Бывший. Верни моё сердце - Валери Овчинникова

class="p1">— Если умеет.

Андрей посмотрел на меня.

— Придется научиться.

После процедур Артем уснул у него на руках прямо в коридоре. Голова лежала на плече, загипсованная рука — между ними. Андрей сидел на пластиковом стуле, слегка покачивая сына. Его пальцы медленно гладили детскую спину.

Я принесла два стакана воды.

— Дай, я возьму.

— Спит.

— Тебе тяжело.

— Нет.

Я села рядом.

У Андрея затекла рука, рубашка была испачкана, телефон звонил уже третий раз. Он сбрасывал вызовы, не меняя положения.

— Ответь, — сказала я.

— Потом.

— Работа.

— Сын важнее.

Простая фраза.

Такая, какую любой отец должен говорить без героизма.

Но Андрей пропустил пять лет. Для него каждый обычный поступок становился обещанием.

— Ты правда стоял у роддома? — спросила я тихо.

Он посмотрел на Артема.

— Да.

— Четыре часа?

— Четыре часа двенадцать минут.

— Помнишь?

— Помню всё, что связано с поиском. Отели. вокзалы, чужие подъезды. Женщину в регистратуре, которая смотрела на меня как на сумасшедшего. Старика у твоего дома, сказавшего, что видел блондинку с коляской.

— Почему не рассказал вчера сразу?

— Хотел показать документы. Слова ты бы приняла за попытку оправдаться.

— Ты угадал.

— Знаю.

Я посмотрела на спящего сына.

— Читая статью, люди решат, что ты увидел наследника и сразу вспомнил обо мне.

— Пусть решают.

— Тебя это не задевает?

— Задевает только то, что ты можешь так подумать.

— Думала.

Он поднял глаза.

— А сейчас?

Я провела пальцем по краю стакана.

— Сейчас знаю, что ты вошел в совет до того, как увидел Артема.

— Да.

— И писал мне.

— Да.

— И ездил искать.

— Да.

— Но иногда прекращал.

— Прекращал. Злился. Уставал. Верил, что у тебя другая семья. Потом снова начинал. Я не буду делать из себя героя, который пять лет жил одним поиском. Жил своей жизнью. Только отпустить тебя так и не смог.

Это звучало правдивее вечной любви у окна.

Он работал.

Встречался с другими.

Спал.

Смеялся.

Пил кофе.

Иногда месяцами не искал.

А потом снова открывал папку.

Любовь взрослых людей часто выглядит именно так: живешь дальше, а в одном месте внутри всё равно остается человек, которого не закончил.

— Почему не женился? — спросила я.

— Не хотел обещать женщине то, чего не смогу дать.

— Что?

— Себя целиком.

Артем пошевелился во сне. Андрей сразу поправил руку, чтобы гипс не давил.

— Сейчас ты хочешь жениться? — спросила я.

Он посмотрел прямо.

— На тебе — да.

У меня сбилось дыхание.

— Ты даже не знаешь меня нынешнюю.

— Поэтому не делаю предложение. Сначала узнаю.

— А если окажется, что нынешняя Марина раздражительная, уставшая и любит спать поперек кровати?

— Переживу.

— И не готовит завтрак.

— Закажем.

— И не собирается переезжать в твой дом.

— Найдем дом, который выберем вместе. Или останемся в твоем. Я помещусь.

Я посмотрела на его плечи.

— С трудом.

Андрей улыбнулся.

Тепло.

Без насмешки.

— Мне нужен шанс, Марина. Не право. Не гарантия. Один шанс показать, что я умею остаться.

Я долго молчала.

Потом сказала:

— Начни с отцовства.

— Хорошо.

— Оформим официально. Место жительства остается со мной.

— Да.

— Фамилию Артем решит сам, когда станет старше.

— Да.

— Встречи согласовываем. Никаких внезапных поездок, дорогих школ и людей охраны за его спиной.

— Согласен.

— И твоя мать к нему не подходит.

— Уже оформляем запрет через адвоката.

— Андрей.

— Что?

— Если однажды решишь, что устал…

Он посмотрел жестко.

