Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона - Диана Фурсова

Мивель поднял голову.

— Се-на? Ты опять стала холодная.

Яссена медленно закрыла книгу, но не успела убрать взгляд.

У двери стояла Тивира.

Она вернулась бесшумно, и на её лице было спокойствие человека, который наконец поставил на стол свой первый настоящий ход.

— Какая досадная находка, — произнесла старшая хранительница. — Похоже, госпожа Лиргард, вам придётся объяснить королю не только свои сегодняшние чудеса, но и ночного гостя у окна наследника.

Глава 5. Завтрак для маленького дракона

Книга доступа лежала в руках Яссены тяжелее, чем могла весить любая книга.

Тивира стояла у двери, спокойная и безупречно прямая. Её тёмно-синее платье не имело ни одной лишней складки, серебристые волосы были собраны гладко, губы — чуть поджаты, но не от злости. Нет. Сейчас старшая хранительница не злилась. Она наслаждалась тем редким видом порядка, когда чужую шею уже почти затянули в петлю из правил, записей и подписей.

Мивель сидел на ковре у низкого столика. Его деревянная Искра лежала между оленем и драконом с возвращённым хвостом, но мальчик уже не играл. Он смотрел на Яссену широко раскрытыми глазами и не понимал, почему взрослые снова наполнили комнату холодом.

— Се-на? — повторил он тише. — Ты правда стала холодная.

Яссена медленно вдохнула.

В прежней жизни она знала: если в доме при ребёнке взрослые начинают говорить так, будто ребёнка нет, он всё равно слышит главное. Не слова, а то, как меняется воздух. Не смысл обвинения, а то, что кто-то дорогой вдруг оказался под угрозой.

Она закрыла книгу, оставив палец между страницами.

— Я не холодная, Мивель. Просто думаю.

— О чём?

Тивира ответила раньше неё:

— О том, как объяснить очень неприятную запись.

Яссена подняла глаза.

— Госпожа Тивира, если вы хотите допроса, пригласите короля. Если хотите напугать ребёнка, вы уже начали.

Эмма едва слышно ахнула. Велт стоял бледный, с пустыми руками, будто книга всё ещё жгла ему пальцы. Гарн у двери выпрямился так, что его широкие плечи почти закрыли половину прохода, и впервые за всё время Яссена подумала: хорошо, что он здесь. Не потому, что он бросится защищать её от старшей хранительницы. Нет. Но некоторые люди одним присутствием напоминают комнате, что не всё можно делать бесшумно.

Тивира чуть повернула голову к Мивелю.

— Наследнику пора готовиться ко сну.

— Ещё рано, — сказал Мивель.

Все замерли.

Он сказал это сам.

Негромко. Неровно. Но без подсказки Яссены.

Тивира посмотрела на него сверху вниз, и прежний Мивель, наверное, сразу опустил бы глаза. Сегодня он тоже почти опустил. Почти. Но пальцы легли на Искру, а золотая чешуйка на ладони едва заметно потеплела.

— Его Высочество устал, — сказала Тивира.

— Я устал, — согласился Мивель. — Но я хочу знать, почему Се-на виноватая.

Яссена почувствовала, как это детское “виноватая” больно кольнуло под рёбрами. Не потому, что он поверил. Потому что мир уже приучил его: если взрослые говорят таким тоном, значит, кто-то виноват, и лучше заранее понять кто, чтобы не оказаться следующим.

Она подошла к нему и присела рядом, положив книгу на низкий столик так, чтобы он видел: она не прячет её за спиной.

— Здесь написано, будто ночью я впустила к твоему окну человека из шторного двора.

Мивель нахмурился.

— Ты?

— В книге написано моё имя.

— Но ты не помнишь?

Опасный вопрос. Слишком прямой, слишком точный для ребёнка, который уже научился замечать дырки в чужих объяснениях.

Яссена не могла сказать при всех: “Я вообще пришла в себя только утром в чужом теле”. Но и обманывать его целиком не хотела.

— Я помню сегодняшний день, — сказала она. — И помню, что утром нашла чужую вещь в шторе. А ещё вижу, что подпись похожа на мою, но не совсем такая.

Мивель посмотрел на её руку.

— Покажи.

Тивира резко вмешалась:

— Его Высочество не должен рассматривать подобные документы.

— Почему? — спросил Мивель.

Снова сам.

У Эммы дрогнули губы, но она промолчала. Гарн у двери опустил взгляд, пряча выражение лица. Велт, кажется, перестал дышать.

Тивира выдержала паузу.

— Потому что это взрослые дела.

Мивель нахмурился сильнее.

— Но это про моё окно.

В комнате стало очень тихо.

Яссена не улыбнулась. Она только осторожно развернула книгу так, чтобы Мивель видел нижнюю часть страницы, но не тёмные подробности всей записи. Потом взяла свой сегодняшний лист с перечнем дел и положила рядом.

— Видишь? Здесь моё имя. И здесь.

Мивель склонился над столом. Он ещё не был взрослым читателем, не мог уверенно разбирать все придворные буквы, но дети часто видят форму раньше смысла. Его палец осторожно прошёл над строчками, не касаясь бумаги.

— У этой буквы хвостик другой, — сказал он.

Велт шумно выдохнул и тут же зажал рот.

Тивира побледнела не сильно, но достаточно, чтобы Яссена заметила.

— Детское впечатление не является доказательством, — произнесла старшая хранительница.

— Нет, — согласилась Яссена. — Но это причина не рвать мне плащ для изгнания прямо сейчас.

— Никто не говорил о плаще.

— Пока нет.

Мивель поднял голову.

— Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Я знаю.

— А если книга скажет?

Яссена посмотрела на него. Ребёнок спрашивал не о записи. Он спрашивал о том, сильнее ли книга живого человека. Сильнее ли строчка в журнале его утреннего доверия. Сильнее ли подпись того, что он видел собственными глазами.

Она хотела ответить: “Нет”. Очень хотела.

Но в этом дворце книги, печати и записи, похоже, действительно решали слишком много.

— Тогда мы покажем королю, что книга тоже может ошибаться, — сказала она. — Или что кто-то заставил её ошибиться.

У двери послышались шаги.

Гарн обернулся первым. Тивира выпрямилась. Эмма быстро поднялась с места. Велт сделал шаг назад. Мивель вцепился в деревянную Искру.

Рейвард Ольн-Дарак вошёл без объявления.

Он сдержал обещание и пришёл вечером, но вечер теперь уже не был тихим. Король остановился на пороге, и взгляд его сразу взял комнату целиком: книгу на низком детском столике, Яссену рядом с Мивелем, бледного Велта, слишком неподвижную Тивиру, Гарна у двери и Эмму, которая держала полотенце так, будто это был единственный предмет, за который она могла ухватиться.

— Что случилось? — спросил он.

Мивель ответил первым:

— Книга сказала, что Се-на впустила кого-то к моему окну.

Яссена закрыла глаза на одно мгновение.

Не так она хотела. Совсем не так. Но, может быть, именно так и надо было: без придворной обёртки, без подводящих фраз, без Тивириной холодной правильности.

Рейвард посмотрел на сына.

— Ты сам прочитал?

— Нет. Се-на сказала. А потом показала буквы. Там хвостик другой.

Король перевёл взгляд на Яссену.

— Хвостик?