Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай

последний значимый партнёр ушёл, зал начал постепенно пустеть. Подрядчики собирали оборудование, администраторы считали оставшиеся карточки, сотрудники компании выдыхали. Лиза подошла к Варе и положила руку ей на плечо.

— Ты вытащила вечер.

— Мы вытащили.

— Не начинай скромничать. Тебе не идёт.

— Мне всё идёт. Я пышка с широким функционалом.

— Вот теперь узнаю.

Лиза улыбнулась, но тут же стала серьёзнее.

— Ты как?

Варя посмотрела в сторону Марка. Он стоял у окна и говорил с Еленой Викторовной, но выглядел уже не таким собранным, как в начале. Усталость всё же добралась до него. Правда, даже уставший Марк Громов выглядел так, будто усталость получила разрешение находиться рядом, но не мешать работе.

— Не знаю, — сказала Варя честно. — Кажется, хорошо. И страшно.

— Из-за вечера?

— Из-за того, что мне хорошо.

Лиза не стала шутить.

И Варя была ей за это благодарна.

— Иди подыши, — сказала подруга. — У тебя лицо сейчас такое, будто ты одновременно хочешь смеяться, спорить и убежать.

— Это мой базовый набор.

— Сегодня он перегружен.

Варя кивнула.

В дальнем конце зала была стеклянная дверь на небольшой открытый балкон. Не совсем балкон — скорее узкая терраса под навесом, с видом на вечерний город и огнями проспекта внизу. Варя вышла туда, прикрыв за собой дверь, и впервые за несколько часов осталась в относительной тишине.

Воздух был прохладным.

Город шумел внизу мягко, как будто все его деловые разговоры, споры, дедлайны и чужие взгляды остались за стеклом. Варя оперлась ладонями о перила и закрыла глаза.

Вечер удался.

Проект звучал живо.

Партнёры довольны.

Марк почти улыбнулся.

И это последнее почему-то казалось опаснее всего остального.

Она услышала, как дверь за спиной открылась.

Не обернулась.

— Если это Лиза, предупреждаю: я не готова обсуждать свои чувства в бухгалтерских терминах.

— Не Лиза, — сказал Марк.

Варя открыла глаза.

Сердце, совершенно не уважавшее корпоративную иерархию, тут же решило напомнить о себе.

Она повернулась.

Марк стоял у двери, уже без галстука. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, пиджак остался где-то в зале, и без всей этой идеальной деловой брони он выглядел непривычно. Всё ещё властно. Всё ещё собранно. Но чуть более настоящим.

— Простите, — сказал он. — Не хотел мешать.

— Тогда вы выбрали странное место для появления.

— Уйти?

Варя посмотрела на него.

Он действительно спрашивал.

Не приказывал, не занимал пространство по праву генерального директора, не делал вид, что балкон тоже входит в структуру его полномочий.

Просто спрашивал.

И это снова сбивало её с курса.

— Нет, — сказала она. — Оставайтесь.

Он вышел на балкон и остановился рядом, на уважительном расстоянии. Некоторое время они молчали, глядя на город.

— Вечер получился сильным, — сказал Марк.

— Вы уже хвалили меня сегодня. Аккуратнее, это может войти в привычку.

— Возможно.

Она повернула голову.

— Вы сейчас не отвергли угрозу?

— Нет.

— С вами что-то случилось, Марк Романович?

— Да.

— Что?

Он посмотрел на огни внизу.

— Вы.

Варя перестала дышать.

На секунду.

Может, на две.

Слово было сказано тихо. Не как признание. Не как флирт. Не как красивая фраза, которую мужчины иногда произносят, чтобы проверить, как она подействует. Скорее как факт, который Марк сам не до конца хотел произносить вслух, но уже не мог полностью отрицать.

Варя быстро улыбнулась.

Слишком быстро.

— Опасная формулировка. Я могу внести её в отчёт как причину отклонения от регламента.

— Можете.

— Вы сегодня слишком часто соглашаетесь.

— Устал спорить.

— С партнёрами?

— С собой.

Она замолчала.

Шутка снова не пришла.

Марк повернулся к ней. В свете из зала его лицо было наполовину освещено, наполовину в тени, и Варя вдруг подумала, что именно таким он, наверное, был всегда: не холодным полностью, не мягким, не простым. Человеком, который слишком долго держал себя в руках и теперь не знает, что делать, когда рядом появляется кто-то, кто эти руки не пытается разжать силой, а просто смеётся над их вечной сжатостью.

— Сегодня вы спасли вечер, — сказал он.

— Вы уже говорили.

— Не так.

— А как?

— Я говорил как руководитель.

— А сейчас?

Он помолчал.

— А сейчас говорю как человек, которому было важно, что вы рядом.

Варя вцепилась пальцами в перила.

Нет.

Так нечестно.

Нельзя после недели пунктов, правок, споров, служебных писем, публичных выступлений и почти-улыбок просто выйти на балкон и сказать фразу, от которой у женщины, привыкшей отбиваться шутками, вдруг заканчиваются все острые края.

— Марк Романович, — сказала она тихо.

— Марк.

Она подняла глаза.

— Что?

— Здесь можно Марк.

Слишком просто.

Слишком близко.

Слишком поздно для того, чтобы делать вид, будто ничего не меняется.

Варя сглотнула.

— Тогда вы тоже можете Варя.

Он посмотрел на неё так, будто это имя без отчества оказалось для него новым уровнем сложности.

— Варя, — произнёс он.

И в этом не было ничего особенного.

Просто имя.

Её имя.

Но почему-то от него стало тепло даже в прохладном вечернем воздухе.

Она отвернулась к городу, потому что смотреть на него дальше было опасно для всех внутренних регламентов сразу.

— Вы сегодня почти улыбнулись, Марк.

— Я знаю.

Она резко повернулась.

— Знаете?

— Да.

— И не будете отрицать?

— Нет.

— Это что, финальная стадия очеловечивания?

Он посмотрел на неё.

И улыбнулся.

Не широко. Не демонстративно. Не для партнёров, не для сцены, не для проекта, не для камеры. Просто ей.

Настоящей короткой улыбкой, которая изменила всё его лицо — убрала лишнюю тяжесть, смягчила взгляд, сделала его не менее сильным, а почему-то ещё более опасным.

Варя забыла, что хотела сказать.

Совсем.

Марк, кажется, понял.

Улыбка исчезла, но не полностью. Осталась в глазах.

— Зафиксировали? — спросил он.

Варя медленно выдохнула.

— Да.

— Где?

Она хотела ответить «в памяти проекта».

Как раньше.

Легко.

Безопасно.

Но слова не подошли.

Поэтому Варя сказала правду:

— У себя.

Марк молчал.

В зале за стеклом кто-то засмеялся, кто-то позвал администратора, где-то зазвучали голоса подрядчиков, собирающих оборудование. Обычный мир продолжал двигаться, как будто на маленьком балконе не произошло ничего важного.

А Варя стояла рядом с Марком Громовым и понимала: сегодня он впервые говорил с ней не как начальник. Не как руководитель проекта. Не как человек, которому нужен хороший текст.

Как мужчина, которому важно, что она рядом.

И это было самым опасным событием вечера.

Глава 6. Женщина, которая спорит даже молча

В понедельник утром офис «Громов Девелопмент» гудел так, будто корпоративный вечер не закончился в пятницу, а просто переехал в рабочие чаты, кофейную зону и взгляды, которыми сотрудники обменивались поверх мониторов.

Варя поняла это ещё до того, как дошла до своего стола.

Обычно по