставите фигуры на доске.

— А он иногда говорит так, будто проверяет, куда можно поставить нож.

— Марк Романович.

— Это было наблюдение.

— Неприятное.

— Зато точное.

Варя не стала спорить.

Гости начали прибывать в семь.

Сначала — партнёры, потом руководители подразделений, затем несколько ключевых клиентов и приглашённые представители подрядчиков. Зал наполнился голосами, мягким светом, деловыми улыбками и тем особым предвечерним напряжением, когда все ещё держат бокалы с водой или соком как часть социального ритуала и ждут, кто первым скажет что-нибудь не про сроки, рынок и показатели.

Варя стояла у стойки регистрации, проверяя карточки гостей и одновременно слушая в наушнике администратора.

— Нет, Крайнова проводите в первую линию, но не прямо по центру. Ингу Белову рядом с ним. Ордынцева — с краю, он любит пространство для скепсиса. Да, я серьёзно. Нет, это не официальная категория мест. Пока.

Лиза, которая пришла помогать с регистрацией и выглядела в чёрном платье так, будто могла одновременно украсить вечер и закрыть финансовый год, наклонилась к ней.

— У тебя потрясающий тон человека, который контролирует хаос и уже почти наслаждается.

— Я не наслаждаюсь. Я выживаю в красивом освещении.

— Марк смотрит на тебя.

— Не выдумывай.

— Смотрит.

— Он контролирует мероприятие.

— Глазами на тебе?

Варя не повернулась.

Принципиально.

Потом всё-таки повернулась.

Марк стоял у входа в зал рядом со Степаном и Сергеем Павловичем Крайновым. Говорил с ними, кивал, отвечал на вопросы. Но в тот самый момент, когда Варя обернулась, он действительно смотрел на неё.

Не долго.

Всего секунду.

Потом снова повернулся к Крайнову.

Лиза довольно вздохнула.

— Контролирует мероприятие, да.

— Ты сегодня отвечаешь только за регистрацию.

— Я многозадачная.

— Это плохо для моей нервной системы.

— Зато хорошо для сюжета.

До начала официальной части оставалось пять минут, когда в наушнике Вари раздался панический голос администратора:

— Варвара Андреевна, у нас проблема.

Варя закрыла глаза.

— Конечно. Без проблемы вечер не получил бы печать подлинности. Что случилось?

— Ведущий не может выйти.

— Почему?

— Он… застрял в служебной зоне. Там сломался замок в комнате для персонала. Техники уже идут, но это может занять минут пятнадцать.

Варя медленно посмотрела на сцену.

На экран.

На гостей.

На Марка, который через три минуты должен был открывать вечер после короткого вступления ведущего.

Пятнадцать минут.

Пятнадцать минут пустоты перед партнёрами, которые уже рассаживались. Пятнадцать минут шепота, неловкости и того самого медленного умирания атмосферы, против которого Варя воевала всю неделю.

Лиза рядом напряглась.

— Что?

— Ведущий временно решил стать легендой служебной зоны.

— Плохо?

— Очень красиво плохо.

На сцене уже стоял микрофон.

Варя посмотрела на программу.

Потом на гостей.

Потом на Марка.

Он сразу понял, что что-то случилось. Извинился перед Крайновым и направился к ней.

— Что произошло?

— Ведущий недоступен.

— Насколько?

— Минут на пятнадцать.

— Переносим начало?

— Нельзя. Гости уже сидят. Если мы сейчас начнём суетиться, вечер провалится в первые