Жизнь после эпилога. Часть 1 - Елена Кароль

Прекрасно понимая, что с первого раза может не получиться, но попрактиковаться мне элементарно негде, в какой-то момент вздрогнула всем телом, когда показалось, что провыли практически за окном, причем не на земле, а непосредственно за стеклом. На уровне третьего этажа.

Чертовы твари! Да так скорее от разрыва сердца умереть получится, чем от их клыков!

Искренне жалея, что в окна тут вставлены не особо прозрачные стекла, да и сами окна расположены довольно высоко (хотя можно и стул подставить, не проблема), замерла от нового звука, который снова раздался пугающе близко.

Звук, словно кто-то провел когтями по стеклу…

В желудке моментально образовался ком, позвоночник сжало ледяной рукой ужаса, а потом… В соседней комнате разбилось окно.

О, боже…

В крови мгновенно вскипел адреналин, пульс зашкалил, но вместо того, чтобы вжаться в угол, я рванула на звук, чтобы хотя бы понять масштабы бедствия. Вдруг это всего одна небольшая тварь и получится её убить? Потому что, если иначе…

Тварь была не одна.

Выбрав для проникновения окно гостиной, в комнату одна за другой пугающе быстро и юрко забирались крысы размером с упитанную кошку. Когда я распахнула дверь кабинета, их было уже пятеро и это был далеко не конец.

Лысые, грязные, похожие на отчасти разложившиеся трупы с проглядывающим в дырах мясом и даже осколками костей, они были пугающе шустрыми. А я…

Я поняла, что если ничего не делать, они меня просто сожрут.

И издав какой-то совершенно нечеловеческий вопль, пошла в атаку, занеся над головой кочергу и раз за разом со всей дури опуская её на мерзкие бошки тварей.

Первая, вторая, третья… Они перли на меня обезумевшей сворой и я совершенно забыла, что только что пыталась вызубрить боевое заклинание, продолжая дубасить монстров кочергой, как заведенная.

Но их было много, а я всего одна, и какие-то сумели подкрасться ко мне незамеченными сбоку… и атаковать. Когда икру пронзило огненной спицей боли, а взвыла, выронив кочергу, сумела пнуть вторую тварь ботинком, а потом…

Во мне что-то взорвалось. Что-то совершенно не моё. Глубинное, мощное.

Расставив руки в стороны и закричав от слишком резко переполнившей меня мощи, я выпустила её из себя серией цепных молний, которые были сначала почему-то синими и фиолетовыми, как пряди в моих волосах, не чем дольше они из меня вырывались, испепеляя тварей, тем бледнее становились, под конец став белыми.

И продолжая бить и бить…

При этом я сама не падала, меня словно подхватила невидимая и мощная сила, прогнув в пояснице и заставив запрокинуть голову назад, отчего под конец я видела лишь потолок.

А потом…

Меня отпустило.

И я рухнула в центр комнаты, из последних сил не теряя сознание, хотя очень хотелось. Я была выжата. Опустошена. Из меня словно одним махом выкачали всё: силы, кровь, душу, мысли… Но оставили дыхание.

И вот как бы не скажу, что это было хорошо — в комнате воняло так, словно тут сожгли ну очень несвежий шашлык…

Килограммов так сто.

Миновала вечность…

Дыша откровенно через силу, с хрипами, я с трудом повернула голову на звук, когда где-то совсем близко хлопнула дверь, а потом послышался топот подкованных металлическими набойками сапог. Ближе, ещё ближе…

Ага.

Серьезно?

Не сводя застывшего взгляда с хмурого черноволосого незнакомца, одетого в нечто черное, кожаное, условно боевое, с кучей клёпок и совершенно непонятными деталями, я отчего-то невероятно отчетливо понимала, кто он.

Я ни разу не видела его лично, но эта роскошная линия бровей, острые скулы, пронзительный янтарный взгляд, упрямый подбородок, безупречные чувственные губы, черные непослушные пряди волос, спадающие на левую сторону…

— Дэймос… — прошептала зачем-то вслух, когда мужчина стремительно подошел ближе и присел передо мной на корточки, тронув пальцами шею.

— Адептка Инсомро, — хмыкнул он, тоже давая понять, что узнал, хотя взгляд был подозрительно хмур и сосредоточен. — Какими судьбами?

На это у меня ответа не нашлось, лишь чуть шире распахнулись глаза, но он уже сам говорил дальше:

— Адептка Инсомро, неуд. Какого грахта вы выплеснули весь свой резерв в одном-единственном заклинании? Вы в курсе, что это грозит вам выгоранием, как магу?

А потом он заметил на моей руке блокирующий магию браслет…

Его брови взмыли вверх, затем его взгляд метнулся к моему лицу, а следом он сделал что-то крайне странное: склонился и коснулся моего лба губами!

Это так меня потрясло, что я окончательно перестала что-либо понимать, а мужчина уже отстранился и, приглушенно хмыкнув, осмотрелся.

— Занимательно… Ладно, чуть позже пообщаемся. Спальня где?

Мой взгляд, подозреваю, стал жалобнее, но мужчина уже взял меня на руки, сосредоточенно осмотрелся и удивил тем, что верно выбрал дверь, войдя именно в спальню, а не в кабинет. Внимательно осмотрелся снова, хмыкнул и уложил меня на кровать, первым делом сняв обувь и жилет.

После чего наставил палец и распорядился:

— Лежать!

Причем таким властным тоном, словно был как минимум императором!

Окончательно потеряв дар речи, я и рада бы поступить иначе, но сил хватало лишь на то, чтобы моргать и дышать через раз. Я даже рукой пошевелить не могла!

Боже… А если я действительно больше не маг? Это… Это ужасно!

Но с другой стороны… Я жива.

И это прекрасно!

На этот раз прошло минут десять, прежде чем я расслышала стремительный топот ног, затем чье-то не особо цензурное восклицание и в спальню ввалились лишь местами знакомые люди. Бледная до синевы Берта с дикими глазами, мрачный до черноты Курт с внушительным саквояжем, просто сосредоточенный магистр Рауф и ещё двое светловолосых незнакомцев среднего возраста в черных одеждах гарнизонных бойцов. И все поторопились сгрудиться вокруг меня. Причем Берта смотрела на меня так, словно я уже умерла, а вот Курт первым делом отрывисто поинтересовался:

— Ранены?

— Нога… — прошептала едва ли слышно, но меня поняли.

При этом штаны с меня снимать не стали, вместо этого разрезав штанину рядом с кровавой дыркой, которую я скорее ощущала пугающим онемением, чем видела, не в силах скосить глаза вниз, но именно один из незнакомцев занялся раной, пока Курт выкладывал из саквояжа бинты и какие-то подозрительные склянки.

Берта при этом отступила к стене, выглядя так, словно была готова выслушать приговор о собственной казни, а вот магистр Рауф удивил, сев на кровать ближе к моему лицу так, что я видела только его, но не свою ногу.

Они там чего задумали? Сейчас меня