Детектив (не) ищет помощницу - Татьяна Семакова

– Рискую нарваться на неприятности, – проигнорировав брата, говорит мне Миша, – но все же не могу не спросить. Это платье Ярцевой?

– Так заметно? – скривившись, кисло спрашиваю я.

– Нет, – опустив выразительный взгляд на мою грудь, отвечает он. – Но я запомнил твой восторг по этому поводу и… – Он открывает дверь и выуживает из-за нее оставленную у входа большую коробку с атласным красным бантом. – В каком пойти – решать тебе. Мне без разницы, что с тебя снимать, – приватно шепчет он мне на ухо, а я прыскаю и, схватив коробку, убегаю в кабинет начальника.

Не знаю как, но размер он подобрал идеально. Нежно-розовое коктейльное платье без лямок, с юбкой-солнце сильно выше колена сидит, словно вторая кожа. И так в нем комфортно, что, выбежав обратно в приемную, я делаю несколько оборотов вокруг своей оси, сияя улыбкой.

– Как мне нравится! – пищу я от восторга и кидаюсь на шею Мише. – Спасибо большое! Оно чудесно.

– Нет, – шепчет он нараспев. – Ты. Пойдем?

– Да.

Анатолий покашливает, привлекая к себе внимание, а когда мы с Мишей оборачиваемся, кидает в нас моей сумочкой. Миша ловит ее, а я – взгляд его брата на своих ногах.

– До пятницы, – почувствовав неловкость, говорю я шефу.

– До пятницы, – скупо кивнув, отвечает он.

– Так что за траур? – спрашивает Миша уже в машине. – Сидели там, как на поминках. Вроде же все хорошо закончилось. Я говорил с Третьяковым, девушка жива – это главное.

– Да, просто… могло бы быть и лучше.

– Могло бы быть и хуже, – настаивает он на своем и берет меня за руку. – Тебе так идут распущенные волосы, – делает он комплимент, но по тону я чувствую подвох.

– Но? – поторапливаю я его, в ожидании приподняв брови.

– Они очень красиво развивались, когда ты кружилась, – вздохнув, говорит он. – И юбка тоже. Не делай так больше в этом платье.

– Ты видел мое белье? – краснея, бурчу я.

– Проблема не в том, что его видел я.

– Блин… Неловко.

– Моя оплошность. В следующий раз куплю тебе что-то, в чем ты можешь проявлять эмоции, – посмеивается он. – Кстати. Как ты смотришь на то, чтобы в воскресенье прошвырнуться по магазинам? Выберем что-то на свадьбу. Тебе и мне.

– Не слишком ли ты меня балуешь? – укоряю я его.

– Нет, – как ни в чем не бывало отвечает он. – У них роспись в среду вечером, потом ресторан. Другого времени уже не будет.

– Если честно, я уже не уверена, что хочу идти…

– Почему? – огорчается он. – Без тебя там будет скукотища.

– Руслан сегодня заезжал. И Толя подбил ему глаз.

– Да еб твою мать, – на выдохе бормочет Миша.

– За дело! – заступаюсь я за шефа. – Этот наглец прямо ему в лицо сообщил, что подкатывал к его жене. Когда она еще была женой.

– Серьезно? – нахмурившись, уточняет Миша.

– Ну что я тебе, врать, что ли, буду? Так и сказал, что уговаривал ее уйти еще до того, как она поставила твоему брату ультиматум. Друзья так не поступают. Это подло. И мерзко.

– Согласен. И ты права, идти резко перехотелось.

– Разве что… – задумчиво бормочу я и бросаю на Мишу озорной взгляд.

– Что задумала? – мельком посмотрев на меня, с улыбкой спрашивает он.

– Повеселиться, – загадочно произношу я. – И в воскресенье я абсолютно свободна.

– Тогда, проснемся и поедем, – добавив в голос бархата, намекает он, а мой пульс ускоряется. – Да? – немного давит он, не услышав ответа.

– Да, – шепчу я из-за недюжинного волнения, которое так и остается со мной на протяжении всего вечера.

Мы ужинаем в очень красивом спокойном месте. Свечи, романтика, дюшес в высоких бокалах под шампанское, негромкая музыка и неспешная беседа. Он так смотрит, будто прямо в душу. Пристально, завораживающе. Говорит, понизив голос, гладит мои руки и касается моих коленей своими. А потом так требовательно целует у двери, что кажется, я готова пригласить его пройти. Наверное, живи я одна, так бы и поступила. Возможно, живи я одна, он бы не дождался разрешения, а затолкал меня в квартиру, не встретив сопротивления.

– В жизни никого так не хотел, – с хрипом говорит он и лезет обеими руками под подол платья.

– Миша, – испуганно лопочу я, оглядываясь на дверь в квартиру.

– Цыц, – шикает он и начинает стягивать с меня трусы.

– Миша! – возмущенно шиплю я.

Он молча продолжает свое дело, несмотря на все мои попытки отпихнуть его, попутно утыкаясь лицом мне в декольте и шумно затягиваясь. А потом поднимает каждую по очереди ногу, оставляя без белья.

– Мое, – заявляет он, похвастав своим трофеем. – Живо домой.

– Ты вообще, что ли? – смеюсь я, ставя ноги поближе друг к другу.

Этот наглец заталкивает мои трусики в свой карман и распахивает дверь, подгоняя меня пройти в квартиру. Когда я шныряю внутрь, хлопает по ягодице и закрывает дверь. И тут-то я и вспоминаю, что оставила бюстгальтер, лишний под это платье, в офисе. В кабинете шефа. Прямо на его столе. Но возвращаться за ними в первом часу ночи, когда он ясно дал понять, что планирует нажраться…

С другой стороны, не оставлять же его там?

В общем, колеблюсь я ровно столько, сколько переодеваюсь. После, выглянув в окно и убедившись, что окна офиса чернее ночи, надеваю кроссовки, натягиваю капюшон и как воришка выскальзываю за дверь.

Стараясь не греметь ключами, я тихонько закрываю дверь и почему-то на цыпочках спускаюсь и пересекаю внутренний двор. А затем медленно опускаю ручку, проверяя, заперта ли дверь, и она поддается.

Я заглядываю в темноту и едва не взвизгиваю, услышав доносящейся из кабинета голос Миши.

– Я тебя предупредил! – гневно рявкает он.

– Я тебе объяснил, – в ответ рычит Анатолий. – Она не в моем вкусе. Девочка показывает ноги, я смотрю на ноги. То же самое с сиськами. Рефлексы, не больше.

– Вот это видишь? – дерзко спрашивает Миша, а я побираюсь дальше, чтобы вмешаться в случае острого