— Не решу.

— Дай договорить. Если испугаешься, разозлишься или поймешь, что не справляешься, ты скажешь мне. Сам. Не исчезнешь. Ребенок переживает честный разговор легче, чем пустую дверь.

На его лице исчезла улыбка.

— Я обещаю.

— Обещания ты уже давал.

— Тогда подпишу.

— Что?

— Соглашение. Внесем туда порядок общения, обязанности, расходы, решения по лечению и образованию. Всё, что даст тебе спокойствие.

— Бумага не удержит человека.

— Но покажет, что я готов отвечать юридически, а не только говорить.

Я кивнула.

— Подготовь проект. Я покажу своему юристу.

— У тебя есть юрист?

— Теперь будет.

— Оплачу.

— Сама.

Он хотел возразить.

Удержался.

— Хорошо.

Артем открыл глаза.

Сонно посмотрел на меня.

Потом на Андрея.

— Мы домой?

— Да, — ответила я.

— Папа с нами?

Слово прозвучало легко. Без страха. Без вопросительного взгляда на меня.

Андрей замер.

— Если мама разрешит, — сказал он.

— Разрешу довезти.

— А зайти?

— На чай.

Сын улыбнулся и снова закрыл глаза.

Андрей смотрел на него несколько секунд.

Потом повернулся ко мне.

В его глазах блестело что-то живое, тяжелое.

— Он назвал меня папой.

— Да.

— Сам.

— Сам.

Андрей опустил голову к волосам Артема. Коснулся губами макушки.

Осторожно.

Я отвернулась.

Потому что тепло, которого читательница не чувствовала в прежнем Андрее, сейчас сидело рядом со мной на пластиковом стуле, держало нашего сына и боялось пошевелиться.

Домой мы приехали поздно.

Артем спал. Андрей занес его в квартиру, помог снять ботинки, уложил на кровать. Я накрыла сына одеялом, проверила пальцы на загипсованной руке.

Когда вышла в коридор, Андрей стоял у двери.

— Чай отменяется, — сказал он. — Тебе нужно отдыхать.

— Ты мог бы воспользоваться приглашением.

— Мог бы.

— Почему не пользуешься?

— Потому что ты устала и испугалась за сына. Мне не нужен шанс, который ты дала от слабости.

Он надел пальто.

— Завтра приеду после работы. С гипсовыми маркерами.

— Бывают такие?

— Уже нашел.

— Не сомневалась.

Андрей взялся за ручку двери.

Я смотрела на него и вдруг поняла, что не хочу, чтобы он уходил вот так.

Снова спиной.

Снова за дверь.

— Андрей.

Он обернулся.

Я подошла.

Встала близко.

Сердце стукнуло сильнее.

— Кофе мы не допили.

— Допьем.

— И свидание ты не назначил.

В его взгляде вспыхнуло тепло.

— Пятница. Восемь. Я заеду.

— Без дорогого ресторана.

— Куда хочешь?

— Туда, где ты собирался сделать мне предложение пять лет назад.

Лицо Андрея изменилось.

— Откуда ты знаешь?

Я замерла.

— Знаю что?

Он несколько секунд молчал.

Потом расстегнул внутренний карман пальто и достал маленькую темно-синюю коробку.

Положил мне на ладонь.

— Я купил это за два дня до того, как уничтожил нас.

Глава 14. Кольцо из прошлой жизни

Коробка была теплой от его тела.

Я держала ее на ладони и не открывала.

— Что внутри?

Вопрос был глупым. Форму таких коробок женщины узнают сразу. Даже те, кому никогда не делали предложения.

— Кольцо, — ответил Андрей.

— Ты носил его с собой?

— Сегодня взял из сейфа.

— Зачем?

— Собирался показать, если разговор дойдет до прошлого.

Я подняла глаза.

— Это способ доказать, что ты любил меня до сына?

— Нет. Кольцо ничего не доказывает. Его может купить любой мужчина с деньгами. Я хотел, чтобы ты знала: в тот вечер я не собирался выбирать Алину. Собирался просить тебя