Леди северного сияния - Людмила Вовченко

Кайран медленно поднял голову. Вельмар побледнел не сразу. Сначала у него исчезла улыбка. Потом сухие губы чуть сжались. — Вы обвиняете меня? — Нет. — Тогда... — Я говорю, что расхождения бывают от трёх причин. Плохое хранение. Плохой учёт. Воровство. Иногда всё сразу, если людям скучно. — Это оскорбительно. — Зато полезно. Кайран подошёл ближе. — Лада. Она повернулась к нему. — Что? — У тебя есть доказательства? — Пока нет. — Тогда осторожнее. — Я и осторожничаю. Вы бы слышали, что я думаю. Торвальд снова кашлянул. Но Кайран не улыбнулся. В его лице было предупреждение. Серьёзное. И Лада его приняла. Да, она перегнула. Не потому что была неправа. А потому что здесь не супермаркет, где максимум — жалоба начальству и сплетни в подсобке. Здесь люди зависели от должностей, родов, связей, старых долгов. Здесь обвинение могло не просто обидеть — оно могло запустить такую цепь, которую потом не остановишь. — Хорошо, — сказала она спокойнее. — Записываем всё как есть. Без выводов. Вельмар поклонился. — Разумное решение. Лада посмотрела на него. — Не радуйтесь раньше времени. Это вредно для кожи. К третьему часу ночи люди устали. Первые резкие движения сменились тяжёлым упорством. Кто-то зевал, кто-то растирал руки, кто-то пил горячий отвар, который принесли с кухни. Хельга явилась лично, в шерстяной шали поверх ночного платья, с таким лицом, будто могла накормить весь остров и заодно прибить половником любого, кто этому помешает. — Миледи, — сказала она, ставя на стол корзину с горячими лепёшками. — Людям надо есть. Лада посмотрела на неё с благодарностью. — Вы — разумная женщина, Хельга. — Я кухарка. Это почти одно и то же. — Спорно, но сейчас соглашусь. Кайран взял лепёшку, разломил, протянул Ладе половину. Она хотела отказаться. Потом вспомнила, что не ела нормально с обеда, и взяла. Лепёшка была горячей, плотной, с привкусом дыма и соли. Лада откусила и едва не застонала от удовольствия. — Хельга, если у вас есть недостатки, я готова их не замечать. Кухарка довольно фыркнула. — Ешьте, миледи. А то с ног свалитесь, и милорд будет на меня смотреть. — Страшно? — Очень. Кайран поднял бровь. Хельга даже не смутилась. — Вы, милорд, когда молчите, хуже любого крика. — Учту. — Вот и славно. Она ушла, оставив после себя запах хлеба и ощущение, что у Ардейна есть шанс, пока на кухне стоит такая женщина. Лада ела лепёшку и смотрела на людей. Усталые лица. Красные руки. Сонные мальчишки. Торвальд, который уже не спорил, а работал. Бригта, которая тихо укутала плечи одной девчонке своим платком. Кайран, который стоял среди всех не как господин в стороне, а как человек, готовый в любой момент взять мешок сам, если нужно. И Вельмар. Который не устал. Во всяком случае, не так, как остальные. Он уставал не от работы. Он уставал от того, что работа шла не по его правилам. Лада это видела. И Кайран, возможно, тоже. Когда добрались до нижних складов, стало ясно, почему Вельмар так не хотел начинать ночью. Там пахло бедой. Не ярко. Не так, чтобы человек без опыта сразу схватился за нос. Но Лада остановилась уже на пороге. Сырость. Старое дерево. Мыши. Слабый запах затхлой муки. И ещё — солёная влажность, будто море просачивалось сюда не водой, а дыханием. — Давно открывали? — спросила она. Торвальд нахмурился. — После осенней приёмки. — То есть давно. — Здесь резерв. — Резерв чего? Плесени? Вельмар мягко вмешался — Нижние склады предназначены для долговременного хранения неприоритетных запасов. Лада посмотрела на него. — Неприоритетная еда — это что-то новое. — Здесь не только еда. — Тогда посмотрим. Ключ долго не входил в замок. Торвальд ругнулся себе под нос. Очень тихо. Лада оценила выражение. Хорошее. Крепкое. Бригта бы покраснела. Наконец дверь открылась. Лампы подняли выше. Свет лег на ряды бочек, закрытые ящики, старые сети, свёртки парусины, мешки, покрытые сероватой пылью. Лада вошла первой. Кайран тут же оказался рядом. — Осторожно. — Я смотрю под ноги. — Смотри и вверх. Она подняла голову. С потолочной балки свисала ледяная капля. Внутри склада. — Великолепно, — сказала Лада. — У вас тут собственная погода. Кайран выругался. Коротко. Тихо. Очень выразительно. Лада посмотрела на него с уважением. — Вот. А говорите, я резкая. Он бросил на неё взгляд. Но ругаться дальше не стал. В дальнем углу нашли первый провал. Не в полу. В учёте. По записям там должны были стоять шесть бочек солёной рыбы. Стояли четыре. Одна из них была испорчена. Ещё одна — вскрыта. Торвальд побелел. — Этого не может быть. Лада не стала язвить. Потому что в голосе старика был настоящий ужас. Не страх наказания. Ужас человека, у которого под руками разрушили дело. — Кто имел ключи? — спросил Кайран. Торвальд ответил сразу — Я. Вельмар. И запасной комплект в конторе. Вельмар сказал — Запасной комплект хранится опечатанным. — Проверить, — сказал Кайран. — Конечно. Лада присела возле вскрытой бочки. Запах был плохой. Не смертельный, но рыба уже пошла. — Когда вскрыли? Торвальд опустился рядом, понюхал, потрогал край. — Не вчера. Недели две. Может, больше. — И оставили. — Да. Он сказал это так, будто ему было больно. — Зачем? — спросила Лада. Кайран понял вопрос. Если воруют — уносят. Если портят — можно испортить всё. Если вскрыли одну бочку и оставили так, чтобы она медленно заражала запахом соседние... — Чтобы списать потом больше, — сказал он. Лада подняла на него глаза. — Возможно. Вельмар стоял у двери. Очень тихий. Слишком тихий. — Милорд, — произнёс он, — я потрясён. Лада не удержалась. — Осторожнее. Потрясение плохо сочетается с сухими глазами. Кайран резко сказал — Лада. Она замолчала. Но не пожалела. Вельмар поклонился. — Я понимаю чувства миледи. Ситуация неприятна для всех. — Нет, — сказал Кайран. Вельмар поднял глаза. — Милорд? — Не неприятна. Опасна. Слово упало тяжело. И вот теперь в нижнем складе стало по-настоящему страшно. Потому что все поняли: речь уже не о яблоках. И даже не о потерянном корабле. Кто-то внутри дома, внутри хозяйства, внутри старой системы Ардейна либо слишком долго был слеп, либо слишком хорошо видел, что делает. К рассвету цифры стали похожи на приговор. Не смертельный. Но серьёзный. Если «Хальдор» действительно погиб и зерно не придёт, острову хватит запасов не на всю зиму. Точнее — хватит, если ужать нормы, спасти часть повреждённых продуктов, наладить сушку, немедленно проверить рыбацкие склады, пересмотреть корм для скота, часть мяса пустить на вяление, часть рыбы — на копчение и соление, а ещё перестать жить так, будто южные корабли обязаны приходить вовремя просто потому, что род Вельд существует триста лет. Лада сидела за столом в малой конторе возле кладовых и смотрела