Домашний арест - Ники Руа

— Ты уже бывала тут? — спросил Коля, внимательно изучая меню. — Что посоветуешь заказать?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Здесь всё вкусно. Я буду маргариту и зелёный чай.

— Тогда я тоже.

Коля подозвал официанта и сделал заказ. Когда официант отошёл, он оглянулся по сторонам и улыбнулся:

— Здесь очень мило.

— Да, — я кивнула. — Мило.

Я замолчала, передавая инициативу в руки Коли. Пусть сам придумает интересную тему для разговора. Он ведь не зануда.

— А чем ты сегодня занималась? — спросил Коля, приветливо глядя мне в глаза.

В моей голове вихрем промчались яркие воспоминания: китайский обед, гонки и… попытка Никиты овладеть мною на диване. Последнее тотчас отозвалось сладким эхом внизу живота.

— Я весь день работала, — я глубоко вздохнула, отгоняя отвлекающие мысли. — Материал был сложный. Устала. А как прошёл твой день?

— О-о, у нас на работе приключилась целая история! — с воодушевлением ответил Коля. — С утра позвонил начальник, Алексей Дмитриевич. Мы его Дмитрич называем. Говорит: срочно нужны замеры. А мы, напомню, проектируем системы вентиляции и кондиционирования. Вот, в общем, сегодня надо было ехать в один небольшой бизнес-центр…

Коля поведал о том, как охрана отказывалась пустить его в бизнес-центр без пропуска. Как он долго не мог дозвониться до Дмитрича, а тот, в свою очередь, — до заказчика. Потом его всё-таки пропустили и долго извинялись. Затем последовали подробности сложностей, с которыми он столкнулся при замерах.

— А в конце их начальство позвали меня на ужин в ресторан. Но я же уже договорился с тобой.

— Обалдеть, целое приключение, — сказала я и с трудом подавила зевок.

История Коли, вероятно, была захватывающей и интересной — для тех, кто тоже «варился» в проектировании вентиляции. Мне она показалась скучноватой, но в этом имелся свой плюс. Прожжённые бабники обладают харизмой и обаянием и умеют очаровать женщин разговорами. А обычные мужчины, за неимением большого опыта, не всегда понимают, что и в какой дозировке рассказывать. Значит, Коля точно не бабник.

— Вот именно, приключение! — продолжил между тем Коля. — Причём, каждый раз. Столько разных мест можно повидать, столько новых знакомств. А ещё недавно мы делали проект для фитнес-клуба, и владельцы подарили мне абонемент на полгода. Я уже не говорю про всякие скидочные карточки в ресторанах и салонах красоты. Если захочешь, могу отдать пару штук.

— Ух ты! Здорово.

— Кстати, чувствуешь сейчас тепло? Обрати внимание на кондиционеры. В этой пиццерии мультизональная система кондиционирования, и кондиционеры в холодное время года работают на обогрев. Кстати, у них, я смотрю, всё очень грамотно спроектировано.

— Грамотно? — переспросила я из вежливости, чтобы поддержать разговор.

А в ответ получила двадцатиминутный рассказ о том, как разрабатывается кондиционирование воздуха в местах общепита. Я узнала, какие существуют виды кондиционеров, какие требования к «климатизации» кухни и зоны для посетителей и чем различается оборудование в зависимости от цены.

В какой-то момент мне на телефон пришла смс от Никиты: «Зуб даю, Николай заказал зелёный чай и мучает тебя рассказами о своей работе». Мучает — а ведь верное слово. Может, стоит самой направить ветвь беседы в другое русло, и тогда…

— Как поживает твоя дочка?

— О, дочка! — с готовностью подхватил Коля новую тему. — В эти выходные у неё танцевальный конкурс.

И пошли-поехали новые совершенно лишние подробности: по каким дням Танюшка ездит на тренировки, с кем дружит, где отмечала день рождения, какие сложные задания нынче задают в школе.

Я вяло, на автомате жевала корочку от пиццы, хотя обычно корочки не ела. Тайком поглядывая на стрелки больших настенных часов, висящих слева от входа, она ждала, пока Колин фонтан иссякнет.

Прошло ещё пятнадцать минут, а монолог о Танюшке даже не близился к своему завершению.

«А обо мне Коля что-нибудь спрашивать собирается? — думала я. — Что за неуёмная болтливость?»

— Какие у вас отношения с Таниной мамой? — прервала я его на середине истории про покупку дочке умных часов. Да, невежливо вышло, но терпению пришёл конец.

Послушать про бывшую будет интереснее. Наверное.

— О, мы друзья! — с энтузиазмом ответил Коля, не подозревающий о том, как раздражают его словесные излияния.

Он дружил с женой интенсивно и близко. Регулярно приезжал что-нибудь починить, выступал в роли жилетки и советчика по решению проблем, оплачивал поездки на море и даже иногда оставался ночевать — по просьбе дочки. Спал при этом на кухонном диване — о возобновлении романтической связи с женой речи не шло. Когда Коля в красках описывал то, как своими силами утеплял ей балкон, я получила ещё одну смс от Никиты: «Рассказывает про жену. Она наставила ему рога и бросила, ведь он — зануда».

— Жена тебе изменила? — спросила я, опуская глаза, чтобы собеседник не заметил заплясавшее в них веселье. Проницательность Никиты начала меня забавлять.

Коля застыл с кружкой чая в руке, залился краской и часто заморгал.

— Э-э… да… А почему ты так подумала?

Я прыснула со смеху, чувствуя, как одновременно краснею — от стыда. Да, мне было стыдно за свою реакцию. Коле нужно посочувствовать, а не смеяться. Это всё Никита со своей смс! И вдобавок жена в данном случае не казалась мерзавкой — кто выдержит такого надоеду?

— Прости… — я взяла со стола салфетку и промокнула рот, чтобы прикрыть улыбку. — Я не из-за этого. Просто кое-что вспомнила.

Коля поджал губы и впервые за всё время замолчал, беспокойно теребя волоски на бороде.

— Эм… ладно, — изрёк он после продолжительной паузы с интонацией скорби и упрёка. Мол, веселье тут неуместно и обидно. — Жена подружилась с мужчиной, сын которого ходил в одну группу с Таней в детском саду. Я долгое время не знал. Они до сих пор встречаются. Мне было очень плохо.

— Прости, — повторила я. На этот раз — с искренней жалостью.

Моя рука опустилась под стол и невольно потянулась к сумке, лежащей на диванчике. Пора закругляться. То, что у нашего знакомства не будет продолжения, стало очевидным ещё около часа назад.

Коля оказался неплохим человеком, искренним, добрым и надёжным. Скорее всего, он не догадывался о том, как досаждает другим — а я была уверена, что не только мне, но и другим тоже — его недержание речи и неумение вести диалог.

Может быть, однажды найдётся та, которой будет в радость слушать, а самой — помалкивать. Или Коля вдруг изменится. Люди могут измениться, даже во взрослом возрасте — если жизнь ударит по самому больному — как