Домашний арест - Ники Руа

— Хорошо, я расскажу пару историй, — согласился Никита. Он нацепил на вилку ломтик утки и поднёс ко рту. Но затем почему-то передумал, и утка вернулась обратно на тарелку. — А ты скажешь, хулиган я или нет.

Я кивнула.

— Мои родители всегда зависели от общественного мнения, — начал он. — Папа работает хирургом, спасает чужие жизни. Каждый день он слышит благодарности от пациентов и их родственников. Он — уважаемый человек. Мама боготворит его. Она — домохозяйка и посвятила жизнь тому, чтобы сделать уютным домашний очаг и воспитать нас с братом под стать отцу, — в этом месте я явственно услышала сарказм. Никита продолжил: — Как я уже говорил, Дима, старший брат, полностью соответствовал их ожиданиям. А я был источником проблем и вечной головной болью. При этом в школе я учился хорошо, но были… некоторые проблемы с дисциплиной.

Где-то раз в месяц классная руководительница оставляла в школьном дневнике послание для мамы: «Никита шумел на уроке», «Никита подрался с одноклассником». Однажды маму даже вызывали в школу для беседы с завучем. Доподлинно неизвестно, что именно сказала завуч, но мама вернулась домой злая как чёрт. В припадке ярости она целый вечер осыпала Никиту бранью.

— …орала: «Сволочь! Зачем я тебя рожала! Ты только позоришь меня! Больше я тебя не люблю!» — Никита довольно забавно изобразил мамину истерику.

Наблюдая за его попыткой шутить над грустной ситуацией, мне стало не по себе. Не должны мамы говорить своим детям «Я тебя не люблю». Тем более, за какую-то там драку в школе. Улыбка Никиты походила на психологическую защиту, и от того вызвала у меня щемящее чувство жалости.

— Меня тогда наказали: целый месяц без компьютера, — сказал Никита, продолжая по-дурацки улыбаться. — И это была тоска. А дальше случилось вот что.

В третьем классе — дело было зимой — отец пообещал ему на день рождения велосипед, крутую модель с кучей наворотов. Но с одним условием: до самого дня рождения от классного руководителя не должно поступить ни одной жалобы.

Никите удалось продержаться до конца апреля. Это было адски трудно, но он изо всех сил старался быть пай-мальчиком. Пока однажды одноклассник, неисправимый шкодник и задира, на перемене не выбросил его рюкзак в окно.

— Понимаешь? Рюкзак в окно! — воскликнул Никита, и глаза его возмущённо загорелись, как будто детская выходка одноклассника до сих пор его задевала. — Разумеется, я не мог спустить такое на тормозах. Это был вопрос чести и репутации. Началась драка года: мы катались по полу школьного коридора, и никто не мог нас разнять. Потом мы забежали в класс, стали бросать друг в друга всем, что попадётся под руку. И я случайно разбил окно.

— …а учитель снова написала в дневник, — закончила за него я.

— Написала — вызвала маму в школу. До дня рождения оставалось две недели. Я очень хотел велосипед!.. Поэтому вырвал страницу дневника и переписал заново расписание, чтобы мама ничего не заметила. Конечно, это не помогло. Классная позвонила нам домой. Тем же вечером отец сходил в гараж и принёс оттуда мой будущий подарок.

— Чтобы вернуть его в магазин?

— Если бы.

Никите было велено выйти на улицу. Когда он вышел, то увидел отца и новенький велосипед. Тут же набежала толпа мальчишек. Из толпы доносились громкие голоса, полные восхищения и зависти. Среди собравшихся мальчишек был Вовка, сосед с десятого этажа. Старше Никиты на пару лет, он профессионально занимался борьбой и сколотил с местными ребятами небольшую банду, которая терроризировала детей во дворе. Никита, как и многие, Вовку побаивался и обходил стороной.

Отец обвёл мальчишек глазами. Затем подозвал Вовку и… отдал ему велосипед. Все потеряли дар речи, и Вовка в том числе. Однако от подарка он отказываться не стал и почти сразу опробовал велосипед в действии.

Рассказанная Никитой история удивила меня несоразмерностью проступка и наказания.

— Отец хотел унизить тебя. Это жестоко.

Я почувствовала глупое желание коснуться его руки, словно таким образом можно было бы поддержать мальчика из прошлого, который лишился своей мечты. И тут же одёрнула себя: передо мной не несчастный мальчик, а взрослый самонадеянный пройдоха.

— Это было очень обидно, — произнёс, между тем, с едкой досадой Никита. Его глаза пылали негодованием. — Я вернулся домой как в тумане. Мужчинам нельзя плакать — я с детства держался этого правила. Однако в тот раз…

— Но тебе же подарили потом другой велосипед?

— Нет, — покачал головой он. — Отец покупал мне хорошие вещи: музыкальный центр, компьютер. Но он следовал строгим принципам и никогда им не изменял. Велосипеда больше не было. Я сам себе его купил — когда вырос.

Я задумчиво отхлебнула глоток зелёного чая. Если школьная драка довела родителей Никиты до белого каления, то что говорить об обвинении в убийстве? Теперь стало понятно, почему они больше не хотели с ним общаться.

— А что было дальше, когда ты подрос? — спросила я. — Старшие классы, универ.

— Оу, — Никита проказливо улыбнулся. — Как говорится, маленькие детки — маленькие бедки. Дети большие — беды большие…

Глава 19

— Что же ты там такого натворил? — я невольно улыбнулась.

— Трахнул училку в одиннадцатом классе.

— Что?! — улыбка сошла с моего лица.

— Я поспорил с друганами, что смогу её соблазнить, — Никиту произведённый на меня эффект явно позабавил. — В своё оправдание замечу, что она была молода и красива. Лет двадцать пять или около того.

Я растерянно хлопала ресницами. Ей — двадцать пять, а ему — где-то семнадцать? Ничего себе. Хотя, чему я удивляюсь? Поведение вполне в его духе — воспользоваться девушкой, не думая о последствиях.

— Но… как об этом узнали твои родители?

— Один из друзей, с которыми спорил, рассказал всё своей маме. Меня чуть не отчислили. Дома был мега-скандал. А учительнице пришлось уволиться.

— Бедняжка! — с сочувствием произнесла я и уточнила: — Учительница бедняжка. Не ты.

— Мне до сих пор стыдно за этот поступок, — заверил меня Никита.

Угу. Так же стыдно, как за то, что обманул меня?

— Давай третью историю.

— Третья — про девушку Настю. Мы учились в одном универе, и я запал на неё на первом курсе.

Настя, хорошенькая разбитная блондинка, никак не могла выбрать между Никитой и ещё одним парнем. Флиртовала с обоими, но близко к себе не подпускала, создавая ореол исключительности и недоступности.

Романтичная натура Насти жаждала небольших приключений, и однажды Никита не придумал ничего лучше как предложить ей ночную прогулку на отцовской машине.

Родители